По тонкому льду - Сара Адам

Смотря на чёрную картину перед собой у панорамного окна, почему-то вспоминаю свой сон, и в голову приходит идея, которую я однажды подглядела в одной из социальных сетей. Снимаю холст с мольберта и кладу на пол, расстилаю клеёнку, чтобы не запачкать ничего и снимаю с себя домашние шорты. Затем бегу к зеркалу с кисточкой и краской в руках и начинаю красить ягодицы, а затем заднюю часть ноги до колена белым цветом. Да, я собралась отпечатать части своего тела на картине. Почему бы и нет?

Только, когда я, изворачиваясь и нехило так попыхтев, оставляю след своей задней части тела на холсте, задумываюсь, куда потом девать этот развратный рисунок?

Максимилиан же явно захочет увидеть результат своего подарка…

Я стараюсь не паниковать, а потом просто закрасить это всё дело поверх чёрным цветом. И никто не узнает! Надо отдать должное, задница моя на картине смотрится весьма симпатично, закусив губу, довольно разглядываю результат. В момент, когда я беру кисточку, чтобы покрасить стопу и отпечатать её на картине, имитируя, как будто след от тела остался на ней от того, что я прислонилась, слышу за спиной голос Максимилиана и застываю на месте, как статуя:

– Куда повесим? – проходя поближе ко мне и картине, ухмыляясь, произносит мужчина, осматривая всё вокруг.

– Н-не поняла? – проследив за взглядом Максимилиана, я представляю, что он сейчас думает, увидев обстановку вокруг. Запачканная краской клеёнка, задница на холсте, я в нижнем белье и с раскрашенными ягодицами…

Какое позорище…

– Картину, говорю, куда повесим? – не скрывая потемневшего взгляда, блуждающего на моём теле, потирает свой щетинистый подбородок.

– Я… я планировала закрасить её потом… извини, я сейчас уберу здесь всё, – до меня туго, но доходит, что нужно надеть штаны. Бросаюсь к дивану, чтобы взять брошенный предмет одежды, но непонятно как вмиг оказавшийся рядом Максимилиан выхватывает у меня их и швыряет обратно.

Шершавая мужская рука, проходится по моему бедру, второй рукой мужчина обнимает мой живот и резко прижимает полуобнажённое тело к себе, стоя позади. Я задерживаю дыхание от непозволительной близости, первая пришедшая в голову мысль – оттолкнуть его, но я заставляю себя сдержаться и стоять ровно. Помни про свою цель, Ариела, терпи, у тебя сейчас такой шанс появился всё исправить! Если забеременеешь, из Лос-Анджелеса тебя уж точно никогда не выпрут, да и муж смягчится от рождения наследника Клана.

Тем временем его руки блуждают по моему телу, забираясь под футболку и поглаживая живот. Волна мурашек проходится от макушки до пят, когда, долго не задерживаясь на одном месте, он продвигается вверх и оттягивает чашечку лифчика в сторону, освобождая мою грудь. Я буквально сжимаю челюсть покрепче и закрываю глаза, когда Максимилиан оттягивает сосок, крутя его между пальцев.

Неужели мне всю жизнь придётся быть податливой куклой в его руках?

Неожиданно и слишком резко муж разворачивает меня к себе лицом, я распахиваю глаза, смотря на заведённого мужчину, он сжимает мою талию, а затем, обхватив за ягодицы поднимает в воздухе.

– Ты испачкаешься…

– Обхвати ногами, – приказывает Макс игнорируя сказанное, и жадно набрасываясь на мои губы. Сразу я и не понимаю, чего он хочет, что обхватить то? Заметив моё затянувшееся исполнение приказа, муж, держа тело одной рукой, второй закидывает мою стройную ногу на свою талию. Поняв, что от меня требуется, обхватываю его обеими ногами, опустив неловко ладони на мускулистые плечи.

Максимилиан настойчиво врывается в мой рот своим языком, орудуя внутри. Стараясь перебороть стеснение, чтобы мужчина не останавливался и, не дай Бог, не вышвырнул меня в Сиэтл, сначала робко, а затем уже более уверенно начинаю отвечать взаимностью. Я не должна показывать своей неопытности, нужно притворится той распутницей, которой он меня считает. По звериному рычанию, доносящемуся из груди Максимилиана я понимаю, что на верном пути. С этими мыслями, подгоняемая его реакцией, перемещаю руку на его шею, поглаживая.

Муж идёт дивану и садится, продолжая удерживать меня верхом на себе. Когда нетерпеливые руки снимают с меня футболку, я начинаю волноваться, что девственности лишусь на этом самом диване, уж больно стремительно развиваются события.

Не паникуй, всё будет хорошо! Главное, дыши!

Вздох срывается с горла, когда лямки моего бюстгальтера вместе с ним самим ползут вниз, а влажные губы припадают к моей груди, покусывая. Максимилиан считывает моё дыхание за возбуждение, а не за страх и принимается вбирать сосок с удвоенным рвением, пока его руки сжимают мои полуобнажённые ягодицы.

– Подвигайся, – приказывает, оставляя шлепок на нежной коже. Опускаю лицо на его шею, чтобы не видеть этот пылающий взгляд, и чтобы он так же не видел и моего лица, крепко прижавшись начинаю двигать бёдрами на прилично вздувшемся мужском паху. Я чётко ощущаю возбуждение Максимилиана через тонкую ткань своих трусиков, его эрекцию не удерживает даже плотная ткань брюк. Господи, это всё будет внутри меня совсем скоро?! Паника захлёстывает с головой, и я начинаю дышать от этого глубже и учащённее, мужчина же воспринимает мои вздохи за возбуждение и просовывает свою руки под трусики проникая в мои складки. Непроизвольно замираю, задержав дыхание, когда Максимилиан начинает массировать мой клитор. – Будешь ещё сбегать? Говори, иначе я прекращу это все, – требует ответа, кусая мочку уха.

Да, прекрати, пожалуйста, – хочу кричать я, но не могу позволить себе подобной роскоши!

– Н-нет, – мотаю головой, сжимая зубы, – прошу тебя, не останавливайся… – задыхаясь от волнения, шепчу ему на ухо. Именно так бы и сказала распутница.

– Хорошая девочка, – пальцы сдвигаются в сторону и прижимаются к моему входу. – Покажи, как ты умеешь стонать! – Максимилиан начинает проникать глубже, а меня всю током прошибает. Он может почувствовать пальцами плеву? Большой палец продолжает описывать круги на клиторе, а средний и указательный приникают по дюйму всё глубже и глубже. Странное чувство стягивает мой низ живота, и я с ужасом понимаю, что он доводит меня до оргазма. – Не сдерживайся. Покажи, как ты умеешь стонать. Только для меня, Ари!

Бурная волна проходится по телу, сотрясая, в первые секунды кажется, что я умираю и это предсмертная агония, но потом доходит, что Максимилиан довёл меня до пика. И чёрт подери, мне понравилось… И грязные словечки его тоже понравились…

Я наваливаюсь всем телом на мужа, тяжело дыша, пытаясь отойти от своего первого «опыта».

Чувство пустоты охватывает меня «там», когда он вытаскивает свои руки из трусиков. Облегчённо выдыхаю, что он не почувствовал плеву и, возможно, вообще не успел до неё добраться, кончила я раньше,