Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— На один день — достаточно, но… термин «конец света» мы уже обсуждали, верно? — ответил я, затем спросил: — Разрешите, я продолжу?

Терпеть не могу, когда меня перебивают после каждой фразы только для того, чтобы продемонстрировать факт наличия собственного мнения. А моё уважение к присутствующим не простирается настолько далеко, чтобы терпеть это бесконечно, могу и нагрубить.

— Извините, Серёжа, — сделала неопределённый жест Алина Александровна. — Продолжайте, разумеется.

— Спасибо, — подчёркнуто вежливо поблагодарил я её. — Я поеду в город, чтобы привезти ещё людей, которые хорошо подготовлены. Которые умеют водить машины, владеют оружием и которые в общих чертах знают основы выживания. У вас я пока таких знаний не вижу, если быть до конца откровенным.

— С чего ты это взял? — с некоторой обидой спросила Ксения.

Так мы никогда не закончим. Я понимаю, что эго профессорской семьи кричит и протестует от необходимости подчиняться профессорскому аспиранту, но что поделаешь?

— Из ваших вопросов. Основа выживания — это вовсе не необходимость спорить после каждой фразы. Я продолжу, с вашего позволения. — Я откашлялся. — Итак, я привезу ещё как минимум трёх человек, придёт ещё одна машина. Будет ещё оружие, и вы все научитесь им владеть. Спорить по этому поводу вы сейчас не будете, просто запомните: если ситуация начнёт развиваться по худшему сценарию, то каждый, не владеющий оружием, превращается не только в обузу, но и в угрозу тому, кто вынужден его защищать. Я хочу, чтобы все подтвердили, что это поняли.

Как ни странно, но права качать никто не стал, а все согласно кивнули.

— С этим разобрались. — Для внушительности я даже слегка стукнул по столу. — Мне трудно сказать сейчас, что мы будем делать дальше. Сначала посмотрим за развитием обстановки, потом решим все вместе. Пока поживём здесь, возможно, что несколько дней. Здесь две комнаты на первом этаже и маленькая спальня в мансарде. Распределимся как-нибудь, не до жиру. Самое важное: вы никому не должны сообщать, где находитесь. Особенно если вам будут звонить с работы Владимира Сергеевича. Лучше всего вообще не отвечать ни на какие звонки, кроме моих. Но если невмоготу, то отвечайте исключительно на звонки людей действительно близких и ни в коем случае не говорите, где вы. Хорошо?

Все снова подтвердили, что до них дошло, что я сказал. Осталось только надеяться, что они и вправду так сделают. Тогда я продолжил инструктаж:

— Запомните самое главное: компания «Фармкор» оказалась виновной в организации «конца света», поэтому прошу вас быть уверенными, что эти ребята убьют любого, кто сможет их выдать. Поэтому наших работодателей опасайтесь пуще сглазу, а заодно и всех подряд. Они могут и заставить кого-нибудь позвонить.

— Серёжа, вы уверены в том, что говорите? — спросила Дегтярёва, насторожившись.

— Вы сами в этом уверены, Алина Александровна, просто ваша интеллигентность не даёт вам признать это вслух. Когда в нашей стране крупные компании страдали избытком порядочности? — задал я вопрос.

— Понятно, — кивнула Дегтярёва. — Мы не будем отвечать на звонки, я обещаю.

— Спасибо. Я на вас надеюсь. Теперь самое главное.

Я взял со стола один из «Вепрей», поставил его перед собой вертикально, опирая на приклад. Хлопнул ладонью по цевью и заговорил инструкторским тоном:

— Это самозарядный гладкоствольный карабин «Вепрь-12 Молот». Мощное и надёжное оружие, идеальное для неопытного стрелка, если он выдержит отдачу. Другого нет, поэтому надо выдерживать. Оба этих ружья останутся здесь. Хочу знать, кто готов ими воспользоваться?

— Я готова, — как примерная школьница, подняла руку Аня. Остальные промолчали, но я и не рассчитывал на другой результат. Поэтому обратился к младшей сестре:

— Пользоваться автоматом Калашникова тебя не учили?

— Нет, — покачала головой она.

— Проще пареной репы.

Я показал ей, как взводить затвор, как менять магазин, как ставить на предохранитель и снимать с него. И даже как включать подствольный фонарь, который так и висел на цевье. Аня усваивала всё мгновенно, легко повторяла.

— Здесь два таких карабина, поэтому было бы неплохо, чтобы кроме Ани кто-нибудь ещё сейчас поучился, — более чем прозрачно намекнул я, но ни Алина Александровна, ни Ксения снова не прореагировали.

Тогда я продолжил:

— Запомните, что любой незнакомый человек может оказаться врагом. Здесь сейчас почти никого нет — дачный сезон ещё не начался, дорога раскисшая, так что единственный человек, кто может появиться здесь без моего сопровождения — это сторож. Такой рыжий-рыжий и с бородой. Отдайте ему вот эту самую бутылку… — я тряхнул бутылкой «Русского стандарта», — …и он больше никогда здесь не появится. Это его законный налог. Любой другой незнакомец с вероятностью в девяносто процентов намерен вас убить. Это понятно?

За всех ответила Алина Александровна:

— Нам понятно.

— Хорошо.

Действительно хорошо, хоть в этом не надо их убеждать. Впрочем, я успел им рассказать ещё в Москве, что Оверчук перестрелял охранников. Отчасти я рассказал это для Ксении, чтобы она не принимала все трупы на счёт их дурацкого теракта, отчасти для того, чтобы заставить их шевелиться быстрее.

— Никуда из дома не уходите, по посёлку не гуляйте, даже до ветру ходите осторожно, храните бдительность. Считайте, что за нами гонятся, что более чем возможно. Оверчук убит, но у них в службе безопасности ещё добрая сотня таких Оверчуков имеется. Вечером здесь будут ещё люди с оружием, тогда всё станет проще. А за пару дней из них плюс ваши дочки мы настоящий отряд сколотим.

Аня подняла сжатый кулак в жесте «Рот Фронт». Ей эта идея пришлась по душе, как я и думал.

— И последнее… — сказал я. — Я сейчас подключу телевизор и радио. Важно, чтобы вы смотрели и слушали все новости. Возможно, это подскажет нам, как поступать дальше. Я приеду, а вы мне расскажете, что видели и слышали.

Сергей Крамцов

20 марта, вторник, утро

Выехать с дачи мне удалось около семи утра. Не думаю, что сегодня женщинам может угрожать реальная опасность, но всё же лучше, если они будут настороже. Как ни странно, я совершенно не беспокоился за шестнадцатилетнюю Аню. Был твёрдо уверен, что она сумеет воспользоваться оружием и защитить свою семью. Что-то такое в этой девочке чувствуется, настоящая внутренняя сила. Крепкий ребёнок.

Да и кобель Мишка уже освоился во дворе и взял его под свою охрану, так что незаметно пробраться во двор уже не получится. А Мишка даром что смесь беспородная, но размером с хорошего сенбернара, и клыки у него такие, что голову запросто откусит. Так что за них я пока не волновался. Если они не напортачат с телефонами, то найти их за сегодня никто не сможет. Факт наличия у меня дачи я на работе особо не афишировал, и никто из института здесь не был, так что есть вариант, что о ней вообще не узнают.