Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

вокруг размыто, зрение сужается — перед глазами появляются пятна и вспышки. С каждым мгновением кислородные запасы истощаются, в висках пульсирует от нехватки воздуха, отчаянная потребность вдохнуть становится все сильнее.

Но как только безумец ослабил хватку, демон смог сделать тот желанный вдох, который мгновенно вернул его к реальности. Ощущение воздуха, заполнившего легкие, принесло с собой внезапную ясность. Схватив кинжал, он, не теряя ни секунды, с силой оттолкнул Энгеля на пол. В этот момент инстинкты взяли верх.

«Единственный способ помочь отцу — это убить его.» — эта мысль пронеслась в голове прежде, чем он уже достал кинжал.

С холодной решимостью Норт обрушился на отца быстрыми и точными ударами в торс, вжимая его обессиленное тело в пол. Каждый взмах демона был уверенным, движения отточены, словно он всю жизнь готовился именно к этому моменту. Гнев и горечь, накопленные годами, нашли выход в этих ударах. Нортон громко и болезненно закричал, раздирая собственную глотку. Энгель даже не успел среагировать — перед ним стоял не просто его сын, а настоящий мститель, безжалостно вершивший правосудие.

Остановился он тогда, когда понял, что Энгель уже не дышит. Норт смотрел на тело своего отца, лежащее на полу, израненное и истекающее черной кровью. Казалось, что вместе с ним исчезли последние капли любви, что когда-то связывали их. Он ожидал, что почувствует удовлетворение от совершенного поступка, но вместо этого в груди разлилась пустота. Энгель, побежденный и беспомощный, лежал перед ним, словно ненужный мусор. То, что должно было стать моментом триумфа, обернулось горьким разочарованием.

Внутри Норта поднялась волна гнева, нарастающая с каждым мгновением. Он охватил себя защитным полем и выпустил из рук Мглу — глубокую и всепоглощающую. Желания стали яростными и разрушительными, давая волю тому, чему не следовало. Вокруг послышались треск и гул, здание задрожало. Каменные стены начали трещать, разлетаясь на куски, деревянные балки выворачивались. Пыль и обломки наполнили воздух, когда некогда величественное поместье стало жертвой неукротимого гнева своего узника.

Демон замер на месте, его плечи медленно опустились, как будто весь вес мира лег на них. Он огляделся вокруг, сделав глубокий, прерывистый вдох. Взгляд заметался по обломкам, которые теперь покрывали всю поверхность. Среди них виднелась плитка кухни, где когда-то готовились ароматные завтраки, где смех и радость царили в начале каждого утра. Где-то торчали обломки знакомых колонн, за которыми Нортон скрывался от взглядов. Далеко, на другой стороне, лежали разбросанные книги, следы разрушенной библиотеки. В его душе не осталось ни триумфа, ни удовлетворения.

Но вот, среди всех этих развалин, Нортон заметил слабый свет силового барьера, пробивающийся сквозь завалы. Плохое предчувствие заставило его подойти. С трепещущими руками он принялся разбирать обломки, стремясь добраться до источника. Подсознательно он знал, кому он принадлежал, но не хотел признавать этого.

Под камнями лежало истерзанное тело, источающее запах крови и выпивки. Рубаха, когда-то такая аккуратная, теперь была изорвана, а коричневые брюки зияли дырами. Нежная кожа под ними была изувечена, покрытая глубокими ранами. Пепельные волосы покрылись черной липкой жидкостью, смешанной с пылью и песком. На одном из поцарапанных длинных ушей висела лишь одна серьга. Нортон почувствовал, как его сердце остановилось в тот момент. Почему он здесь? Он же написал, что ушел. Норт был уверен, что с Лоренсом все будет хорошо. Но вот его окровавленное тело в руках юноши говорило об обратном.

— Учитель! — всхлипывал Норт, вытаскивая его из завалов. — Как вы оказались здесь? Почему не ушли?

— Я все же увидел тебя, мой мальчик, — произнес он, будто глядя сквозь Нортона. Его дрожащая рука потянулась к нему, едва касаясь его.

— Я велел всем покинуть поместье! Это моя вина, что вы остались! Я был уверен, что вас тут даже нет… — руки парнишки судорожно перехватывают руку Лоренса.

— Это не важно, дитя. Бери Марианну и бегите как можно дальше в глушь. Там больше шансов, что вас не найдут, если скроете свой облик. Она… — Учитель напрягся и взял Норта за руку, сжимая ее и пачкая своей кровью. Его хрипящие легкие выдали тяжесть его состояния. Его силовой барьер, похоже, не выдержал многотонного давления обрушившегося здания. — Она теперь под другой фамилией.

— Прошу вас, не напрягайтесь! Я найду лекаря, мы поможем вам! — воскликнул Нортон, подхватывая Лоренса под руки. Однако он сразу же опустил его, услышав болезненный вскрик.

— Я так счастлив, что увидел тебя прежде, чем Боги меня забрали. — произнес Лоренс, его голос звучал слабо, и по количеству вытекающей крови было ясно, что он уже почти не в себе. — Прости меня, что не смог тебя уберечь.

— Со мной все хорошо! Ничего не случилось! Только не закрывайте глаза!

Парень с отчаянием принялся разрывать плащ, пытаясь сделать повязку, но плотная ткань сопротивлялась, а пальцы не слушались. Кинжал остался в поместье, и теперь Нортон в панике метался вокруг, не зная, что делать. Вдруг Лоренс слабо сжал его руку, заставив юношу очнуться и встретиться с его взглядом. Учитель улыбался. Это была такая широкая, счастливая улыбка, но глаза учителя уже были пустыми, в них не было ни боли, ни надежды.

Юноша пристально смотрел на его лицо, не в силах отвести взгляд, полный ужаса. Он боялся упустить последние мгновения жизни учителя. Видел, как его взгляд постепенно становился пустым и стеклянным, и совершенно ничего не мог поделать. Лоренс будто утекал из этого мира, ускользая в темные глубины, где демон больше не мог его достать.

— Это я убил его…

Глава 12 «Рейнард»

Норт скользнул в конюшни. Каждый шаг отзывался мягким шорохом соломы под ногами. Двигаясь почти на ощупь, он освобождал лошадей, но его руки, будто чужие, дрожали и едва слушались. Он дошел до стойла в дальнем углу. Там стоял конь, на котором когда-то дядюшка Веласко позволил ему прокатиться, тот самый, что был когда-то подарен их семье. Пальцы механически потянулись к седлу и уздечке, висящим на стене. Внезапно поводья выпали из его рук, глухо стукнув о пол. Он застыл, устремив взгляд на свои руки, которые теперь были покрыты запекшейся кровью Лоренса, черные и липкие. Слезы упали на кожу, оставляя размытые темные полосы. Отрешенно проведя ладонью по лицу, он наконец поднял поводья, осторожно сжимая их в дрожащих пальцах.

Он приблизился к вороному коню, попытался успокоить его. Животное дернуло головой, недовольно фыркнув, и тряхнуло гривой, отстраняясь от него.

— Тише, тише, Ноктус. — Демон поглаживает коня по шее. — Все в порядке. Это просто я.

Конь переступил с ноги на ногу, его уши