По ком звенят кедры - Алексей Ивакин

Эту фразу анастасийцы обходят стороной.

Не мудрено. Эту фразу из них мало кто понимает. Я пробовал. Записал на листочек и спрашивал своих знакомых анастасийцев — о чем это? Большинство пожимали плечами и говорили: «Это что-то из области то ли японской, то ли китайской философии».

По своему обыкновению, Мегре привирает. Или путает. Или попросту ворует идеи.

Откроем книгу Фритьофа Капры «Дао физики», главу 6 «Буддизм». Книгу, весьма почитаемую нью-эйджерами и прочими эзотериками.

«Философия буддизма достигла расцвета в учении школы Аватамсака, которая опирается на сутру того же названия. Эта сутра считается душой буддизма Махаяны, и Д. Т. Судзуки говорит о ней с вдохновением и благоговением: «Что касается «Аватамсака-сутры», то она является обобщением философии, морали и знаний буддизма. На мой взгляд, величие рассуждений, глубина чувств и масштабность композиции, явившиеся в этой сутре, не встречаются более ни в одной из церковных литератур мира. Жизнь бьет ключом в этой сутре, и ни один религиозно настроенный человек не может расстаться с ней, испытывая жажду или утолив ее лишь наполовину».[102]

Именно эта сутра послужила основным источником вдохновения для китайских и японских мыслителей, когда буддизм Махаяны получил распространение по всей Азии. Контраст между китайцами и японцами, с одной стороны, и индийцами-с другой настолько значителен, что даже утверждают, что они представляют собой две противоположности человеческого мышления. Первые практичны, прагматичны и настроены на мысли об общественном, вторые обладают богатым воображением, склонны к метафизике и к сверхъестественному. Когда мыслители Японии и Китая начали переводить и комментировать «Аватамсаку» — одно из величайших произведений индийского религиозного гения, две противоположности слились и организовали новое динамическое единство. В результате сформировалась философия китайской школы

Хуаянь и японской школы Кэгон, которые, по словам Судзуки, воплощают в себе «верх совершенства буддийской философии, история которой на Дальнем Востоке исчисляется двумя последними тысячелетиями»

И вот ключевая фраза Мегре, вернее Анастасии. Или все же Фритьофа Капры?

«Основная тема «Аватамсаки» — единство и взаимосвязь всех предметов и явлений. Это представление не только составляет основную сущность всего восточного мировоззрения, но также является одним из основных элементов мировоззрения, порожденного достижениями современной физики. Поэтому в дальнейшем мы увидим, что древняя «Аватамсака-сутра» содержит в высшей степени поразительные параллели к моделям и теориям современной физики». (выделено мной — А.И.)

Это так вакуум с ней общается?

С существом, которое Аллаха от Велеса не отличает? Которое ничего не читало, но и так все знает? Тогда почему так дословно выражается словами Капры? Лучиком? Тогда почему переврало название японской школы Кэгон?

Прав был дед, назвав Анастасию бестолковой. Прав и Владимир Мегре — назвав ее шизофреничкой.

Причем, именно на эту фразу могут ссылаться защитники Анастасии как на доказательство ее великого разума. Согласен, великий у нее разум. Непостижимый. Но ведь она сама, только что объяснила, что виноват не тот, кто не понимает, а тот, кто не сумел объяснить.

Значит, требую — переведите эту фразу на русский язык. Как Хуаянь и Кэгом могут меня как представителя человечества (пусть и биоробота) спасти? Иначе «планетарная катастрофа» случится.

Но эти два условия (новые удовольствия и «Хуаянь и Кэгом») еще не дают ответа об избежании катастроф.[103] Они только создадут возможность нахождения этого ответа.

А пока предлагается в шесть утра просыпаться и пятнадцать минут «думать о хорошем».

Вместо молитвы.

Этим у нас, кстати, последователи Шри Чинмоя занимаются. И любители трансцендентальной медитации о всем хорошем думают по 20 минут в день. И Секо Асахара баловался подобными медитациями о «всем хорошем», до атаки зарином в токийском метро.

Пузаковские мучения в Москве

Ну, вот и уехал на Владимир в Москву. Денег в кармане нет. Попытка создать сообщество честных предпринимателей провалилась. Даже, несмотря на финансирование Артемом Тарасовым, который предложил Пузакову несколько десятков тысяч долларов. Можно подумать, что честных предпринимателей у нас не осталось. Или почувствовали предприниматели очередной лохотрон по типу пирамиды Мавроди? Тем более, опыт у Мегре в подобных вещах есть.

Первый такой опыт был еще до перестройки.

Вставали они с бригадой новосибирского «Облфото» на трассе и с помощью милицейского жезла тормозили машины. А затем фотографировали водителя и предлагали выкупить фотографии.[104] Наложенным платежом. «Такой услугой в течение полугода были перекрыты все крупные трассы, ведущие к Новосибирску». Все было бы честно, если бы стоял плакатик «Срочное фото» или чего-нибудь еще.

Представьте себе, стоит человек в милицейской форме и вежливо так приглашает пройтись. Приводит в магазинчик и говорит: «Не обращайте внимания, у нас рекламная акция».

Подобный опыт дал возможность Пузакову высказаться в подобном ключе и о христианстве, сравнив его с давно дискредитировавшим себя гербалайфом: «В самом себе многоуровневом маркетинге[105] нет ничего плохого. Напротив. По такой же системе, один к одному, распространялось учение Иисуса Христа».

Слово, по Пузакову, не просто слово. Слово, по Пузакову, конструирует реальность. Соответственно, в измученных мозгах анастасийцев ставится знак равенства Гербалайф=христианство. А раз гербалайф плохо, значит и …

Отсутствие финансов, провал организации Лиги честных предпринимателей,[106] отвратительные новости из Новосибирска, где без владельца стало все разваливаться,[107] едва не привели Владимира Мегре к самоубийству.

Классический ход демона во время соблазнения души. Пообещать златые горы (помните: «Деньги в банках 19 стран»?), потом бросить его одного на самое дно жизни, и снова вытащить его оттуда.

Тихая мелодия скрипок в переходе метро напомнила ему об Анастасии.

И, попав в жилище некоего бомжа-полковника КГБ, Мегре все рассказывает об Анастасии. Они беседуют всю ночь. А утром перед смертью, бомж-полковник дарит Пузакову серебряные крестик и кольцо. Чтобы продать перекупщикам за полцены. Полковник будет рисовать на стене эмблему будущих анастасийцев, но дорисовать чуть-чуть не успеет. Его убьют другие бомжи.

На такой вот крови и начнется «Анастасия».

Мол, кто попробует оспорить этот факт — тот сам и стреляет «в сердца своих офицеров невидимыми разрывными пулями, пулями жестокости и бездушия», тот сам и против всего святого.

Иногда, когда есть возможность, я езжу с поисковиками Кировской области в Новгородскую область. На места боев Волховского фронта в 1941–1944 гг. Без вести пропавшие солдаты и командиры Красной Армии до сих пор лежат на нейтральных полосах, в болотах, лесах, реках. Их дети и внуки до сих пор ищут своих погибших за Родину, но не похороненных до сих пор своей армией отцов и дедов.

До сих пор, и, наверное, на всю жизнь перед глазами останется такая картина.

Однажды мы нашли нашего бойца. В левой руке у него была граната без взрывателя, в правой — деревянная палка, к которой был примотан штык. Он не добежал до немецких траншей около ста метров. Не добежал и весь батальон — 300 человек. Их скосили два немецких пулемета MG-34.

Он бежал и знал, что сейчас умрет. Погибнет за Родину, не убив ни одного врага. Он знал это. Но бежал.

У него не было за спиной заградотряда — за спиной была река. И «Скорая помощь» за ним не приехала.

К сожалению, у него не было ни документов, ни смертного медальона. Он так и остался Неизвестным Солдатом.

Мы часто находили у таких солдат крестики, обрывки бумаги с молитвами, нательные иконки.

Но ни разу я не видел гимна анастасии, вакууму, энергиям или каким-нибудь еще «космическим кумарам».

И по сравнению с этим солдатом — вся эта «анастасийщина» — дешевый детектив.

И пишет Пузаков книгу. Берет себе «изячный» «хранцузский» псевдоним Мегре. Вокруг него начинают появляться единомышленники: студенты, журналисты, барды, бывшие военные.

Есть даже ссылка на православного монаха. Возможно Пузаков действительно в двадцатипятилетнем возрасте посетил Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и встречался с самим благочинным монастыря архимандритом Феодоритом (Воробьевым), который провел в монастыре 17 лет вплоть до 1970 г., а скончался в 1973 г. Наш писатель присочинил такие детали как особое внимание к нему приснопоминаемого о. Феодорита, которому Пузаков приписывает такие: «Ты покажешь им…», как можно догадаться… «Анастасиюшку».