Фронт без линии фронта - Сергей Бельченко

— Неважное, товарищ полковник. Получил письмо от матери из Горького. Пишет, что о жене никаких известий нет. Очевидно, она осталась в оккупации.

— Поддержите его, не давайте раскиснуть. Война много горя принесла нашим людям. Многие потеряли свои семьи, близких. Надо бороться, чтобы вернуть их.

— Лев Федорович, вы помните, я подавал рапорт…

— Помню, Дмитрий Данилович, помню, дорогой… Вот сведения прислали, передайте их Алексееву. Составьте телеграмму, покажите мне — и в эфир. Все ясно?

— Ясно, товарищ полковник. Но вы не ответили на мой рапорт. — Ходан растерянно переминался у стола.

— На фронт, что ли? Думаешь, без тебя там не справятся? — Галкин поднялся со стула и энергично зашагал по кабинету. — Я понимаю тебя, — продолжал он, — нелегко слушать о неудачах на фронте. Каждому хочется быть там и непременно с оружием в руках. Но то, что ты делаешь здесь, возможно, спасет не одну, а сотни красноармейских жизней. И, может быть, окажет влияние на дальнейший ход военных действий на каком-то участке фронта.

— Но ведь эту работу могут выполнять другие, товарищ полковник!

— Совесть, скажешь, тебя грызет. Знаю, знаю… Кончится война, твои товарищи придут с фронта с орденами. А у тебя что? Найдутся и такие, которые еще оскорбительно назовут «тыловой крысой». И ты не будешь оправдываться, потому что труд твой не подлежит огласке. Никто, возможно, и не узнает, что ты водил за нос крупный немецкий разведывательный орган.

Операция по дезинформации противника, проводившаяся в 1942 году, вышла за пределы Вологодской области. В нее было включено еще пять таких же немецких радиостанций, захваченных советскими чекистами в соседних областях.

Абверкоманда-104, возглавляемая кадровым гитлеровским разведчиком Гемприхом, получала от «своих» агентов «ценные» сведения о сосредоточении советских войск на северо-западе. Радиограммы составлялись таким образом, чтобы сведения, сообщаемые в одной, находили, хотя бы косвенное, подтверждение в другой.

К концу 1942 года операция выполнила свои задачи. Было принято решение постепенно свертывать ее.

Сначала информировали разведцентр абверкоманды-104, что при проверке документов в Вологде чуть было не попались. Оставаться в городе стало опасно. Через день Алексеев снова подал тревожную телеграмму:

«Шли к новому месту, случайно наткнулись на патруль. В перестрелке ранило Кресцова (Дикова), скрываемся в лесу».

Эти известия взволновали Гемприха. Ему не хотелось терять столь ценных разведчиков. Восьмой месяц группа исправно выходила на связь — питала абверкоманду-104 ценной информацией. Не кому-нибудь, а Орлову обязан ее начальник, получивший второй Железный крест за успешно проведенную операцию в тылу советских войск на северо-западе.

Гемприх вызвал Мушника:

— Срочно свяжитесь с Орловым, передайте, что майор Петергоф сожалеет о случившемся, посоветуйте вернуться в город, если не так тяжело ранен Кресцов. Запросите, какая нужна помощь…

Ответ был неутешительным:

«Продолжаем пробираться в глубь леса. Спасает снегопад. Кресцов ранен в руку. Просим сбросить продукты, теплую одежду, документы, батареи, медикаменты и спирт».

Гемприх недовольно промычал какое-то ругательство и нервно забегал по кабинету:

— Почему они боятся вернуться в город? Повальные облавы там, что ли! Ведь город не прифронтовой!

Он круто повернулся к Мушнику:

— Обер-лейтенант, передайте Орлову мой приказ вернуться в город. Мы пошлем с курьером все, что они просят. Пусть укажут место встречи и характерные признаки, по которым он их опознает.

— Слушаюсь, господин полковник! Ответ представить вам?

— Да, и немедленно!

После каждого сеанса связи Ходан заходил к Алексееву:

— Что нового сообщает ваш шеф? — с улыбкой спрашивал он Николая Васильевича.

— Майор Петергоф нервничает, Дмитрий Данилович. Видимо, дела его плохи. Вот посмотрите — это должно вас заинтересовать.

Ходан взглянул на шифровку и сразу же поднялся наверх.

— Кто у начальника? — спросил он Сашу Шубейкина.

— Один, входи, если хочешь.

Галкин поднялся ему навстречу:

— Что там еще они надумали, Дмитрий Данилович?

— Гемприх настойчиво просит группу вернуться в город, товарищ полковник, обещает прислать связника с документами и продуктами.

— Пусть высылают, примем. Только подумайте, как это сделать более естественно.

Вечером 7 декабря Алексеев отстукал телеграмму:

«Возвратились в город. Ждем курьера. Встреча на почте с 15 до 16 часов каждый день».

Связник прибыл в следующую ночь. Чекисты взяли его на территории Позоровского сельсовета Кубено-Озерского района.

Парашютист был в форме младшего лейтенанта Красной Армии, плотный, выше среднего роста, с красным, в веснушках, лицом. При допросе он сразу же понял, что запираться бесполезно.

— Этот чемодан я должен передать немецкому разведчику, который ждет меня на почте. Пароль при встрече: «Майор Петергоф шлет вам привет».

Все это уже было известно чекистам. Но они еще решили перепроверить и заодно поиграть на нервах начальника абверкоманды-104.

«Курьер еще не прибыл. Где он, почему задерживается?» —

три дня беспокойно запрашивал Алексеев майора Петергофа.

«Курьер отправился в путь. При встрече будьте осторожны. Сначала присмотритесь. Приметы вам известны. Он будет ждать вас на почте», —

отвечали из разведцентра.

18 декабря Алексеев радировал:

«Два дня видели на почте человека с указанными вами приметами. С почты он сопровождается штатскими в здание НКВД. Дальше в городе оставаться нельзя, уедем на восток».

Гемприх не замедлил с ответом:

«Курьер ваши адреса и фамилии не знал. У него были чистые бланки документов с вашими фотографиями, хотя и плохими. На восток вам уходить нельзя — оборвется связь. Возвращайтесь к нам. Удобное место перехода через линию фронта между городами Холм и Торопец».

Чекисты решили больше не волновать начальника абверкоманды и на этом прекратить столь любезный обмен телеграммами с немецкой разведкой. 24 декабря 1942 года Алексеев в последний раз радировал майору Петергофу:

«Обходными путями пришли в Буй. Рацию прячем. Движемся на Урал».

Так закончилась одна из радиоигр, проведенных вологодскими чекистами по дезинформации противника в годы Великой Отечественной войны.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ