Побочный эффект - Алексей Фомичев

Макс, все еще не вернувший себе былой оптимизм, и то заметил:

– Либо она соскучилась по родственнику, либо они что-то замышляют.

– С чего ты взял? – спросил Витя.

– Служанку ее вот-вот завалят прямо во дворе, сын сидит в комнате один, а баронесса все ля-ля с бароном. Не похоже на Узну, обычно она от сына не отходит.

– Пусть болтают, если охота, – пожал плечами Миша, – у нас своих проблем навалом. Что, так и будем сидеть? Мне как-то не улыбается шашкой махать!

– Мне тоже, – кивнул я. – Но уйти тихо мы не сможем. А идти на прорыв нельзя. И потом, наша задача – собрать разведданные. А тут их навалом. Не нравится мне странная заварушка в доминингах. Торговцы уверяли, что тут все тихо… ну более-менее тихо. Дворяне не заинтересованы в усобице, особенно те, чьи земли граничат со Степью. А тут война на носу!

Михаил пожал плечами.

– Сведения важные. И если бы армия хордингов двинула сюда в ближайшие недели, цены бы им не было. Но поход будет месяцев через шесть-семь. Новость уже устареет.

Он прав, дорога ложка к обеду. А если тут начнется большая война? Нет, надо все-таки понять, что к чему.

В размышлениях и спорах мы и провели почти весь день. Разговоры вели у конюшни. И народу меньше, и за конями пригляд нужен. А то шустрые ребятишки из числа дружинников и дворян положили глаз на наших скакунов. Пару раз подходили с предложением продать запасного коня и давали вполне приличную цену. Сперва два поселка, а потом и три, причем не дохлые, дворов на десять—пятнадцать.

Отказ кое-кого раззадорил, и мы допускали, что какой-нибудь идиот решится на кражу. Надо на ночь сменный пост выставить. Дружина, блин, дисциплинка хромает!

Судя по шуму, в городе шла гулянка. По распоряжению наместника на площади поставили столы и выкатили бочки с вином. Местный шоу-бизнес в лице аж трех пощепков наяривал незамысловатые мотивы. Пощепок – это музыкант, играющий на деревянной колоде, к которой приделаны четыре струны из жил. Эдакий вариант гуслей, арфы и гитары.

Выкрики, ахи и крики мы слышали со двора особняка. Многие воины были там. Пили, танцевали, тискали девок. Дворяне, если кто и ходил на площадь, то только посмотреть. И выбрать девку, если прислуга в доме не по нраву.

Сам граф лично посетил площадь, хозяйским взглядом оценил гуляние и дал высочайшее «одобрямс». После чего вернулся в особняк как раз к началу пира.

В нижнем зале уже накрыли столы, зажгли факелы и прикрыли двери. Слуги заканчивали расставлять кувшины с вином, их обычно поднимали из подвала последними, чтобы они как можно дольше хранили холод.

За главным столом сидел граф Мивус. По правую руку от него наместник Лас-Кошаг, по левую – первый помощник хозяина мэор Софутаж, уже немолодой воин с бритой наголо головой и длинными свисающими усами.

Остальные дворяне расселись в строго отведенном порядке, согласно рангу и положению. Кстати, барон Рамжевер сидел не так далеко от графа. А рядом с Рамжевером – баронесса Узна. Она была единственной женщиной за столом, и взгляды дворян то и дело скользили по ней.

Оба – барон и баронесса – выглядели довольными, от былого напряжения не осталось и следа. Видимо, долгий разговор пошел на пользу. Хотя Рамжевер иногда недобро посматривал по сторонам.

Мы сидели в дальнем конце стола, как чужаки, люди никому не известные. Рядом с нами был совсем юный воин, вряд ли перешагнувший семнадцатилетний рубеж. Лицом он походил на Софутажа, видимо, сын или племянник. Наверняка это его первый поход, и он полон впечатлений и эмоций. Знакомое состояние.

22

На пиру как на пиру

…Пир, он и на Марсе пир, неизменны традиции и порядок. Сперва тосты, здравницы, поздравления, лесть и подхалимаж. Восславили графа, потом граф отблагодарил наместника и своих людей. Выпили за баронессу Этур – как-никак единственная дама, к тому же молодая и красивая.

Выпили за погибель врагов и особенно барона Хорнора. За будущую победу. За урожаи и прибыль скота. Ну и так далее. Разве что за каждую курицу не пили.

Впрочем, местное вино не сильно хмельное, водку здесь делать не умеют, а пять-шесть градусов пенного напитка здорового мужика с ног не свалят. Даже после десяти чарок.

За вином не забывали и о еде. После долгого марша и бурного дня ели с удвоенной силой, только челюсти успевали работать. Неблагозвучный шум заглушала игра специально приглашенных музыкантов. Эти играли на дудочках и свирелях, но звук выходил немногим лучше, чем у пощепков.

Когда тосты закончились, а первый голод утолен, граф перешел к делам насущным. За столом заговорили о предстоящем сражении и строили догадки, где именно оно произойдет. Что барон Хорнор выйдет на бой, никто не сомневался.

– Баронесса, – в голосе подвыпившего графа слышалась плохо скрытая насмешка, – вы проехали через земли Хорнора. Вы видели дружинников барона?

Мэонда Этур поставила на стол кубок, из которого только что пила, покосилась на Рамжевера.

– Пока ехали по владениям Хорнора, не видели, мэор. Но его люди напали на нас уже в ваших владениях.

– Да, я знаю. У меня плохая весть для вас. Ваш верный заступник мэор Бертаур сегодня умер. Его раны были слишком опасны, и знахарь не сумел спасти доблестного воина.

На лицо баронессы набежало облачко печали. Отважного юношу жаль. Он смотрел на нее влюбленными глазами и был верен, как пес. Несчастный мальчик…

– Это печально. К счастью, на дороге появился отряд мэора Темалла. Он перебил проклятых бандитов и спас нас.

– О храбрости мэора Темалла мы наслышаны. Правда, он не хочет больше воевать, видимо, вся храбрость осталась на дороге.

Взгляд графа ожег Артема. За столом послышались смешки. На поисковиков смотрели с неприязнью. И дело тут отнюдь не в их нежелании идти на войну. Просто четверка землян выделялась ростом, статью, шириной плеч. Воины графа не были хлюпиками, но на фоне «наймитов» все же проигрывали.

А еще прекрасные кони поисковиков вызывали не меньшую зависть. Таких тоже здесь не было. Вслух, конечно, такого никто не скажет. Но вот позлословить многие готовы. Тем более и граф к ним не благоволит.

Мивус поднял кубок, салютуя баронессе и показывая, что пьет в ее честь. Та кивнула, принимая знак, но сказала не то, что от нее ждал граф.

– Мэор Темалл и его спутники явили отвагу, как и пристало благородным людям. А кроме отваги показали воинское умение. И сопроводили меня сюда, что также говорит об их благородстве. Мне не в чем их упрекнуть, мэор граф.

Артем перехватил взгляд баронессы и подивился такому выступлению. Узна не боялась навлечь на себя гнев хозяина. Неужели только из чувства благодарности? Или из-за прошедшей ночи?

Вон и родственничек ее смотрит с удивлением. Не ждал такого поворота.

Граф продолжал улыбаться.

– Похвально. Это слова настоящей ценительницы мужчин! Вы хорошо разбираетесь в доблестях воинов, чувствуется большой опыт.

Слова прозвучали двусмысленно, баронесса уловила намек и опустила взгляд. Кое-кто насмешливо фыркнул, но тут же смолк под злым взглядом Рамжевера. Барон не мог допустить, чтобы над вдовой его брата насмехались. Перечить графу он не мог, однако пресечь попытки оскорблять родственницу был обязан.

– Мой брат погиб в сражении, как и подобает воину, а его жена, конечно, знает толк в доблестях и славе дворянина!

Мивус отыграл назад, не желая конфликтовать с собственным помощником.

– Это я и имел в виду, барон. Давайте поднимем кубки за павшего мэора Самердорона Рамжевера!

Знатт первым встал и до конца осушил кубок, а потом внимательно посмотрел, все ли поступили так же.

«Весело у них тут, – думал Артем, осушая кубок. – Борьба за близость к хозяину, за внимание, за почести и награды. Все как у нас. Так и должно быть, люди есть люди. Но ухо держать надо востро. Граф явно не в духе, и на Рамжевера и Этур смотрит недобро, несмотря на ласковые слова. Отчего?..»

Оставив в покое баронессу, граф перешел на поисковиков.

– Мэор Темалл, вы ведь тоже шли через земли Хорнора. Может быть, вы видели отряды барона?

– Видели, мэор граф. Нам встретился сотник Бадарс.

Граф удивленно покачал головой. Он явно знал этого воина.

– И где вы с ним встретились?

Артем коротко рассказал о встрече, упомянул разграбленный поселок.

– И Бадарс вас отпустил? – в голосе графа слышалось недоверие. – Это не похоже на сотника. Хорнор доверяет ему, и не зря.

– Он и не отпускал. Велел ехать в замок барона и ждать его там. Отправил с нами охрану.

– А вы их перебили?

– Нет, мы просто ушли.

– Убежали! – насмешливо выкрикнул один из воинов, сидевших с правой стороны стола. – Это особая доблесть наймитов!

За столом прокатился смешок. Терпеть такое было нельзя, иначе все, конец репутации. Артем поставил кубок, глянул на насмешника и спокойным голосом произнес:

– Проливать кровь без необходимости – нет ни доблести, ни ума, ни отваги. Мы отнимаем жизнь только когда это неизбежно. Дворянин обязан быть разумным и расчетливым и уметь смирять гнев. Иначе он не благородный человек, а просто дурак! И никогда не будет хозяином!