Новый закон существования - Татьяна Васильева

согласия. Они медленно вернулись к пещере под вдохновенный рассказ Зари об укладе Мёргима. Лиза узнала, что Мёргим значительно больше, чем представлялся ей на первый взгляд. Пять ярусов бывшей шахты соединял один общий ствол с лифтом. На нижнем ярусе жили мужчины: те, кто прислуживал в Мёргиме или только что сюда попал. Ярусом выше жили женщины, отвечающие за хозяйственное обеспечение, или управленки: поварихи, швеи, медички, а также беременные, только что родившие сёстры и их дети. На третьем ярусе располагались общественные помещения: тренажёрный зал, школа для девочек, медицинская часть и столовая. На втором размещались инженерки, конструкторки и разработчицы. На верхнем этаже — штаб лидера Мёргима и комнаты разведчиц — тех, кто выжил.

— Как вообще появился Мёргим?

— Его основали три Сестры: Агата, Кира и Софья. Они не были кровными родственницами, только близкими подругами. Каждой из них грозила ссылка в Ферр, но им чудом удалось её избежать. Они скитались по лесам и холмам, пока не наткнулись на это место. Здесь они поклялись друг другу в вечной дружбе и преданности в борьбе за свободу от мужчин. Они начали новую жизнь и взяли себе другие имена — Призвания — Разум, Сила и Мудрость. Разум занималась благоустройством Мёргима, техническим оснащением и защитой от чужого глаза. Сила сформировала первый отряд разведчиц и обучала их искусству борьбы. Мудрость же была прекрасной медичкой. Вместе с тем она основала школу для самых маленьких девочек в Мёргиме, а также приняла на себя ответственность за управление сопротивлением. После смерти двух Сестёр-основательниц их места заняли Долг и Зовущая. Про Разум никому ничего неизвестно.

— В каком смысле? Она исчезла?

— Можно и так сказать. Просто в один прекрасный день её не нашли в Мёргиме и ближайших пределах. Возможно, она жива — скитается или попала в Ферр. Никто этого не знает.

Они спустились на третий ярус и, прогуливаясь вдоль коридора, осматривали общие помещения. На каждой двери висела табличка в соответствии с назначением комнаты. Помимо перечисленных Зарёй, Лиза здесь нашла место для отдыха, зал боевой подготовки, кабинет психолога и массажный центр. Взгляд Лизы упал на одну единственную дверь без информационной таблички.

— А здесь что находится? — не дожидаясь ответа Зари, она потянула ручку на себя.

За неприметной дверью скрывалась небольшая уютная комната, сплошь заставленная стеллажами с книгами. Они не умещались на полках, так что часть из них ровными стопками размещалась прямо на полу.

— Это наша библиотека. Её создали для инженерок, но в последнее время они редко сюда захаживают. Потому здесь так пусто.

Лиза заворожённо оглядела помещение. Никогда раньше она не видела такого разнообразия книг: учебники по истории и праву, труды по архитектуре, дизайну и живописи, медицинские атласы, детские сказки, мифы и легенды, сборники сочинений, мемуары и записки. Большие тома в красных кожаных переплётах и с позолоченными буквами на форзаце соседствовали с причудливыми книжечками, умещающимися в ладони. Какие-то книги занимали почти четверть полки, а некоторые по толщине едва дотягивали до сложенного листа. Лиза прошла вдоль рядов полок и с удовольствием вдохнула пропитавший библиотеку запах старой пыльной выцветшей бумаги, ссохшейся кожи и мучного клея.

— Я могу побыть тут? — спросила она у Зари.

Та пожала плечами:

— Кажется, двери здесь не закрываются. Можете быть здесь хоть всю ночь.

Лиза обрадовалась, схватила с полки первую попавшуюся книгу и приступила к чтению. Это оказались мифы Древней Греции с невероятной красоты гравюрами в качестве иллюстраций. Увлёкшись чтением, Лиза не заметила, как Заря попрощалась с ней и отправилась спать. За ночь Лиза прочитала несколько увесистых книг, в том числе пару пьес, сборник рассказов и несколько коротких романов.

Под утро вымотанная, но счастливая, она вернулась в свою комнату и легла спать. Следующие несколько дней её ждали популярные и не очень писатели, классики и совсем современные авторы, создатели научных трактатов и авторы художественной литературы. Чтение настолько её затягивало, что она забывала обо всём на свете и посвящала всю себя книгам. После художественной литературы она перешла к философским трактатам и основам юриспруденции. Постепенно знание о мире, которое будто бы умещалось между шор на её глазах, стало расширяться. Всё, что раньше казалось простым и однозначным, теперь виделось ей совершенно в ином свете и гораздо более сложным.

Так, скрываясь от посторонних глаз в окружении печатных листов, Лиза провела первый месяц в Мёргиме. За это время шрамы на теле затянулись, и она смогла передвигаться без чужой помощи. Однако последние дни преследовавшее её беспокойство не давало возможности сосредоточиться и мучило сильнее физической боли. У неё оставался один день, чтобы подумать и дать ответ Зовущей на её предложение.

В очередной раз сидя в библиотеке, Лиза призналась сама себе, что сосредоточиться не в силах и последние две страницы читает, не улавливая суть. Она решительно захлопнула очередную книгу и рывком поднялась с пола. Ноги мучительно ныли после долгого сидения. Она вышла из библиотеки и направилась по коридору к лифту, когда до её слуха долетел многоголосый смех из столовой. Сгорая от любопытства, Лиза бесшумно подкралась к проёму, за которым скрывалась незнакомая компания, и прислушалась. Судя по голосам, в столовой находилось не больше пяти человек, которые горячо обсуждали рассказ одной из них:

— И что ты сделала?

Вопрос прозвучал чересчур восторженно. В ответ послышался хрипловатый голос, отдававший вульгарщиной и плебейством.

— Схватила его за член, да и давай дёргать. И минуты не прошло, как он колом встал.

— Ну а дальше? Дальше-то что? — не унималась первая.

— Не томи, — вторил ей ещё один голос.

— Повалила его, села сверху и давай… — конец фразы потонул в волне восхищённых возгласов и хохота. — Он даже не брыкался, — продолжала рассказчица. — Он же, как этот, котёнок слепой…

Столовая взорвалась от смеха. Лиза выглянула из укрытия и обвела взглядом собравшуюся компанию. Их действительно было пятеро. Они расположились за столом в глубине помещения: четыре на скамье, одна — высокая брюнетка лет сорока с ярко накрашенными глазами — восседала в центре прямо на столешнице и без капли стеснения рассказывала свою отвратительную историю. Её лицо ещё сохранило крупицы былой привлекательности, несмотря на серый оттенок, вялую кожу и редкие, хоть и длинные волосы. Прикрыв веки и вытянув руки вперёд, она наигранно изображала слепого, мечущегося из стороны в сторону. Остальные безостановочно ржали, глядя на неё.

— Сколько, говоришь, ему? — вытирая слёзы, еле выдавила толстая блондинка.

— Да кто его знает? Лет пятнадцать-семнадцать, наверное. Он как кончил, в угол забился. Всего трясёт, лепечет что-то, еле разобрала. «Вы что наделали?