Александр II Освободитель. От России крепостной к революционной - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Александр I сохранил прежнюю шведскую конституцию, парламент – сейм. Хотя фактически он так и не созывался с 1809 г., отвлекли войны, а потом и забылось. По инерции даже официальным языком там остался шведский. В схватке с Европой финны проявили себя верными подданными, их солдаты стойко сражались, жители помогали оборонять свои берега от вражеских эскадр, пострадали от обстрелов. А в дипломатических спорах Запад пытался цепляться, что Россия не выполняет обязательства в отношении Финляндии, на этом играли шведы, перетягивая местную верхушку под свое влияние.

Весной 1856 г. царь приехал в Гельсингфорс (Хельсинки), выступил в финском сенате, в университете. Благодарил финнов за поведение в войне, обещал восстановить сейм, а шведский язык и конституцию заменить на их собственные. Разумеется, это вызвало взрыв воодушевления. Но после этого император отправился в Варшаву и на собрании дворян и общественности однозначно призвал их «оставить мечтания» о былой автономии. Указал, что сделал его отец – он сделал правильно. Из Польши государь завернул в Берлин. Пруссия все же напакостила России меньше других, и с Австрией, Францией ей было никак не по пути. В беседе с Фридрихом Вильгельмом царь сумел это объяснить, тайно подтвердить с ним союз – хотя бы на словах, но прорывая международную изоляцию нашей страны.

28 августа в Москве состоялось венчание Александра II на царство. Невзирая на финансовые трудности, он настоял, чтобы празднества не уступали коронациям прежних государей. Показать и иностранцам, и подданным: Россия остается великой и могучей державой. В Успенском соборе митрополит Московский Филарет (Дроздов) совершил таинство миропомазания – власть государя освятил Сам Господь. Александр Николаевич возложил короны на себя и супругу. На Красное крыльцо Кремлевского дворца он вышел в короне, со скипетром и державой, трижды поклонился народу. Зазвонили колокола, громыхнул салют, покатилось лавиной общее «ура», перехлестнуло из переполненного людьми Кремля к толпам, не сумевшим туда попасть.

Торжества продолжались 20 дней с балами, фейерверками, зваными обедами. Для угощения простонародья на Ходынском поле приготовили более 10 тыс. кур, 3 тыс. баранов, 50 т ветчины, 14 т колбасы, свыше 60 тыс. калачей, ватрушек, более 1000 ведер вина. Как водилось, коронация сопровождалась награждениями, производством в чины. Но сказались и воспитание Жуковского, организованные им встречи в Сибири, да и атмосфера «оттепели». Государь объявил политическую амнистию. Освободил оставшихся декабристов, петрашевцев, польских мятежников 1831–1832 гг.

Некоторым наказание помогло кардинально переосмыслить прошлые заблуждения, как Достоевскому. Другие уже хорошо устроились в Сибири, обзавелись богатыми хозяйствами. Третьи там опускались, спивались. Но теперь либеральная общественность возводила их в «герои», «мученики». В печати пользовались огромным спросом произведения Рылеева и других смутьянов (как и ранее запрещенные стихи Пушкина, Лермонтова). Ширилось мифотворчество вроде поэмы Некрасова «Русские женщины», оплевывая «темное прошлое», формируя легенды про «Николая Палкина» с голословной клеветой. Кстати, одной из его «жертв», Тарасу Шевченко, сдача в солдаты продлила жизнь – либеральные офицеры хорошо устроили его, кормили со своего стола. А когда его освободили, он за 2 года спился и умер.

Пребывание царя в Москве отметилось еще одним событием. На обеде местного дворянства он публично подтвердил, что намерен ликвидировать крепостничество: «Но, конечно, вы и сами понимаете, что существующий порядок владения душами не может оставаться неизменным. Лучше начать уничтожать крепостное право сверху, нежели ожидать времени, когда оно начнет само уничтожаться снизу». Министру внутренних дел Ланскому император поручил собрать все наработки по данному вопросу, сделанные при Александре I и Николае I. Так начались реальные реформы.

Впрочем, продолжались и скрытые. Очень похоже, что мирные переговоры в Париже дополнялись тайными соглашениями. Или их заключало отдельно министерство финансов Брока. Уже в 1857 г. был вдруг отменен таможенный тариф, введенный Николаем I и взбесивший англичан. Пошлины снизили до минимума. В результате на наш рынок хлынули британские товары, удушая отечественную промышленность.

Глава 12. Неспокойный мир

Взятие аула Гуниб и пленение Шамиля. Художник Ф. Рубо

Из опыта недавней войны все страны старались извлечь уроки. По примеру англичан перевооружали армии нарезными ружьями. А это требовало переучивать войска с залповой стрельбы на прицельную. Повышая дальность огня, начали изготовлять нарезные орудия, заменять бронзовые и чугунные стволы стальными. А деревянные корабли еще во время войны пробовали защищать стальными листами. Но и паровые машины на флоте совершенствовались. Стали более мощными, могли нести более серьезную броневую защиту. Царь и военный министр Сухозанет старались не отставать от новшеств. В 1857 г. были окончательно упразднены военные поселения (давно уже номинальные, лишь снабжавшие армию продуктами и фуражом). Войска начали перевооружать 6-линейными винтовками образца 1856 г. А первые нарезные пушки стали головной болью для артиллеристов – попробуй забей в них заряд (опять же с дула) и прочистить нагар в нарезках после выстрела!

Сокращая армию, был восстановлен довоенный срок службы, 15 лет с последующим увольнением в «отпуск» (резерв). По личным указаниям государя разрабатывалась и вводилась новая форма одежды, более легкая и практичная – за образец взяли французскую. А в некоторых отношениях русские опередили Европу. Еще в Крыму, чтобы уменьшить потери, они вместо плотных колонн впервые стали применять стрелковые цепи. Теперь переучивание прицельной стрельбе дополнилось внедрением рассыпного строя (по давнему опыту егерских частей). Ведомство Сухозанета сумело уловить и то, что в результате снижается вес строевой подготовки. Перенесло упор на индивидуальную, дополнило обучением солдат грамоте. В западных армиях такого не было, там по-прежнему применялся плотный строй, а чтобы солдаты держали его, в обучении господствовала муштра.

Внимание Александра II к военным вопросам было не случайным. Международная обстановка оставалась совсем не здоровой. Возгордившиеся «победой» Англия и Франция принялись хозяйничать по всему миру. Развязали вторую Опиумную войну с Китаем, требуя для себя свободной торговли уже не только в морских портах, но и по всей стране. Британцы начали войну и с Персией, которую до сих пор «дружески» опекали. Отобрали у нее Герат и тоже добились прав свободной торговли. Зверски усмиряли восстание сипаев в Индии – и вассальная зависимость здешних государств от британской Ост-Индской компании сменилась на полное владычество Великобритании. А французы влезли в Египет. Получили от султана фирман на строительство Суэцкого канала – 53 % акций принадлежало Франции.

А в России даже и мир наступил не везде. Война на Кавказе обходилась казне в шестую часть всех доходов, лилась кровь, горели станицы от горских набегов. Причем англичане и турки только что подписанных Парижских трактатов совершенно не соблюдали. Пользовались тем, что Черноморского флота не стало, русские укрепления на побережье были порушены. Турки «забыли», как только что признали жителей Кавказа подданными России, снова обещали им покровительство. В Трапезунде возник «комитет