Измена. Верну тебя, жена (СИ) - Дали Мила

— Что взломал? — заинтересованно смотрю на брата.

— Публичную страницу этого горе-Гордисанова… Ммм, ну да, судя по профилю, Роман — исключительной важности человек. Посты все про заботу об экологии и здоровье населения. Меценат, благотворительностью занимается.

— Можешь не продолжать, — рычу я. — Не нахваливай мне этого утырка, как будто я не знаю, кто он на самом деле…

— Действительно, если смотреть профиль — не придраться. Даже личные переписки все по делу, только…

— Только что? — перебиваю Мирона. — Разве нет у Гордисанова не рабочей страницы, где можно узнать об его истинной натуре?

— Если есть, то фейковая. Мы никогда о ней не узнаем, но я нашел кое-то интересное, — разворачивает ко мне ноутбук. — Это видео прислал Роману пользователь с удаленного аккаунта, только Гордисанов его сразу стер, однако «облачное» хранилище помнит этот грешок.

Не понимая до конца, что брат имеет в виду, внимательно вглядываюсь в экран.

— Это что за ху…

— Совсем не художественная запись! — смеется брат. — Погоди, скачаю файлы, а то, наверное, Гордисанову уже пришло оповещение, что его страница взломана.

Через несколько минут мы смотрим видеозапись, снятую на телефон.

Гордисанов в стельку пьяный под одобрительные свисты дружков и под аккомпанемент попсовой музыки без обуви с подвернутыми штанами давит босыми ступнями виноград.

— Фу, блядь, — морщусь. — Больше никогда не буду пить вино.

— Ну да, не сладенькая девственница с розовыми пяточками, — разрывается от хохота брат. — Да и времена не те, чтобы давить виноград таким способом.

Все действо Гордисанова сопровождается отборным матом. Его комментариями вроде «хер я на всех клал» и «упейтесь отцовской бормотухой, свиньи».

— Не понимаю, как допустили такое поведение в цеху, — искренне поражаюсь. — Где охрана?

— А вот, — тычет пальцем в угол экрана, где скромно стоят два мужчины в форме, но ничего не предпринимают. — Разве могут они перечить наследному принцу?

— Эй вы, уроды! — гнусаво тянет Рома и показывает в камеру факи. — А как вам это?

Он достает член и мочится в виноград… Затем ржет, довольный своим поступком.

На этом видео обрывается.

— Ахренеть, — я берусь за голову и откидываюсь на спинку.

— Это еще не все, — Мирон включает второй файл. — А это видео датируется следующим днем, — поясняет брат.

Оно уже официальное. Тот же цех. Тот же чан. Только теперь он закрыт большой крышкой, на которую сверху давит пресс.

Рядом с чаном стоят журналисты, мэр города, двое депутатов, даже местный начальник налоговой инспекции приглашен. Несложно догадаться, что это презентация открытия нового цеха Гордисановых и обзор на их продукцию без…

— …химических консервантов! Красителей! Вредных добавок! — распинается Валерий Гордисанов, когда делегация подходит к чану и, отвинтив краник, наливает в фужеры содержимое. — Наше вино изготавливается из отборных виноградных сортов! А в чане чистейший сок — кладезь полезных витаминов и микроэлементов!

Роман на презентации тоже присутствует. Стоит поодаль. В деловом костюме, причесанный, как хороший мальчик.

Правда, настроение у него уже не такое боевое, как было накануне. Глаза в пол, бледный, как покойник. И он единственный, у кого нет фужера в руках.

Впрочем, на дегустации, если присмотреться повнимательнее, можно заметить, что и Гордисанов-старший не пьет, только делает вид.

Значит, старый шакал был поставлен в известность, но не сделал ничего, чтобы исправить положение. Пожалел деньги, потраченные на тонну винограда? Подумал, что после переработки моча испарится?

— М… — смакует глоток мэр. — С кислинкой.

— А какие чудесные верхние ноты, — кивает начальник налоговой инспекции. — Мы, конечно, за здоровый образ жизни, но ваша продукция, Валерий Александрович, выше всяких похвал.

Этот престарелый скупердяй кивает...

— Вот, собственно, и все, — захлопывает крышку Мирон. — Что скажешь?

— Я скажу, что это лучшее, что я видел за последние дни, — хоть и противно, но растекаюсь в ухмылке. — Пиздец им, — имею в виду Гордисановых. — Ты же понимаешь что это видео должно завируситься в сети? Может, блогерам его отправить.

— Все будет сделано по высшему классу, — брат тоже улыбается. — Гордисановы разорятся к херам после такой рекламы, еще и врагов наживут. И заметь, наше участие здесь будет минимальным. Роман утопил успешную империю папаши в своей моче.

— Вот это ты мне помог, Мирон! — хлопаю по плечу брата. — Никогда не забуду! Спасибо тебе!

Глава 28

— Принцесса, ты надела мою подвеску? — не могу оставить без внимания кулончик, который дочь повесила себе на шею по случаю «нашего дня».

— Да, — улыбается она, и от ее улыбки у меня на душе будто началась оттепель.

Малышка моя родная. Самое ценное сокровище. Она сегодня в розовом комбинезоне, в белой футболке и с пестрым бантиком на макушке. Подперев одной ручонкой бок, другой размахивает маленькой сумочкой на тонком ремешке. Модница. Вся в мать.

Я стою за воротами коттеджа, Лиля на границе двора. Мне сложно не смотреть на нее.

Не искуситься красотой жены, ее пышными белокурыми волосами, не поддаться ее притягательному взгляду. Не сойти с ума от ее легкой спокойной улыбки.

Потому что если я это сделаю, точно пропаду. Мне будет снова рвать душу тоска по жене и потерянной семье. Жена не хочет меня, мириться со мной не собирается.

Пройдет месяц, и мы будем официально разведены. Я должен принять ее решение, как бы тяжело мне ни было.

Наклонившись, вытягиваю руки. Аленка бежит ко мне. Подхватываю ее, целую в щеку и несу к машине.

— Захар! — одним только голосом Лиля заставляет меня остановиться. — Держи меня в курсе, если что…

— На связи, — не оборачиваясь, отвечаю.

— Куда поедем? — спрашиваю, усадив дочь в бустер.

— Мм… — Аленка озадачено нахмуривает бровки. — На свидание!

— Ты хочешь пойти с папой на свидание? — посмеиваюсь над ней.

— Да, — уверенно кивает она.

— Раз принцесса желает, мне остается только согласиться. Поедем в ресторан перекусим.

У меня на примете есть отличное заведение. Оно далековато, зато место проверенное.

— А когда вы помиритесь с мамой? — в какой-то момент спрашивает дочь.

— Я не знаю, Ален, — отвечаю ей честно.

Она куксится.

— Я же всегда мирюсь. Почему вы не можете?

— Не получается у нас.

— Вы злитесь друг на друга?

— Да.

— Так не злитесь! — она удивленно округляет глазки.

— Если бы все было так просто…

— Но все же просто. Ты же сам говоришь, что любишь маму, а не тетку. А мама любит тебя. Вот и не злитесь.

— С чего ты решила, что мама меня любит?

— Потому что ты мой папа. Мамы любят пап. Ну… купи маме цветы и конфеты, чтобы она не злилась. И всё.

— Я бы купил «Камаз» конфет матери, чтобы она меня простила. Но не выходит у нас, малышка. Но мы по-прежнему остаемся твоими родителями. Ты будешь жить в коттедже с мамой и приезжать ко мне.

Припарковавшись, веду Аленку в ресторан. Занимаю удобный столик с мягкими диванами.

Дочь отвлекается на разглядывание интерьера, потом открывает меню. Читает она еще так себе, ориентируется по снимкам блюд и, кажется, забывает об идее помирить нас с Лилей.

— Здравствуйте, — подходит официант, — меня зовут Георгий. Определились с заказом?

— А что можете нам предложить? — деловито спрашивает Аленка.

Кокетка такая. Георгий аж разулыбался. Вырастет Аленка и будет мужиками крутить-вертеть. У нее прямо дар обаяния.

В голове ярко вырисовывается картина, как через лет десять Аленка приводит ко мне своего первого парня. Мальчишку-одноклассника. Он нерешительно мнется у порога. Тощий еще, застенчивый.

Осунувшись, поглядывает на меня с опаской. Я тоже смотрю на него с особым вниманием, но войти приглашаю. А парнишка боится. То ли мой грозный вид его настораживает, то ли потому что в руках я держу дробовик…