Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

Барон просто проезжая мимо, направляясь сюда в город, случайно натыкается на засаду, и мимоходом, не задерживаясь, вырезает оба отряда до последнего человека. А потом спокойно поехал дальше, даже не вступив со спасённым в какую-либо связь. Перекинулись парой слов друг с другом, равнодушно поинтересовался, не нужна ли помощь и, довольный тем, что не понадобилась, на том с ним разбежались.

— Точно установлено, что он просто проезжал мимо, и встреча была случайной?

— Точно, — утвердительно кивнул головой дон Луис. — Просто мимо проезжал.

— Слу-чай-но, — словно смакуя на языке, медленно повторил следом за ним дон Энрике. — И вы в этот бред верите? Мимо проезжал и мимоходом вырезал два немаленьких отряда самых лучших бойцов, что мы смогли найти в этих краях.

— Дон Энрике, будет честнее признаться, не самых лучших, а лучших из тех, кто согласился принять участие в данном грязном предприятии. Лучшие бойцы и лучшие из тех, кого мы сумели нанять — согласитесь, это не одно и то же.

— Не будем цепляться к формулировкам, — глухо проговорил дон Энрике, нервно дёрнув щекой.

Способность гостя выводить из себя собеседника всегда его нервировала. Что не могло не бесить дона Энрике, не смотря ни на его должность, ни на положение. Сам он такой способностью не обладал, о чём порой искренне сожалел.

Какой-то полевой агент, а осадить его он не мог. Тот находился под прямым покровительством герцога, не позволявшего и пальцем тронуть своего протеже. Хоть тот был и проштрафившийся, сосланный в захолустье агент, да был он герцогу каким-то дальним родственником. Идальго, и этим всё было сказано. И что не позволяло расправиться с оступившимся, как это обычно было принято.

Это не могло не бесить хозяина каюты, связывая ему руки.

А он, он в данном случае оказывался просто глазами и устами старших товарищей, и выходило, что его нынешний собеседник, простой полевой агент, стоял значительно выше него в иерархии его организации.

Подобную нелепость следовало обязательно исправить. И дон Энрике уже предпринял ряд шагов в этом направлении.

— Итак, — тихо проговорил гость. — Возвращаемся к нашему вопросу. Какие будут указания центра?

— Барона не трогать. Не стоит привлекать к этому городу лишнее внимание. К моему сожалению, он стал слишком заметная фигура и его смерть именно здесь, неизбежно привлечёт к этому городу ненужное нам внимание. Пойдут нежелательные нам волны. Это место будет засвечено и подобного допустить нельзя.

К тому же, как мне уже доложили, барон занялся именно тем, чем мы и сами хотели бы без него заняться, да не знали, как это сделать незаметно, не привлекая стороннего внимания.

Барон раскапывает старый замок, а точнее, пытается его восстановить. И для нас это очень и очень хорошо. Под прикрытием его работ можно постараться и самим что-либо провернуть.

Зачем сам барон это делает — понятно. Хочет здесь обосноваться, потому как, у себя дома его совсем не ждут. А здесь он никому не интересен. Богом забытый уголок на краю земли. Ни замок, ни город, ни залив никакой ценности в настоящий момент ни для кого не представляют. Поэтому, не будем ему мешать. Глядишь, чего толкового и получится.

А вот потом, если у барона действительно выйдет что-либо толковое, потом и смотреть будем.

Поэтому сейчас, — хозяин каюты отчётливо выделил последнее слово. — Сейчас препятствовать новому хозяину в этом благом для нас предприятии мы не будем. И даже поспособствуем в том, дополнительно направив в эти края новых работорговцев с живым товаром.

Я так понимаю, местные не справились с возможностью замазать имя барона в работорговле. Значит, дальше работать будут другие.

Барону, кровь из носу, нужны люди на грязные работы, нужны землекопы. Людей у него нет. Никто не желает с ним работать. По разным причинам, но итог один. Ситуация для нас просто идеальная.

Значит, никого кроме как рабов, привлечь к земляным работам он не может. А копать самому ему скоро надоест.

Вот и пусть он подставится. Пусть купит рабов, и пусть всеми коготками увязнет в работорговле. Пусть хорошенько в этом замажется. Глядишь, будет послушнее в случае чего.

В тех краях, где он сейчас обосновался, существует своё, довольно специфическое отношение ко всему, связанному с работорговлей. В связи с чем, вам ставится другая задача. Не устранения, а максимального сближения с бароном. Вам требуется занять максимально возможно близкое к нему положение.

Короткий издевательский смешок тихо прошелестел в небольшой каюте.

— Мне кажется, в центре забыли, кто я здесь, и кто барон. Максимально близко не получится.

— Бросьте, дон Луис, бросьте. Породу не спрячешь. А люди барону нужны. Так что на вас он быстро внимание обратит. Не получится — не важно. Сделайте что возможно. И, главное, тщательно отслеживайте всё, что делает барон. Мы должны быть постоянно в курсе всего, чем он занят и на какой стадии находятся его раскопки.

С этого дня, ваш исключительный объект внимания — барон. Внимательно наблюдайте за ним и следите, что он делает. И немедленно информируйте нас, как только происходит что-либо странное. Любое самое малозначимое событие может оказаться важным. Важна любая мелочь. Пусть вы этого не понимаете, но известите нас. Мы должны знать всё. Всё что возможно.

Ещё раз повторю, чтобы в дальнейшем не возникло какого недоразумения. Задача физического устранения нашего фигуранта снимается. Наоборот, вы должны его всячески охранять. Вплоть до момента, когда мы будем полностью уверены, что к сокровищница рода де Вехтор найдена и у нас есть свободный к ней доступ. До этого момента самого барона и пальцем не трогать.

Более того. Малейшая выявленная для него опасность, должна быть немедленно устранена вашими личными силами или силами приданных вам боевиков.

Для этой цели к вам будет направлена особая группа боевиков из метрополии, легализация которой ложится исключительно на ваши плечи. Подумайте, как вы это сделаете.

Помимо этого, ваш полевой бюджет значительно увеличивается, как и ваше содержание. Деньги не экономьте. Если надо будет ещё — получите.

Ваш участок признан приоритетным и вам будет предоставлен режим максимального благоприятствования. Подумайте также над тем, как и кого можно внедрить в ближайшее окружение барона.

Это всё. Дальше всё зависит от вас. Хотите вернуться домой? Домой и с деньгами, с хорошими деньгами — работайте! Повторяю. Теперь всё зависит от вас.

— Когда вас ждать обратно, — хрипло проскрипел гость.

Судя по его виду, последние слова собеседника заставили дона Луиса серьёзно задуматься и даже привели в небольшое возбуждение. И исчезла маска равнодушия, до того, казалось, намертво прилипшая к его лицу.

— Через месяц ждите, — тихо проговорил хозяин каюты. — И за это время постарайтесь поближе сблизиться с бароном.

— Только давайте уж в следующий раз всё же встретимся в кабачке, — слабо улыбнулся гость. — И не беспокойтесь. Никто на нас внимания не обратит. Всё пройдёт в лучшем виде. А то ваше море, — поморщился он. — После того случая дома, я как сажусь в лодку, так у меня потом всю неделю кости ноют. Так что, лучше нам встретиться на берегу.

— Договорились, — расплылся в благожелательной улыбке хозяин каюты. — До встречи в портовой таверне, дон Луис, — протянул он руку на прощанье. — Рад был вас наконец-то увидеть и рад был узнать, что вы находитесь в добром здравии.

Дождавшись, когда за гостем закрылась дверь каюты, а потом из специально открытого иллюминатора до него донёсся удаляющийся, едва слышный в пустой каюте тихий скрип уключин отплывающей лодки, едва слышно произнёс, еле сдерживая рвущуюся изнутри злость.

— Встретимся, дон Луис, обязательно встретимся. Только для кого-то это будет последняя встреча. Ты нам только дай выход на барона, а дальше мы уж сами, водолей ты наш драгоценный. А в кабаке мы с тобой посидим. Почему бы со старым товарищем и не посидеть напоследок. Особенно когда платит принимающая сторона.

Если бы дон Энрике был более сведущ в полевой работе тайных агентов и имел бы больше реальной практики, и меньше бы просиживал времени за канцелярским столом, он бы знал, что никогда нельзя оставлять открытым иллюминатор в своей каюте. И тем более нельзя лишний раз открывать рот. Сырой морской воздух прекрасно разносит все звуки, даже самые тихие. И тем более они хорошо слышны тому, кто притаился внизу под иллюминатором, осторожно прижавшись к обшивке баркаса, и внимательно ловит настороженным слухом малейшие звуки из открытого в ночь иллюминатора.

Глава 4. Визит некаменного гостя

Не каменный гость и ладно…