Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

операции. Зато в результате пациентов они смогли принимать больше чем раньше – Нандила хоть и числилась медсестрой, на деле была скорее младшим врачом-ассистентом, так что операции пошли вдвое быстрее.

В тот день они провозились дольше обычного. Пациентом был мужчина, у которого чуть ли не половина тела была металлическая, а спина утыкана интерфейсами. Самое сложное – он был из тех особых пациентов, которым Итто Дагред когда-то ставил экспериментальные имплантаты. А это означало, что типовые решения ремонта и настройки тут не срабатывали.

– Спасибо доктор. На той неделе получу премиальные и сразу с вами рассчитаюсь.

– Иди уж, как сможешь – так и оплатишь.

– Нет-нет, док, это святое. Прямо на той неделе и не позже.

Первый раз подобная сцена Софью удивила, пускай спрашивать она и не рискнула. Но вскоре поняла, что хотя ходят к доктору самые разные люди, немалая часть клиентов клиники Итто Дагреда из не самых богатых кварталов. Деньги он с них брал «когда сможете оплатить» и намного меньше, чем мог бы, даже если случаи были очень сложные. При этом специалистом доктор Дагред был высочайшего класса, не зря к нему приходили за помощью и консультацией в том числе и богатые граждане Железного города. Мог бы жить в центре и грести деньги лопатой, но предпочитал жить ближе к окраине и помогать тем, кто не смог бы себе иначе позволить такую помощь. Пусть иногда с задержкой, но расплачивались бедные пациенты всегда, хоть и лечили их «под честное слово». Зато с богатыми клиентами доктор обязательно заключал официальный договор, потому что как рассказывала Нандила – было в самом начале несколько случаев: денег куры не клюют, а слово не держит.

Уже на выходе пациент сунул руку в карман, достал оттуда две груши и сунул Софье.

– Держи. Самой очаровательной ассистентке нашего доктора.

– А про меня забыл, – притворно вздохнула Нандила. – Я для него слишком старая и толстая. Не ценишь. Обижусь.

– Но согласись, смотреть на красивую молодую девушку приятнее, чем на тебя, у которой скоро внуки уже пойдут, – не остался в долгу пациент. – От этого растёт уровень гормонов, а они заменяют на время операции ценные лекарства. Так что всё честно.

– Иди уж, фармаколог недоученный, – рассмеялась Нандила. – А то расскажу твоей жене, как ты на юных медсестричек засматриваешься. Она тебе обеспечит нужный уровень гормонов.

Когда дверь за пациентом закрылась, Нандила полушутя и наполовину всерьёз вздохнула:

– Надеюсь, они все и вправду на той неделе расплатятся. Иначе нам придётся как твой доктор Айболит питаться дарами природы, которые ему дают за лечение.

Книжку Чуковского про доброго звериного доктора Софья пересказала на вторую неделю жизни в доме Итто Дагреда, и история всем понравилась. Особенно Нандиле, та её вообще цитировала постоянно.

– Ничего страшного, – улыбнулся Дагреда, при этом улыбка у него была сегодня какая-то усталая. – На крайний случай соглашусь на этот дурацкий контракт с мэрией посмотреть, как их специалисты чинят Стражей. Хотя и не хочется. Возни много, головной боли от них ещё больше всегда. И это не считая обязательных пунктов на гарантию сервиса, которые они навязывают. Времени жалко.

Дело было, конечно, не во времени, на самом деле доктор Дагред не любил работать с военной техникой, и это все знали. Сам он как-то обмолвился, что в молодости достаточно поработал на войну, чтобы теперь заниматься только жизнью. Но обижать доктора не хотелось, поэтому Софья и Нандила промолчали, мол, мы поверили.

– Ладно, решать проблемы будем, когда возникнут. А сейчас Софья, давай-ка окончательно осваиваться в городе. Хватит киснуть в четырёх стенах. Нандила, проводишь её до управления? Получить твёрдую копию документов, заодно город покажешь. Софья, ты не против?

– Нет, – прозвучало немного растерянно.

Она, конечно, давно собиралась попробовать выйти в город, и вроде бы научилась пользоваться коммутатором, освоилась. Всё равно оказалось неожиданно, как первый прыжок с вышки в воду.

– Вот и правильно. Погода как раз хорошая. Всё равно прохладно, так что свитер не забудь. Одевайся и пошли. Я как раз потом дочку проведаю, – заулыбалась Нандила. – А то никак руки не доходят, – и пояснила для Софьи: – До них с зятем через весь город идти, они на гидропонных фермах работают. Всё к младшей дочке хожу, старшая скоро уже обижаться начнёт.

Складывалось всё вроде удачно, так что Софья оделась быстро и скоро уже ждала на улице, пока Нандила соберётся, пусть где-то на задворках сознания и трепетало подозрение, что её под благовидным предлогом с чего-то хотят из клиники на какое-то время выпихнуть. Впрочем, стоило отойти за пределы знакомой улицы, как всё лишнее было забыто. Софья шла и не знала, в какую сторону ей крутить головой. Самые разные люди и уже не совсем люди, и много – а она-то считала место возле клиники оживлённым. Заводы Железного города и Оазиса Сахсхельм снабжали имплантатами большую часть всего квадранта, поэтому здесь киборгизация была повальной, и никого не удивляло, если человек не из-за травмы, а по желанию переделывал своё тело. Вплоть до того, что у некоторых своим оставался только мозг. Несколько раз мимо прошагали Стражи Управления порядка – ожившие трёхметровые статуи из металла. Даже на автомобильных шоссе по проезжей части вместе с машинами вперемежку ехали киборги, имевшие собственное колёсное шасси.

Второе, что удивило – это сам город. Софья мысленно как-то себя уже убедила, что застройка Железного города в основном низкоэтажная, как в районе клиники. Карту же посмотреть ни разу не догадалась. И только когда небольшой подъём сменился спуском, сообразила: район свалки, перерабатывающих предприятий и ближайших к ним жилых районов от остального города отделяла линия холмов. Со стороны клиники пологих, а с