Мужчина на заказ - Милли Крисуэлл

Как бы то ни было, он поторопится. У них осталось незаконченное дело. Дело, которым необходимо было заняться — и чем скорее, тем лучше.

Глава 13

Гарри держал в руках приглашение в золотой виньетке, он был похож на змею, изготовившуюся укусить, глаза горели ненавистью.

Унижен! Он был глубоко, безмерно унижен намерением Темплтонов устроить прием в честь Кассандры и ее молодого мужа.

Гарри должен был быть ее мужем. Он должен был принимать поздравления. А будет предметом досужей болтовни — дураком каждой шутки, сказанной на приеме.

— Чертова стерва! — выругался он, смяв листок веленевой бумаги; он знал, что нет никакой возможности отвергнуть приглашение и сохранить работу в банке. Как вице-президент он обязан быть среди гостей, льстить и смеяться, потакать всем этим богатым снобам, которые им пренебрегли. Он выполнит свой долг. Но никогда не станет одним из них, как бы ни старался.

Богатство. Порода. Вот что ценили эти люди. А он не обладал ни тем, ни другим.

Бросив пригласительный билет в корзину для мусора, он обуздал свой гнев и занялся бумагами. Удовлетворенно улыбаясь, он пометил страницы гроссбуха. Только специалист сумеет определить, что цифры подделаны. А он знал, что когда придет время, Саймон наймет лучших специалистов, чтобы провести ревизию.

Но будет уже поздно. Джейка Стила спасти не удастся. Тогда они поменяются местами, и поникнуть головой от стыда и позора придется Стилу.

До сих пор Гарри взял совсем немного — четыре тысячи долларов. Капля в море состояния Саймона. Но он возьмет еще. Деньги способны возмещать потери, залечивать душевные раны.

Откинувшись в кресле, он зловеще улыбнулся и погладил усы пальцами, заляпанными чернилами: чтобы возместить все, чего он лишился, понадобится куда больше. Возможно, даже все, чем располагал Банк Темплтона. А обвинение падет на Джейка Стила. Зять, которому доверили банковские дела, обокрал свою семью.

Уинслоу, закинув голову, расхохотался, и его смех отразился от деревянных панелей на стенах зловещим отзвуком.

— Черт побери, Брауни! Не выдержу я этот треклятый прием. Я ведь даже танцевать не умею. Надо мной смеяться станут. — А Касси будет стыдно. Это хуже всего.

Оглядев наметанным глазом шевелюру Джейка, которая была теперь подстрижена до приличной длины, Браунли отложил ножницы.

— Прием завтра, мистер Стил. Почему вы так поздно сообщаете мне о вашем неумении танцевать? — спросил он с досадой.

Джейк развернулся в кресле, выражение лица у него было удрученное.

— Да потому, что Касси только что сказала мне, что приглашен оркестр и нам предстоит исполнить вальс в нашу честь. Откуда, спрашивается, я мог об этом знать? Я умею тустеп или кадриль, но вальса отродясь не танцевал.

— Это очень просто, мистер Стил. Встаньте, и я постараюсь вас научить.

Джейк вскинул бровь:

— Я вовсе не этого хочу. Я думал, может ты уговоришь Касси отменить танцы.

Браунли ужаснула перспектива противоречить миссис Темплтон, и он отчаянно замотал головой.

— Это невозможно, сэр. Миссис Темплтон уже пригласила оркестр. А миссис Темплтон, как, я уверен, вы уже представляете, не отклоняется от задуманного. Я в жизни не видел более целеустремленной дамы.

— Мне-то от этого легче, что ли?

Не обращая внимания на недовольство Джейка, Браунли протянул руку и согнулся в галантном поклоне.

— Мадам, не окажете ли честь танцевать со мной?

Джейк скорчил гримасу и неохотно вложил руку в ладонь Браунли.

— Дьявол! Да верно придется. Но я не собираюсь бабу из себя строить. И не вздумай кому об этом рассказывать, а то я такое устрою, что индейская пытка лаской покажется.

— Да, сэр. — Камердинер не удержался от улыбки.

Положив правую руку Джейка себе на плечо, Браунли шлепнул его по левой, которая схватила его за зад, и, игнорируя озорную ухмылку Джейка, объяснил:

— Другая рука легко ложится на мою талию, мистер Стил. Мы не щупаем партнеров и ни в коем случае не дотрагиваемся ниже талии. Мы плавно кружим их по залу изящным шагом. Раз, два, три… раз, два, три. — Он продемонстрировал шаг и заскрипел зубами, когда тяжелый башмак опустился на его ногу.

— Извини, — сказал Джейк и, закусив губу, стал сосредоточенно повторять движения. Черт, хорошо, его не видит Морган! Узнай кто-нибудь, чем он сейчас занимается, над ним смеялся бы весь Техас. Да какое там Техас! Если пройдет слух, что он танцевал с мужчиной, ему головы не поднять нигде западнее Миссисипи.

— Вот так. У вас прекрасно получается. Еще несколько часов тренировки, и вы будете замечательно вальсировать.

Джейк остановился как вкопанный и уставился на англичанина как на помешанного.

— Несколько часов? Ты что, рехнулся? Я не собираюсь обниматься с мужчиной средь бела дня. А что если Касси нас застукает?

— Миссис Стил, мисс Аманда и миссис Темпл — тон уехали к портному, чтобы в последний раз примерить свои платья. В нашем распоряжении целый день. Так что можете не волноваться.

— Ха, до чего шикарно, детка, — язвительно сказал Джейк, подхватил Браунли и закружил его в воздухе. — Ну, как у меня получается, Брауни, старина? — спросил он, не обращая внимания на придушенные протесты Браунли.

Когда его наконец отпустили, красный, запыхавшийся Браунли оправил одежду и внушительно посмотрел на Джейка.

— Больше вы себе такого не позволите, мистер Стил, в противном случае я буду вынужден отказаться от этой затеи. Танец — серьезное дело. А вам, мистер Стил, — повторил Браунли и слегка постучал Джейка по груди, — лучше быть собраннее.

— Да, детка, — с деланным раскаянием ответил Джейк, ухмыльнулся в ответ на возмущение Браунли и позволил ему продолжать свою благотворительную миссию.

Кассандра знала: у нее есть основание бояться этой минуты. И вот только что это основание вплыло в дверь, как фрегат под надутыми парусами.

Джудит Деберри царственно вошла в бальную залу Темплтонов и немедленно направила золотой лорнет на гостей.

Свадебный прием был в полном разгаре. Дамы в изысканных платьях и джентльмены в безупречных костюмах изящно кружились на черно-белом мраморном полу под звуки штраусовского вальса. В свете двух огромных хрустальных люстр сверкали драгоценные камни на шеях и платьях самых именитых обитательниц Нью-Йорка.

Миссис Деберри недовольно поджала губы, когда ее взгляд упал на двух дам из тех, кого она считала ровней себе.

Кэролайн Эстор царила в толпе подле широких двойных дверей на террасу. На ней и на черном бархатном платье было столько драгоценностей, что оставалось только гадать, как ей удается двигаться под их тяжестью.