Полнолуние - Лора Эллиот

Лесли достала паспорт и склонилась над стойкой.

— Тебе не кажется, что Аманда слишком упорно сует свой нос в твою жизнь? — тихо спросила она.

— Кажется, — сухо ответил он.

— Чувствую, что тебе здорово влетит за вчерашний побег.

— Не больше, чем обычно. Я вчера четыре часа снимал рынок, поймал кучу интереснейших эпизодов. И сделал лучшие кадры с вечеринки. Считаю, что заслужил свободный вечер.

Клерк выложил перед ними на стойку ключи.

— Вот ваши ключи, мистер Камерон и мисс Хэйлоу. Надеюсь, вам понравится у нас.

— Спасибо.

В сопровождении горничной они направились к лестнице.

— Не уверена, что Аманда согласна с этим, — сказала Лесли.

— Аманда слишком много на себя берет, — раздраженно ответил он. — Я знаю, что все остальные, включая нашего режиссера Сэма, поймут меня. Не так часто встречаешь женщину, которая способна свести тебя с ума. — Он сжал ее руку.

Они поднялись на второй этаж. Их номера оказались через номер друг от друга. Лесли остановилась у своей двери, он — у своей.

— Черт, опять между нами расстояние. Хоть нас теперь и разделяет только один номер, — сказал он.

— Не волнуйся, я и через номер смогу слышать, как бьется твое сердце.

— Тогда, постарайся не перепутать мое сердцебиение со стуком в дверь, когда я постучу к тебе, чтобы повести тебя обедать.

— Постараюсь! — рассмеялась она и исчезла за дверью.

Номер оказался светлым, чистым и уютным. Лесли с наслаждением умылась в нормальной ванной, разложила в шкафу свои вещи, переоделась в шорты и коротенькую блузку, скрывающую только грудь, и распростерлась на кровати.

Эван. В ее мыслях был только он. Он — заботливый, любящий, страстный. Мальчишка и зрелый мужчина. Через пару дней он сделает ей предложение, а она напишет матери и сестре о том, что встретила любимого. Потом они вернутся в Чикаго и поженятся. А через год у них появится ладный мальчонка, который будет похож на отца. А еще через год…

Послышался стук в дверь, имитирующий сердцебиение.

Они сидели за столиком в тени деревьев, в ресторане, примыкавшем к отелю, и с наслаждением уплетали кари из креветок, салат, картофельное пюре и ломтики жареной акулы.

Наконец Лесли откинулась на спинку стула.

— Эван, я больше не могу. Это все так безумно вкусно, но больше не вмещается в меня.

— Советую немного передохнуть, — сказал он и налил в ее стакан содовую. — Потому что нас ждет еще десерт. Ты не сможешь отказаться от знаменитой гоанской сладости — кулькуль.

Она отхлебнула содовой и мечтательно подкатила глаза.

— Кулькуль… Трудно устоять перед искушением попробовать сладость под таким названием.

Эван рассмеялся. Но уже в следующую секунду Лесли заметила, как его глаза сузились. За спиной послышался голос Аманды.

— Веселитесь?

Лесли обернулась. Аманда и Молли приближались к их столику.

— Веселимся, — сказала она с улыбкой. — Привет!

— Тогда, может, поделитесь своим весельем с нами?

В голосе Аманды слышалось что-то недоброе.

— С удовольствием, — сказал Эван. — Если только ты не собираешься разрушить наше веселье. Присоединяйтесь к нам.

Аманда усмехнулась и бросила на него колючий взгляд.

Они сели за столик. Аманда нарочито повернулась к Лесли.

— А тебе, Лесли, похоже, понравилось крутиться перед камерой. Собираешься завтра появиться на съемках?

— Не знаю, — ответила Лесли.

— Что значит «не знаю»? Конечно, тебе придется появиться, потому что иначе у нашего главного оператора не будет вдохновения, и ему придется отправиться на поиски очередной музы. Не так ли, Эван? — Она с едкой усмешкой покосилась на него.

— Не так, Аманда. Ты очень плохо меня знаешь.

— Правда? А мне казалось, что я хорошо знаю тебя, Эван.

В этот момент у столика появился официант с десертом, но Лесли уже успела потерять всякий интерес к экзотическим сладостям. Она встала из-за стола.

— Извините, друзья, но мне хочется прогуляться. Обед был слишком сытным. — Она через силу улыбнулась, сняла со спинки стула свой рюкзак и быстро пошла к выходу из сада.

Аманда и Молли выглянули из-за карт меню и проводили ее странными взглядами. Эван резко вскочил.

— Что ж, придется вам, дамы, начинать обед с десерта. Аманда, думаю, что сладость — это именно то, чего тебе так не хватает, — сказал он и бросился за Лесли.

У выхода поймал ее за руку.

— Мария…

Она остановилась.

— Эван, я не понимаю, что происходит…

— А что здесь понимать? Аманда просто ревнует.

— Для ревности должен быть повод. Скажи… между вами что-то было? — спросила она, чувствуя, как замерло ее сердце.

— Клянусь, ничего… Ты мне веришь?

Но у нее перед глазами всплыл эпизод в кокосовой роще. А что, если он лжет? Что, если он все-таки был в кокосовой роще с Амандой? Но неужели он способен на такое коварство?

Она набралась мужества и заглянула ему в глаза.

— Она хотела, чтобы было. Но ничего не было, — жестко ответил он.

— А почему ты не сказал мне об этом раньше?

Он пнул ногой песок.

— Черт! А почему я должен говорить о том, чего не было?

И правда, почему? Что странного в том, что он нравится женщинам? Что странного в том, что женщины хотят его? Разве в этом его вина? Разве это повод, чтобы не доверять ему?

Она облегченно вздохнула и потянулась к его руке.

— Прости меня. Давай забудем об этом и… поедем кататься.

Они проехали вдоль побережья до границы Гоа с Кералой, останавливаясь по пути в деревеньках, чтобы искупаться в океане, распить по бутылке прохладительных напитков или посетить приглянувшуюся церквушку. В Калангут вернулись в десять вечера: уставшие, счастливые, веселые.

Эван остановил мотоцикл у отеля, и Лесли соскочила на землю. И вдруг пошатнулась.

— Черт, я, кажется, опьянела, — сказала она и попыталась сделать несколько шагов. Ноги продолжали заплетаться. Она расхохоталась. — Эван, я пьяная… — проговорила она пьяным голосом и, качаясь, побрела ко входу в отель.

Но не успела дойти до дверей, как оказалась у него на руках.

— Придется донести пьяную леди до ее номера, — сказал он.

Она обхватила руками его шею и заболтала ногами.

— Пияная лед-ди хочет дом-мой, — потребовала она и снова залилась смехом. Но вдруг опомнилась: черт, они перед входом в приличный отель! Что они вытворяют? — Эван, я пошутила, — тихо добавила она. — Опусти меня на землю.

— А что, если ты свалишься с ног?

— Не свалюсь. Я пошутила. Отпусти…

Он рассмеялся.

— А что, если мне понравилась твоя шутка?