Отморозок 6 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович

Дозорный с правого склона делает осторожно обходит высокий валун, как вдруг сильные руки, внезапно высунувшиеся под кучи снега под валуном, хватают его за ноги и делают сильный рывок. Дозорный, не успев даже вскрикнуть, падает вниз, а сверху на него уже наваливается второй нападающий и жесткая ладонь мгновенно закрывает раскрывшийся для крика рот не давая вырваться из горла ни звуку. В рот дозорному сразу забивают кляп и быстро вяжут ему руки и ноги. Все делается быстро, четко и без слов. Из звуков слышна только глухая возня. Наконец оба нападавших засовывают туго спеленутого дозорного в кучу снега и занимают позиции за валунами для огневой поддержки основной группы. На противоположном склоне, вторая группа чуть позже так же быстро и бесшумно обезвреживает второго дозорного. Теперь, успешно обезвредив обоих дозорных, группы захвата смогут поддержать основную группу в момент огневого контакта.

Группа бойцов, изображающая караван, медленно идет по тропе. В пятидесяти метрах спереди по склонам идут дозорные, но и те, кто находятся внизу, внимательно осматривают склоны на предмет выявления засады. Расстояние между бойцами три—пять метров и цепь растягивается метров на тридцать. Когда передовой боец достигает высокой скалы нависающей над каменистой тропой, там, где она делает резкий поворот, под ногами в центре линии бойцов взрывается условный взрывпакет. Второй взрыв слышен где-то сзади, а потом спереди и еще и еще. Раздается отдающийся эхом треск автоматных очередей слева и справа от тропы — это вступила в бой основная засадная группа. Бойцы из каравана, находящиеся на тропе действуют, быстро и согласованно. Они бросаются к естественным укрытиям, и начинают отстреливаться, но в ущелье уже раздается зычный голос проверяющего.

— Стоять! Основная задача выполнена. Условно уничтожен головной дозор. Основная группа попала в зону поражения мин и плотного огня, условно понесла потери 70 процентов.

— Группа Отморозка сумела переиграть группу Шерхана на перевале? — недоверчиво переспросил Валентин Степанович.

— Да, — утвердительно кивнул майор Корнеев указывая взглядом на серую папку на столе у генерал-майора. — Доклады проверяющих в папке, которую я вам представил.

— Удивительно, зеленый пацан обыгрывает на учениях офицера с боевым опытом. — Развел руками начальник 5 управления.

— А я тебе говорил, — довольно усмехнулся третий собеседник Виктор Петрович. Его живые глаза выдавали удовольствие, которое он получил от доклада Корнеева. — Предлагаю переместить группу кандидатов в Асадабад, в расположение 334-го отдельного отряда СпН. Там до границы с Пакистаном всего 20 километров. Парням нужен минимум месяц на акклиматизацию к горной местности. Потом пусть побродят вместе с опытными ребятами по горам, посидят в настоящих засадах и заодно ознакомятся с местом проведения операции.

— Пожалуй да, — соглашаясь кивнул Валентин Степанович.— Пора переходить к завершающему этапу подготовки к операции «Крепость». Работы там хватит для всех кандидатов, а кто будет играть роль «наживки», определим уже на месте.

Глава 9

Новый 1986 год мы еще встречали на базе в Азадбаше, а уже 3 января наша группа в полном составе вылетела на транспортнике АН-12 с аэродрома «Тузель» в Кабул. Из Кабула группу в этот же день перебросили вертолетом до Джелалабада. Дальше предстояло добираться до места назначения в город Асадабад в составе автоколонны через горные ущелья и перевалы по дороге Джелалабад–Асадабад.

Эта стратегическая трасса проходит вдоль реки Кунар, сквозь высокие хребты и глубокие ущелья. Общая длина трассы составляет 92 километра, но прохождение этой, на первый взгляд, не очень длинной дистанции, может растянуться до суток и даже более. Трасса отличается очень сложным горным рельефом и постоянной угрозой нападения со стороны душманов.

Самым опасным участком дороги является отрезок в 30–40 километров, пролегающий в очень узком Кунарском ущелье. На этом участке трасса буквально вырублена в скальном грунте на высоте от 30 до 100 метров над протекающей внизу бурной рекой. Здесь много узких, шириной не более 3–4 метров участков дороги, над которыми нависают высокие отвесные скалы. В таких местах конвои нередко поджидают засады душманов, вооруженных пулеметами ДШК и РПГ. Дорога часто минируется, или просто подрывается и тогда на ней образуются непроходимые участки в десятки метров длиной. Взорванные участки потом оперативно расчищаются и заделываются, но только до следующего раза. На дороге Джелалабад–Асадабад, почти год назад, в феврале 1985 года, у кишлака Джалала, духами была уничтожена большая афганская колонна. Всего в этой бойне было потеряно 86 единиц техники, включая БТР и машины сопровождения. Сама трасса была тогда заблокирована на продолжительное время. В мае — июне этого же года, в результате проведения Кунарской операции, дорога была деблокирована, но менее опасной не стала.

Сейчас каждую идущую автоколонну сопровождают саперы и бронегруппы, состоящие из БМП и танков. Впереди всегда идут, саперы, проверяя все подозрительные участки дороги, следующая за ними бронегруппа прикрывает саперов. После идет непосредственно автоколонна, в составе которой обязательно двигаются грузовики с зенитными установками ЗУ-23–2 в открытых кузовах, и БМП-1. И те и другие, при необходимости, буквально «подметают» огнем скалы, на которых устраивают засады «духи». Каждая проводка автоколонны — это целая операция, проводимая по всем канонам военного искусства.

Наша колонна вышла из Джелалабада рано утром. Майор Иванов вчера сумел договориться о ночевке в обычной солдатской казарме, а уже в четыре утра мы были на ногах. Быстро собравшись, мы выехали в точку сбора. При определенной удаче, у нас есть все шансы добраться до точки назначения уже сегодня к вечеру.

Зимой, из-за короткого светового дня, движение разрешено с шести утра до трех пополудни. Средняя скорость передвижения колонны невысокая, около десяти километров в час. Местами скорость повышается до сорока километров в час, а в других местах, наоборот падает до пяти и менее километров в час, и мы тащимся медленней, чем мог бы идти бодрый пешеход. Все грузовики, двигающиеся в составе колонны, оборудованы противоскользящими цепями. На трассе местами гололед и высок риск, что на повороте машину понесет, и она сорвется в пропасть.

По пути часто встречаются остовы сгоревших дотла машин на обочинах, а втянувшись в Кунарское ущелье, нередко замечаем на скалах внизу сгоревшие и разбитые грузовики и БТР. Эта трасса и в обычное время по праву называется «дорогой смерти», а зимой это верно вдвойне. Малейшая оплошность водителя и машину может понести на скользкой дороге прямо в пропасть. Майор договорился и сумел разместить нас по одному в кабинах грузовиков, которые направляются на базу в Асадабад. Сам он едет спереди в машине с зенитной установкой в кузове, а все остальные кандидаты расселись рядом водителями-срочниками на мощных «Уралах» натужно ревущих двигателями на затяжных горных подъемах. Мы находимся примерно в середине колонны. Слева, в паре метров от колес, глубокий обрыв с протекающей где-то далеко внизу горной рекой, а справа сплошная зубчатая стена серой скальной породы. Моментами сердце уходит глубоко в пятки, когда тяжелую машину начинает нести боком на повороте и водитель, матерясь и выпучив глаза, пытается удержать ее на скользкой дороге. Вот так, в один момент, ухнешь вниз и прощай мама, Вика и все остальные. Остается только надеяться, что молоденький солдат срочник, все же удержит машину в заносе и довезет такой нужный груз и меня в придачу до цели.

Вообще нам, сидящим в теплых кабинах, вместе с водителями грузовиков, еще очень сильно повезло, в отличии от парней, которые сейчас едут на броне сопровождающих колонну БМП-1, или находятся в открытых всем ветрам кузовах машин с зенитными установками. Главная проблема — это лютый холод и пронизывающий ветер. Уставная форма в таких случаях не спасает вообще. Чтобы хоть как то сохранить тепло, на броню кладутся соломенные маты или деревянные щиты, на которых и сидят бойцы,внимательно осматривающие неприветливые серые скалы. Поверх обычных ватников и бушлатов накидываются бурки, или толстые меховые жилеты. Лица от обморожения спасают натянутые до шеи шерстяные шапочки с прорезями для рта и глаз. Обычные кирзовые сапоги с теплыми портянками или ботинки с шерстяными носками, тепло сохраняют не долго, поэтому ноги поверх обматываются чем-то теплым вроде одеял или пледов. Руки от мороза не спасают даже двойные перчатки. Поэтому, поверх перчаток бойцы часто пользуются толстыми рукавицами с прорезями для удобства стрельбы. Одежда в таком случае становится компромиссом между необходимостью вести бой и не околеть по дороге от холода на пронизывающем ветру. Смотрю на этих мужественных парней и ежусь, представляя, что они чувствуют там снаружи. Да, служба у них просто жуть.