Звезданутые (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Очень они не хотят, чтобы мы дотуда дошли. — Пробормотал Герман. — Или хоть задержать пытаются. Надо поторопиться. Он постарался ускориться, при этом не в ущерб бдительности. Ждал нападения в любой момент, но все без толку. Население каменюки будто вымерло. Последние тридцать метров прошел без происшествий. Закрытый проход был без труда вырезан. Сразу за ним обнаружился и сбежавший муравей — он опрыскивал камень над стеной, отчего тот стекал вниз. Но доделать свою работу мураш не успел, был зарублен. И тут Герман увидел Тиану. Девушка, почему-то обнаженная, стояла на каком-то светящемся зеленым постаменте, а к ней тянул свои угрожающие жвалы очередной муравей.

— Ах ты сука! — рявкнул Герман, и одним прыжком достиг платформы. Из-за усталости и боли в натруженном и побитом теле координация немного нарушилась, и вовремя остановиться парень не смог. Врезался в Тиану, одновременно развалив угрожавшего ей мураша. Тиана куда-то отлетела, парень рухнул на платформу, неловко поджав под себя пострадавшую руку, и на секунду потерял сознание. В следующее мгновение он подскочил, озираясь по сторонам безумным взглядом, но ни Тианы, ни останков муравья больше рядом не было. Да и комната была другая. А вот других муравьев, еще живых и дивно активных было много.

— Убью, на хрен! — заорал Герман, и принялся крошить всех, кто под руку попадался. В лицо уже полетели ядовитые плевки, посыпались удары. — Когда ж вы кончитесь, твари членистоногие?!

Герман бил и получал удары. Дыхания уже не хватало, рука еле поднималась, по забралу густо стекал едкий секрет, и он ничего не видел, кроме красных надписей, сигнализировавших о неполадках в работе организма. Хотя и без них было понятно, что долго ему не продержаться. Еще до того, как началась драка, парень успел заметить несколько ходов, ведущих из комнаты, и теперь пытался пробиться хоть к какому-нибудь из них. Только как к нему пробьешься, если ничего не видно? Вспышка боли в левом плече — от очередного толчка одного из муравьев, он на что-то налетел. Вот и стена. Развернувшись спиной, Герман побрел в сторону, буквально прорубая себе дорогу. Рано или поздно там будет проход. А в проходе их больше трех одновременно не собирается. Еще несколько шагов, и опора за спиной исчезает.

Герман падает на спину, сверху наваливаются муравьи. Подняться удается только на колени, встать уже не получается — просто не хватает сил. Герман бьет, и бьет, беспрерывно, как механизм. Сломанный механизм, у которого отсутствует предохранитель. Который будет работать, пока не перегорит окончательно. Мысли в голове давно потеряли связность, боевой задор исчез. «Сдохну… Ненавижу муравьев… Да уже побыстрее бы! Устал.» Но он все равно поднимал меч и бил. Иногда меч проваливался в пустоту, и тогда вспыхивала надежда, что это был последний, но тогда удар получал уже он. Спустя бесконечно долгое время удалось выкроить секунду, чтобы стереть жижу с забрала. В инфракрасной подсветке перед ним высилась слабо светящаяся груда рубленой плоти. «Вот почему они реже нападают», — отстраненно подумал Герман. — «Проход завалили…» Следующего муравья он не рубил, а колол, причем не дожидаясь, когда тот спустится с груды тел товарищей. И еще одного, и еще. А потом муравьи кончились, потому что проход оказался окончательно завален.

Лежнев устало повалился на спину. Минуты три лежал, с хрипом втягивая воздух. Потом со стоном поднялся, заколол очередного муравья — они, похоже, пытались разобрать завал и несмотря на отсутствие хватательных конечностей у них это получалось. Так что Герман восстановил целостность баррикады и побрел по коридору. Куда идти он не знал. Кусто больше не отзывался. Так что Герман просто брел, с трудом переставляя ноги, сворачивал в какие-то проходы. «Если встречу сейчас хоть одного — точно ничего не смогу сделать». Но муравьи куда-то исчезли. Спустя полчаса бессмысленных блужданий Герман нашел какой-то узкий отнорок с неровными краями. Похоже, изначально здесь было небольшое отверстие, — он такие уже встречал несколько раз, — но по какой-то причине отверстие было расширено. Или, скорее, стену чем-то проломило, после чего камни аккуратно утащили, а пролом оставили как есть. Никаких признаков, куда может вести проход не было, но парню он понравился. А что, узкий, длинный. Изгибается. Поднять меч все-таки удалось. И даже отколоть несколько крупных кусков от края коридорчика, так что еще полчаса нечеловеческих усилий были вознаграждены относительно надежной преградой.

— Неплохо бы и с другой стороны так же, но все. Бобик сдох. — Вслух сказал Герман, и улегся прямо на пол. Заметил, наконец, трубку, которую скафандр последние пару часов настойчиво пытался просунуть ему между губ и с наслаждением к ней присосался. Вода! Прохладная, чуть подсоленная. Какое блаженство! От радости и умиления Герман заснул.

Тиана ди Сонрэ, запятнавшая звание разведчика

Тиана так и не потеряла сознания. В глазах была темнота, перед которой плавали круги и звездочки, но крепкий, тренированный организм, подстегнутый симбионтом, не желал отключаться. Иногда, во время просветлений, она видела лист телепорта, на котором стояла. Диаметр зеленого пятна неумолимо увеличивался, заполняя его почти до краев. Она не сдалась, пыталась что-то сделать. Хотя бы отключить симбионта. Пусть после этого ее непременно убьют, лишь бы не стать ответственной за возрождение цивилизации старого врага. Именно эту участь ей уготовила матка. После того, как Тиана начала активацию портала, матка снова смогла к ней подключиться. Образы, навеваемые нечеловеческим разумом, были неясны и сложны для интерпретации, но Тиана поняла.

Ей обещали почет и долгую жизнь, в течение которой она станет со-матерью тысяч новых маток. Эта матка уже стара. Очень стара, она живет десять тысяч лет, периодически впадая в долгую спячку, пытаясь продлить свое существование. Но теперь ее долгая служба закончится благодаря Тиане. Муравьи никогда не желали смерти своим создателям. Их создали для того, чтобы вести цивилизацию киннаров к славе и величию, и муравьи всегда старались выполнять свое предназначение. Ведь всем очевидно — истинного величия можно достичь только консолидацией всех сил цивилизации, каждого индивидуума! Наиболее полно воплотить этот план может именно муравейник, в котором каждый член многомилионной семьи сложил свою индивидуальность на алтарь коллективной пользы. Создания всегда желали своим создателям только добра, но они видели их несовершенство. И готовы помочь исправить его. Под прямым управлением маток цивилизация киннаров станет гораздо эффективнее. Она распространится на всю галактику, нет, на всю вселенную, и примет в себя любых встреченных индивидов. Великолепные ученые киннаров помогут осуществить этот план.

Картина, нарисованная маткой, ужаснула Тиану до глубины души. Вот какой участи избежала ее цивилизация на заре становления! И теперь она, Тиана, пустит прахом ту победу. Она не сомневалась — содержимое ее головы не останется тайной для матки. Эту планету тюрьму, на которой она подобрала пленника, муравьи захватят первой и очень, очень быстро. Восемь миллиардов людей. Да, большая часть будет убита во время захвата, но, если они смогут интегрировать в свою цивилизацию хотя бы миллиард… киннары не справятся. Даже если каким-то чудом заключат союз с технофанатиками. Впрочем, последних тоже ждет незавидная участь. А виновата во всем будет Тиана. Ее имя проклянут. Задача свободного разведчика — отводить опасность от родного мира, а не наоборот.

Печальные размышления были прерваны самым неожиданным образом. Тиану что-то ударило, да так, что вышибло дух, она слетела с платформы и больно стукнулась головой об пол, отчего ее стремление потерять сознание чуть не воплотилось в жизнь. Вот только теперь желание сменилось на строго противоположное. Ее тело снова было в ее власти. Даже навязчивый шепот матки исчез из головы, хотя разведчица была уверена, что теперь, зная его природу, смогла бы игнорировать чужое внушение. Тело начало стремительно терять вес.