Научи меня жить. Книга 2 (СИ) - Лорен Кэт

Рома ерзал у меня на коленях. Ему все было интересно. Он встал и оперся ладонями в иллюминатор, издавая радостный вопль. Я улыбнулся, видя его довольное лицо, и поцеловал малыша в висок.

Аня сидела напротив и молча наблюдала за нами. Саня надулся и сел в угол в самом краю самолета. Пришла стюардесса и протянула мне дополнительный ремень безопасности. Я пристегнул нас обоих, но Рома издал недовольный крик. Ему не понравилось, что его вновь пристегнули, потому что хотелось везде лазить и все изучать.

Весь полет до Сочи прошел в тишине. Никто из нас не разговаривал друг с другом. Как только мы взлетели, Рома уснул под звуки двигателя. Я держал его в руках все два часа, периодически поглаживая малыша и перебирая его крошечные пальчики.

Аня бросала на нас осторожные взгляды. Я неотрывно наблюдал за ними обоими, но больше всего мое внимание было приковано к ребенку. Сын. Мой сын. Прошли сутки, и мне до сих пор не верилось, что он существует.

Самолет приземлился в аэропорту Адлера. Как только Рома почувствовал движение от отстегивания ремней, он тут же проснулся. Еще будучи сонным, он сразу же потянулся к матери. Я передал его Ане и подошел к другу. Саня вопросительно посмотрел на мою протянутую руку и через мгновение сжал ее в ответ. Это было немое извинение, которое он принял. Друг хорошо меня знал. Наверняка он понимал мое состояние.

Мы покинули самолет и направились к автомобилю. На этот раз Михаил не прислал никого из парней, а приехал сам. По всей видимости, он сгорал от любопытства своими глазами увидеть, из-за чего был это весь этот переполох.

Я пожал ему руку в знак приветствия, и он вопросительно посмотрел на меня. Я еле заметно покачал головой. «Не сейчас». Он кивнул и открыл дверь, где стояло детское автокресло. Аня усадила в него Рому и пристегнула ремнями. Он снова запротестовал, но она стала успокаивать его, протянув ему детское печенье. Разумеется, он был голоден. Дорога была неблизкой.

– Простите, – извинилась она. – Кажется, здесь после нас останутся крошки.

Михаил посмотрел на них в окно заднего вида.

– Я постараюсь привыкнуть к этому.

Мы выехали из аэропорта и направились прямиком в Сочи. Всю дорогу до дома тишину в салоне нарушал только главный возмутитель спокойствия. Роме все надоело, он периодически капризничал, и Аня сдалась, взяв его на руки. Большую часть пути он стоял на сидении, наблюдая за всем, что видел в заднее окно.

Подъезжая к дому, я обернулся и встретился с Аней глазами. Она была растеряна, видя перед собой особняк. Машина въехала во двор и остановилась прямо перед входом.

Галина Анатольевна выскочила на улицу, встречая нас. Она обняла меня, как только я вышел из автомобиля.

– Я так скучала, – сказала она. – Ты давно не заезжал.

Я отстранился и открыл Ане дверь. Она вышла, держа Рому на руках, и я заметил, как заблестели глаза женщины.

– Это Аня, – представил я девушку, – а это – Рома.

Она сразу же потянула руки к ребенку, но он отвернулся и спрятал лицо, уткнувшись матери в шею.

– А это Галина Анатольевна, – пояснил я, и Аня улыбнулась в ответ.

Я достал наши вещи из багажника и вошел в дом. Я застал их в гостиной. Женщина показывала Ане дом. Они разговаривали так непринужденно, как будто знали друг друга всю жизнь. Рома стал капризничать.

– Он голодный, – пояснила она, пытаясь его успокоить.

– Ох, конечно, – воскликнула Галина Анатольевна. – Пойдем на кухню. Я чего только не наготовила, ожидая вас.

Аня обернулась и встретилась со мной взглядом. Что она думала? Разумеется, я постарался подготовить все здесь до их приезда. Аня вымыла руки себе и Роме и усадила его в детский стульчик.

– Дима предупредил, что вернется не один? – спросила она.

– Ну… – Галина Анатольевна подняла на меня взгляд и продолжила наливать суп в детскую пластиковую тарелку. – Почти.

Я удивленно посмотрел на детскую посуду. Интересно, что еще они купили? Ведь я просил приобрести только основное. Женщина быстро нашла с ребенком общий язык. Он весело улыбался ей, пока она его кормила. Мне нравилось, что он не боялся и с легкостью шел на контакт.

Я подошел к Ане, которая наблюдала за ними, и слегка обнял девушку.

– Пойдем наверх, покажу тебе спальню? – шепнул я ей на ухо.

Аня неуверенно перевела свой взгляд с сына на Галину Анатольевну.

– С ним все будет в порядке, – заверил я ее. – Он даже не заметит твоего отсутствия.

Женщина, услышав меня, кивнула головой и продолжила ворковать с малышом. Он улыбался ей каждый раз, когда она пыталась его накормить.

Я потянул Аню за собой, хватая по пути наши вещи. Мы поднялись наверх, и я открыл перед ней дверь своей спальни. Бросив сумки на пол, я угрожающе приблизился к ней и обхватил ее лицо ладонями, запуская пальцы ей в волосы. Она ахнула, и я вмиг напал на губы девушки. Аня отшатнулась, но я сделал шаг следом. Еще и еще. Пока не прижал ее к стене. Она пыталась вырваться, но я не дал ей этого сделать.

– Мы не можем.

Его голос надломился. На самом деле она не хотела прерываться. Я знал это.

– Заткнись, – рявкнул я и схватил ее за бедра, заставляя обхватить меня за талию.

Аня издала приглушенный стон, когда я потерся своей эрекцией о ее киску. Она обхватила меня за плечи, пытаясь удержаться. Я стал целовать ее в шею, еще сильнее придавливая к стене.

– Дима, Рома там один. Я так не могу, – сказала она сбившимся дыханием.

Я прикусил ее плечо и замер.

– Поверь, он даже не заметил, что мы ушли.

Аня погладила меня по голове и поцеловала в щеку, пока я уткнулся носом ей в волосы.

– Я никогда не оставляла его одного с посторонними. Тем более, нам нужно отдохнуть после перелета и переодеться.

Она замерла, ожидая от меня ответа. Я поднял свой взгляд на нее и опустил голову, касаясь ее лба своим.

– Забыл, что ты любишь обламывать.

Аня обиженно поджала губы.

– Я не обламываю. Просто предлагаю дождаться вечера.

Я потерся о нее снова, и Аня издала тихий стон.

– Наверняка, ты снова уснешь.

Ей не понравилось мое обвинение, но это была правда.

– Не усну, – пообещала она и подарила мне легкий поцелуй.

Я отстранился, опустив ее на пол, и поправил член в брюках, который уже болезненно упирался в ткань.

– Скорее я умру от синих яиц.

Аня прошла мимо, направляясь к выходу. И, стоя в самых дверях, обернулась.

– Ты не умер от них за эти два года, не умрешь и сегодня. Вряд ли ты вел монашеский образ жизни все это время.

Она вышла, слегка хлопнув дверью.

«Какого хрена эта девушка только что сказала?»

Глава 19

Я спустилась вниз и обнаружила своего сына на полу в окружении кучи игрушек. Галина Анатольевна нежно ворковала с ним, а он отвечал ей на своем детском языке. В основном это было, что-то типа «да-да».

Женщина заметила мое приближение и подняла на меня взгляд. Рома совершенно не обращал внимание на то, что я села рядом. Мой сын взял игрушечный молоточек и ударил им об пол. Он издал противный писк, и я зажмурилась. Роме понравилась моя реакция, и он продолжил ударять молотком.

– Уверена, твой отец будет в восторге, – сказала я, пытаясь забрать у него игрушку.

Он не сопротивляться. К бедного ребенка глаза разбегались от обилия новых.

– Это вы все купили? – спросила я.

– Да, – Галина Анатольевна кивнула и достала детское музыкальное пианино.

Рома хлопнул ладонью по клавишам и радостно запищал.

– Он счастлив, – сказала я, глядя на сына. – Спасибо.

– Не за что. Мне это было только в удовольствие.

Я грустно улыбнулась и оглядела гостиную. Дом был таким огромным. Хотя я еще не все увидела. Его размеры поражают.

– Дима попросил все это купить? – спросила я, кивнув на игрушки.

– О, нет, – расхохоталась она. – Это полностью моя инициатива. Он лишь сказал, чтобы мы купили кровать, автокресло и стульчик для кормления. Но я подумала, – женщина сделала паузу и приблизилась ближе, переходя на шепот, – что потратить кучу денег на музыкальные игрушки отличная идея.