Роза в снегу - Мэри Кэттон

— Я знаю, девочка.

— Такой я видела Риту только один раз, Дорис. За что она меня так ненавидит? Боюсь, она все погубит. Меня. Хью. Мое счастье с Аланом.

— Надо верить, что все образуется.

— Одно время меня мучили кошмары, будто я прихожу в комнату Хью, а его там нет. Теперь эти сны могут стать явью.

— Не думай об этом, — успокоила ее Дорис.

— Не знаю, что я буду делать, если она заберет его у меня.

— Ей нужен маркиз, детка. Она родит ему своего сына и оставит твоего в покое. Кроме того, она не захочет, чтобы кто-нибудь узнал правду, что это она родила Хью. Особенно ее маркиз.

— Но вдруг что-нибудь случится?

— Ничего не случится, милая.

Закрыв глаза, Эмма постаралась расслабиться.

— О боже, — прошептала она. — Надеюсь, ты права.

ГЛАВА 16

Эмма распечатала письмо от Кэтрин Купер и стала читать его.

«Я организовала изготовление вдовами сальных свечей для «Шеридан майнинг компани» по 100 шт. в месяц. Стоимость для компании составит приблизительно 30 шиллингов на шахтера каждые четыре недели, что на 225 фунтов в год меньше по сравнению со стоимостью свечей, покупаемых по контракту в Йорке. Женщины очень довольны и признательны за эту возможность заработать дополнительные деньги».

Сняв очки, Эмма откинулась в кресле и закрыла глаза.

За последние недели они с Кэтрин стали союзницами в попытке помочь людям Винсайда. В одном из своих писем миссис Купер, дабы устранить возможные недоразумения между ними, написала, что никогда не была любовницей Алана. Просто после гибели ее мужа Алан всячески поддерживал ее, и злые языки не преминули этим воспользоваться.

Хью промчался мимо двери, размахивая воображаемым оружием, прыгая, увертываясь, нанося удары и делая всевозможные пируэты.

— Берегись! — крикнул он и испустил такой душераздирающий вопль, что Эмма закрыла уши и засмеялась.

Она подбежала к двери как раз в тот момент, когда Алан выскочил из-за угла в стальном шлеме от доспехов, который сильно нуждался в полировке.

— О боже! — ахнула Эмма, не веря своим глазам.

— Твои дни сочтены, Черный рыцарь! — объявил Хью, размахивая своим невидимым мечом в воздухе. — Теперь я буду защищать этот замок от драконов. И я буду волочиться за служанками.

— Волочиться за служанками? — повторила Эмма. — О боже.

С пронзительным воплем Хью пришпорил своего воображаемого коня и понесся по коридору, нацелив свой верный меч на коварного врага.

— Получай! — крикнул он, вонзая меч в рыцаря в шлеме.

Алан согнулся пополам и, держась за живот, попятился по коридору с криком боли, споткнулся, крутнулся на каблуках и рухнул на пол, преувеличенно раскинув руки и ноги.

Победоносно улыбнувшись Эмме, Хью отвесил ей церемонный поклон:

— Смотрите, моя королева, я убил Черного рыцаря.

— Да, сэр Хьюго, — ответила она, подходя к распластанному на полу телу мужа.

— Что вы дадите мне в награду за это? — поинтересовался Хью, почесав свой маленький носик.

Остановившись возле Черного рыцаря, Эмма вгляделась в его лицо, скрытое шлемом.

— Вы уверены, что он мертв, сэр Хьюго?

Хью насупился и, наклонившись, подцепил забрало пальцем и поднял его на лоб Алана. Лицо Алана было красным и потным, глаза закрыты.

— Я могу убить его еще раз, — предложил Хью, — ну чтобы уж наверняка.

— Думаю, одного раза вполне достаточно. Кроме того, ты опаздываешь на чтение к бабушке. А Люк приготовил тебе сливовый пудинг.

— Пудинг?

Тут же позабыв о поверженном Черном рыцаре, Хью умчался вперед по коридору.

Алан открыл сначала один глаз, потом второй.

— Ушел?

— Полетел как на крыльях. — Эмма улыбнулась. — Тебе помочь выбраться из этого? — Она показала на шлем.

Алан сел. Эмма взялась за тяжелые рыцарские доспехи и стянула их с мужа через голову. Его волосы лежали свободными влажными прядями, и Эмма с трудом удержалась, чтобы не коснуться их.

— Ты умираешь очень натурально, — сказала она ему.

— Спасибо. Это всего лишь дело практики.

— О? Так часто приходится это делать?

— Каждый день последние три недели. Иногда по два или три раза в день. — Он провел рукой по волосам и, забрав у нее шлем, ослепительно улыбнулся.

— Странно, что я не замечала, — задумчиво проговорила Эмма.

— Если б вы когда-нибудь оторвались от дел, то могли бы заметить очень многое, миссис Шеридан.

— Я была очень занята.

Он встал и сунул шлем под мышку.

— Чем, например?

— Я организовала изготовление свечей для шахтеров деревенскими женщинами. Это будет гораздо дешевле, да и деньги останутся в Винсайде.

Они бок о бок шли по коридору.

— Мы получили письмо от Теда Филлиса. Поставка строевого леса, который мы заказали, задерживается. Но несчастные случаи прекратились, и, поскольку жалованье поступает регулярно и вовремя, отношение шахтеров к компании намного улучшилось.

Они прошли немного в молчании, прежде чем Эмма сказала:

— Я слышала, что Рита и маркиз поженились на прошлой неделе.

— Как? И нас не пригласили?

Эмма не нашла ничего смешного в его словах.

— Говорят, папа был с ней. Полагаю, он в конце концов простил ее.

— А ты в этом сомневалась?

Остановившись перед дверью в свою комнату, Эмма водрузила на нос очки и поглядела на мужа. За последнее время он сильно изменился. Лицо его казалось менее напряженным. Он смотрел на нее таким взглядом, от которого в ее сердце забрезжила надежда.

Но она уже надеялась прежде, что он полюбит ее. И все ожидания смело разочарование.

Больше надеяться не было смысла.

Алан смотрел, как Эмма вошла в комнату, где Лаура и Хью сидели в кресле у широкого окна и читали. За последние недели Лаура сильно похудела и сдала. Правой рукой она уже не владела, поэтому Хью держал для нее книгу и сам переворачивал страницы. Прислонившись спиной к стене, Алан закрыл глаза и стал слушать ее чтение, возвращаясь мыслями в детство, когда он мечтал вот так проводить время с матерью.

Сидя в кресле и грея озябшие пальцы о чашку горячего чая, Эмма слушала, как Лаура читает ребенку, которого иногда считает своим сыном, и не сводила глаз со смутного отражения в серых оконных стеклах.

Думая, что его никто не видит, Алан стоял в коридоре, все так же прислонившись спиной к стене, закрыв глаза, и жадно ловил каждое слово.

Эмма поставила чашку и встала с кресла, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не потревожить чтения и не спугнуть тайного слушателя.

Она коснулась его руки. Его глаза медленно открылись.

— Алан, — прошептала она, — ты прячешься здесь во время чтения Лауры каждый день вот уже две недели. Ты не присоединишься к нам?

— Скажи, ради чего?

— Ради удовольствия. И ради нее. Разве не ты говорил мне, когда привез в Шеридан-холл, что твоим самым заветным желанием было сидеть рядом с матерью и слушать, как она читает тебе? Так слушай же теперь. Болезнь дает ей возможность наверстать те потерянные часы с тобой. Неужели твое сердце не позволит ей этого?

Она ждала, затаив дыхание.

Наконец Алан выпрямился, и, продолжая держаться за руки, они вошли в комнату, в которой звучали стихи Байрона.

ГЛАВА 17

Тоненькая нить мира, протянувшаяся между Аланом и его матерью, становилась все крепче. Эмме казалось, что ее отношения с мужем с каждым днем тоже улучшаются. Они часами просиживали в кабинете и обсуждали дела. К взаимному согласию, они разделили обязанности, связанные с рудничным делом. Ремонтные работы в шахтах шли достаточно гладко. Началась разработка новых шурфов, и боевой дух шахтеров заметно вырос. Сам Шеридан-холл сиял, как начищенный медный таз. И все, кто в нем обитал, тоже.

Когда приближался вечер, обсуждение дел сокращалось до отдельных незначительных замечаний и уже почти нечего было говорить о доме, воцарялось напряженное молчание.

Много раз Эмма замечала, что муж наблюдает за ней как бы издалека, взглядом крайне напряженным, почти отчаянным… или, быть может, это ей лишь казалось. Ночами она порой слышала, как он бродит по дому до рассвета, иногда подходя к двери спальни и пробуя открыть ее. Но дверь была всегда заперта.

Часто, лежа в постели в темноте, вспоминая тот странный и восхитительный случай в бассейне, Эмма хотела отпереть дверь.

Но это было невозможно. Она по-прежнему не решила, как преодолеть свою главную проблему. Поскольку Алан — человек, который превыше всего ценит искренность, она боялась, что история появления на свет Хью разлучит их навсегда. Мысли об этом лишали ее сна.

Однажды, после одной из таких бессонных ночей, Эмма проснулась очень рано. Рассвет едва пробивался сквозь портьеры и заливал комнату тусклым светом. Эмма оделась и устало направилась в кабинет. Надо будет разобрать почту, обсудить с Люком меню на неделю и попробовать еще раз установить контакт с Ритой. Ее последние три письма вернулись нераспечатанными.