Точка опоры (сборник) - Дмитрий Громов

А теперь меня снова послали выручать Крэя. И я его найду и вытащу, чего бы это мне ни стоило. Плевал я на то, что он узнал, и на Центр тоже – мне нужен Крэй, мой друг Крэй!

Челнок ныряет в мутную пелену облаков. Через несколько минут сядем. Точно: экран резко светлеет. Внизу, совсем близко, видно скалистое плато, наполовину засыпанное грязно-желтым песком. Это место посадки – мы вышли точно в заданный район.

На мгновение мы зависаем над плато. Штурман осторожно поворачивает ручку гравикомпенсатора, и наш челнок аккуратно опускается – ни шума, ни грохота, ни даже толчка – штурман свое дело знает. Несколько секунд мы молча сидим на своих местах. Потом я начинаю отстегиваться. Тяжесть здесь умеренная, чуть меньше, чем на Альтанге. Это хорошо – я люблю планеты с пониженной гравитацией.

И вот я стою у выходного люка.

– Счастливо вернуться.

– Пока, ребята. Ждите сигнала.

Я спрыгиваю на землю, и люк за мной мягко захлопывается.

Приехали. Начинается работа.

Песок здесь твердый, слежавшийся. Идти по нему достаточно удобно. Я засекаю направление по пеленгатору и, не оглядываясь, двигаюсь туда, куда указывает красная стрелка. Размеренный, не слишком быстрый, но и не слишком медленный шаг. Через шесть часов я должен быть в городе.

Не выдерживаю и все же оглядываюсь. Грязно-желтый, под цвет местности, диск челнока мягко отрывается от земли, на секунду зависает в воздухе и стремительно уходит вверх. Снизу диск имеет цвет рваных облаков над головой, и почти сразу сливается с небом.

Все. Я остался один.

Я открыл глаза. Звенел будильник; за окном вальяжно булькали голуби. Семь часов утра. Лучи теплого майского солнца мягко оглаживали кожу. Пора вставать.

Опять эти сны. Они начались около года назад. Четкие, логичные, как хорошие цветные фильмы. Там меня звали Влад, и я был косморазведчиком с планеты Альтанг. Передо мной по очереди проходили все планеты, на которые я высаживался. Я не только видел их, но и слышал грохот выстрелов, чувствовал пьянящий запах огромных цветов в джунглях Ингры и смрад горелого мяса на Киоте, у меня болели простреленные ноги, я ощущал вкус крови, когда, закусив губу, вытаскивал раненого Крэя из-под огня. Прямо хоть садись и пиши книгу – сюжет готов.

Это было тем более странно, что я не любил фантастику и почти не читал ее. Откуда тогда такие "космические" сны? Причем настолько подробные, словно я видел все наяву.

Я дважды ходил к невропатологу, один раз к психиатру, но ни тот, ни другой ничего у меня не нашли. Я был здоров. Я хорошо помнил всю свою жизнь – родной дом в Симферополе, учебу в школе, институт и все пять лет работы в НИИ Катализа… Ничего необычного со мной никогда не происходило, психическими расстройствами я не страдал – и вдруг год назад начались эти сны. Хотя, с другой стороны, даже интересно – вроде бесплатного кино, но еще лучше – с максимальным "эффектом присутствия".

Подобные мысли овладевали мной всякий раз после очередного сна, а сны в последнее время участились – я видел их почти каждую ночь.

Я закончил зарядку, наскоро ополоснулся под душем, поставил на плиту яичницу и быстро оделся. А вообще-то я бы для косморазведчика вполне подошел – и силы хватает, и здоровья, и реакция хорошая. Вот только в науке я что-то медленно продвигаюсь – до сих пор защититься никак не могу. И тема, вроде, перспективная, и результатов экспериментов накопилось достаточно, и выводы кой-какие есть – но что-то не клеится у меня с диссертацией.

Я проглотил яичницу, выпил кофе, поставил посуду под кран, проверил, не забыл ли ключ, и хлопнул дверью.

…Эти трое выросли передо мной словно из-под земли. В грязно-желтой маскировочной форме, бесформенных, похожих на булыжники, касках, с автоматами в руках. Они молчали. Я тоже молчал, тем более, что в спину и в затылок мне ткнулись еще два ствола. В затылок – это правильно. Во-первых, для психологического эффекта, а во-вторых – на случай, если я в бронежилете. Молодцы, ребята. И маскироваться умеют. Только ведь я сейчас просто повернусь и упаду – конечно, очень быстро – и они перестреляют друг друга. Кто ж приставляет ствол в упор? Должны бы знать.

Но тут я вовремя заметил блеск оптического прицела на холме, метрах в ста впереди. Они и это предусмотрели. Я прикинул, успею ли я его достать из реактивной пушки, спрятанной в моем правом рукаве. Может, и успею. А может, и нет. Пятьдесят на пятьдесят. Можно, конечно, рискнуть, но что-то подсказывало мне, что сейчас не стоит. А я всегда верю своему "внутреннему голосу".

Я медленно поднял руки. Пока меня обыскивали, я с интересом рассматривал их. Несомненно, группа захвата – автоматы, ножи, гранаты, запасные магазины, у каждого еще и по пистолету. И действуют толково, слаженно. Чувствуется выучка. А вот руки вязать они не умеют. При необходимости я освобожусь за десять секунд. Ну что, все? Пистолет, обоймы, нож – все забрали. Только самое главное не нашли: рукавную пушку. А в ней, как-никак, шесть зарядов. Еще повоюем! А теперь – в город? Точно, в город. Ага, у них и машина за холмом стоит. Тем лучше – быстрее доберусь. Спасибо, ребята.

В последний момент я все же очнулся и успел отскочить на тротуар, чуть не сбив с ног полного гражданина в шляпе, тащившего два огромных торта. Такси с визгом затормозило на том самом месте, где я находился секунду назад.

– Ты что, ослеп?! Прямо под колеса лезешь! Вот я сейчас как выйду… – но тут он взглянул мне в глаза и осекся. Толстый гражданин тихо сказал:

– Наркоман. Милицию надо вызвать.

Он думал, я не услышу. Но я услышал.

– Вызывайте.

Гражданин испуганно шарахнулся в сторону и поспешно затерялся в толпе. Никого он не вызовет – его же, в случае чего, в свидетели потянут, а ему домой надо – торты кушать.

Я дождался зеленого света, перешел улицу и зашагал к институту. Однако, что же со мной происходит? Во сне – ладно, я за год привык; но сон наяву – это уж слишком! Так действительно недолго под машину угодить.

Рабочий день, как обычно, начался со словесного поединка с Генкой Зеленковым, которого все у нас звали просто Зеленкой. Гена, как всегда, начал клянчить трансформатор для своей установки (второй год не могут выписать!), а я, естественно, не соглашался, потому что мне тоже надо было ставить эксперимент. В конце концов мы сошлись на том, что в первой половине дня ставлю эксперимент я, и Гена дает мне свой осциллограф (осциллограф у Зеленки классный, "широкоэкранный", не то что мой), а после обеда я возвращаю ему осциллограф и трансформатор в придачу.

Гена отправился в библиотеку, а я отсоединил свой осциллограф, подсоединил Генкин, включил установку и начал "откачивать вакуум". В идеале, конечно, надо догнать его до одиннадцатого порядка, но мне и десятого хватит, тем более, что на одиннадцатый придется качать почти весь день.