Послания ап. Иоанна - Д. Джекман

4. Благодаря любви Божьей мы «имеем дерзновение» (ст. 16–19)

Богословские знания и догматические убеждения подтверждаются живым опытом, который, со своей стороны, углубляет их. Когда мужчина и женщина вступают в брак, чтобы жить вместе как муж и жена, клятвы, которыми они обмениваются, включают в себя очень важное обещание поддерживать друг друга, что бы ни случилось: «В радости и в горе; в богатстве и в бедности; в болезни и в здоровье». Это проявление их любви друг к другу, которая в дальнейшем станет сильнее по мере того, как ее подлинность будет подвергаться испытаниям на практике. Настоящая любовь, безусловно, заслуживает доверия, но в полной мере она способна проявить себя только в том случае, если опирается на общую веру.

Наши переживания и опыт, связанные с Божьей любовью, во многом подобны тому, о чем только что говорилось. Бог неизменен, и Его любовь также постоянно пребывает с нами, если, конечно, каждый наш день проходит под знаком доверия и повиновения Ему. Вот почему, все время ощущая на себе влияние божественной любви, мы постепенно усваиваем ее уроки, все больше и больше обретая уверенность в том, что Бог действительно любит нас. Мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее (ст. 16). Глагол rely, употребленный в первоисточнике и в русском тексте переведенный как «уверовали», в НМВ стоит в настоящем времени и в форме, указывающей на то, что действие еще продолжается (верим). Счастливые супруги спустя несколько лет совместной жизни, в течение которых между ними царило согласие и взаимопонимание, затрагивающее практически все сферы жизни, начинают так чутко чувствовать друг друга, что часто им даже не приходится облекать свои мысли в слова. Подобная тесная духовная связь с Богом возможна только в том случае, если мы уверовали в Него и пребываем в Нем. Если мы согласны с этим, тогда нам нужно сделать следующий шаг — отдать себе отчет в необходимости изучения Божьего Слова. Чем больше мы ощущаем Его любовь, тем полнее и глубже становится наша вера в нее. Испытания, через которые иногда нам приходится пройти, вызваны тем, что Бог, поселившийся в нашей душе, хочет,' чтобы мы уверовали в Него непоколебимо и доверяли Ему всецело. Он знает, что подобные переживания способствуют очищению нашей души, доверие крепнет, привязанность к Нему возрастает, ибо мы желаем быть ближе ко Христу.

Стих 17 развивает ту же тему, которую Иоанн затронул в стихе 12, а именно, что Бог всегда прикладывает усилия к тому, чтобы Его любовь достигла в нас совершенства. Ведь наш любящий небесный Отец Сам «совершенен», может ли Он удовлетвориться чем–то меньшим для Своих детей? «Будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа» — такими словами Павел приободрял Филиппийцев (Флп. 1:6). В стихе 12 Иоанн делает ударение на то, что если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает. Здесь же основным мотивом является перспектива, уходящая в будущее. Работа Бога завершается, когда «любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда». Мысль, связывающая эти стихи между собой, состоит в том, что чем успешнее мы возрастаем во Христе, тем большего совершенства достигает в нас Божья любовь. И это не несбыточная мечта, потому что мы поступаем в мире сем, как Он. Пусть мы пока на земле, а Он — на небесах; в Своей благодати и любви Бог хочет, чтобы мы еще здесь знали о том наследии, которое нас ожидает и в полной мере будет принадлежать нам в тот день, когда мы увидим Его своими собственными глазами. Мы уже благословлены «во Христе всяким духовным благословением в небесах» (Еф. 1:3). Мы уже знаем Христа, «Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением» (1 Кор. 1:30). Христос — жизнь наша (Кол. 3:4) уже сейчас, в этом мире. «Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божий. А если дети, то и наследники, наследники Божий, сонаследники же Христу» (Рим. 8:16–17). Любовь, которую щедро дает нам Бог, «чтобы нам называться и быть детьми Божиими» (3:1) — это та самая любовь, которую Он питает к Своему единородному Сыну. Вот почему, если все это действительно принадлежит нам благодатью Божьей, мы не должны бояться Суда.

Страх и любовь взаимоисключают друг друга (ст. 18). Если бы нами владел страх, что основная цель Бога наказать нас, вся полнота Его неизменной любви не была бы доступна нашему пониманию. Все мы — чьи–нибудь дети, и часто переносим наш опыт взаимоотношений с родителями на свое общение с Богом, а это нередко порождает определенные проблемы. Если в понятие любви к нам, присущее нашим родителям, не входила необходимость дисциплинирования и определенных ограничений, связанных /с формированием нашего характера, или если они не сумели внушить нам уверенность в том, что ничто на свете не способно поколебать их любовь, это легко могло способствовать развитию у нас отношения к Богу, исполненного страхом и благодарностью. Всякий раз, когда на нас обрушатся какие–нибудь неприятности, мы будем удивляться и негодовать. Может быть, все это в целом и нельзя назвать негативным отношением к Богу, но это не любовь. Как много христиан беспомощно барахтаются в липкой паутине страха! Будучи нередко весьма чувствительными и страдающими от одиночества людьми, они постоянно живут в ожидании некоего бедствия, которое, подобно карающему мечу, вот–вот опустится на их плечи как возмездие за прошлые грехи или за то, что они пока еще не очень успешно возрастают в вере. Результатом обычно становится своеобразный паралич воли. Воображение рисует им разгневанного Бога с розгой в руке, предназначенной для того, чтобы бить их при каждом промахе. Они сумели убедить себя в том, что только такое отношение допустимо и правильно. Ничего удивительного, что дьявол мгновенно оказывается рядом, отягощает смущенную душу дополнительными обвинениями и вкрадчиво нашептывает, что вряд ли можно, рассчитывать на то, что Бог и дальше будет тратить Свое время на столь никчемного, никуда не годного человека. Это еще вопрос, можно ли таких людей вообще считать христианами!

Но Бог, Который есть любовь, хочет, чтобы Его дети «имели дерзновение». Вернемся к стихам 3:1–2 и перечитаем их с новой радостью открытия. Мы можем «иметь дерзновение» благодаря Иисусу, Сыну Божьему. Он пролил Свою кровь за наше спасение, за то, чтобы мы могли называть Бога «Отцом» и знали, что Он принимает нас такими, какие мы есть, ради Своего возлюбленного Сына. Наказание — противоестественное, чуждое понятие в отношении того, кто прощен и любим. Один из современных вариантов Нового Завета прекрасно выражает ту же мысль: «Совершенная любовь Бога исключает страх в любой форме». Если мы пребываем во Христе, то уподобляемся Ему. Можно ли вообразить себе, чтобы Господь наш Иисус испытывал раболепный страх перед Своим Отцом? Конечно, нет. Тогда, не теряя смирения и искренности, мы можем и должны стать такими же смелыми, как Иисус, иметь такое же дерзновение, не боясь, свободно выражать свои мысли. Он возлюбил нас «любовью вечною» (Иер. 31:3), которая никогда не обманывает и никогда не проходит. Если нас не покидает страх перед Отцом, перед какими–то Его действиями в отношении нас, это значит, что на самом деле мы не любим Его. Такое возможно, только в том случае если мы не верим, что Он любит нас.

Русский вариант стиха 19 выглядит таким образом: «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас». Местоимение «Его» отсутствует в первоисточнике, оно добавлено более поздними редакторами Библии, полагавшими, что глагол «любить» нуждается в указании конкретного объекта. Издатели НМВ в данном случае считают более правильным следовать оригиналу, поэтому там слово «Его» отсутствует. Выделяя стих 19 как самостоятельный, составители всех современных вариантов Библии рассматривают его в качестве переходной ступени к двум последующим стихам, где говорится о любви христианина к своим братьям. В самом деле, Иоанн хочет подчеркнуть, что, любя наших братьев, которых видим, мы прежде всего проявляем таким образом любовь к Богу, Которого видеть не можем. Он обращает наше внимание не только на это обстоятельство, но также и на то, что чувство любви и к Богу, и к братьями нашим само по себе возникнуть не может, поскольку оно является ответной реакцией на любовь Бога. Фактически, зарождение любви к кому бы то ни было в нашей душе обусловлено тем, что Бог «прежде возлюбил нас». Это нам необходимо понять. Бог возлюбил нас так сильно, что послал Господа Иисуса на смерть за наши грехи. Таким образом, Христос вместо нас понес наказание и «счет полностью оплачен»; ничего больше платить не надо. И это все было сделано ради нас! Необходимо, чтобы эта мысль целиком овладела каждым из нас, проникла до самой глубины души, и тогда трудно представить себе, чтобы была возможна другая реакция на нее, кроме любви. Из сказанного Иоанном мы узнаем, что чем сильнее наша любовь к Богу и чем больше она проявляется в любви к нашим братьям–христианам, в особенности к тем, кто слаб и немощен, тем менее вероятно, что страх уловит нас в свои сети. Страх — порождение зависимости, рабства; любовь — дитя свободы. «Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36).