Агент Коловрат. Рождение Легенды - Сумасшедший Писака

квест, то весь предложенный тобой Патька план, звучит как бред сбрендившего трубадура.

— Хорошо. — Покладисто согласился я с наставником. — Тогда каковы ваши предложения?

И от моего вопроса повисла тягучая тишина. А ведь ответа не было, что у профессора, что у Котова.

Здесь стоит пояснить, что точное расположение Вязнева, отсутствовало. Ну, как… есть общее описание, да только под него ныне подходило целых три точки на карте, что накладывало уже свой собственный отпечаток.

А вот причина, по которой, Котов с Харламовым не хотели особо рассматривать мое предложение — заключалась в расстоянии между этими тремя точками. И было оно довольно приличным. По всем прикидкам, даже самым оптимистичным, нам предстоял поход как минимум в три-четыре месяца. Все же пройти пешком по пересеченной местности наполненной всякими опасными тварями, которые хотят тебя схарчить, порядка полутора тысяч километров — довольно ощутимо. Проще уж действительно сходить в одну точку и все решить одним махом.

И это я еще молчу про такую банальность, что так далеко в Запретные Земли еще никто не заходил. Никто и никогда с момента их образования. Более того, известный на данный момент рекорд принадлежит одной из групп разведок, которая смогла углубиться на семьдесят километров вглубь. А у нас здесь идет речь о том, чтобы углубиться как минимум на четыреста километров вглубь территории ледниковой и магической аномалии.

— Вы же понимаете, что у нас просто нет другого выхода? — Разрушил тишину я, обводя своих старших товарищей внимательным взглядом. — Мы тут еще несколько месяцев можем сидеть и гадать, куда именно нам направить свои стопы, а тем временем Серые будут медленно и неотвратимо наращивать свои силы…

— Все-все. — Выставив руку перед собой в останавливающем жесте, произнес Михаил, старательно не глядя мне в глаза. — Ты прав. Делать что-то надо, даже если это самоубийственное безумие. А значит, мы должны заняться подготовкой. И втроем мы не пойдем. Нужна компания немного больше.

— Угу. — Хмыкнул я. — Повыразительней.

— Именно! — Щелкнув пальцами, так что указательный палец в конце жеста указывал на меня, произнес Котов. — Нам нужны бойцы и нужны головастики. Будет заодно и прикрытие. Коля, составляй маршрут, я пойду улажу организационные моменты и начну подбор кадров…

— А мне что делать? — Растерялся я, от такого резкого перехода.

— Тебе? — Задумчиво протиянул наставник. — Можешь пойти поработать. Думаю задание для тебя найдется.

И пожав своими могучими плечами, скрытыми под вязаным свитером, Михаил удалился, оставляя меня и Харламова-младшего наедине.

«И что это сейчас было?» — Спросил я самого себя, почесывая недоуменно затылок. Как-то такого поворота событий мной не ожидалось, а оно вон как все вышло. Я не спрашивал и не хотел, а оно взяло и все съехало-сложилось. Чтоб его!

А дальше пришлось выполнять приказ наставника и переться пробовать работать. Признаться честно, я был не особенно и против, такого расклада, да и миссия мне нашлась довольно быстро. Вот только касалась она скорее военной разведки.

— Ты у нас парень на опыте, должен справиться. — Наставлял меня Маршев, пока я стоял едва ли не по стойке смирно у стола Романа Борисовича. — Задача в твоем любимом стиле.

«Ага» — мысленно хмыкнул я на эту фразу начальства, — «пришел увидел, пролюбил, и по шурику свалил».

— Пришел, заминировал складские помещения и ушел. Ничего сложного. — Улыбаясь, как старый добрый дедушка, добил меня начальник ИТМ.

Вообще, звучало действительно просто. Если не учитывать, что складской комплекс находится в бывшей приграничной зоне Бурамского Княжества, до которого от линии фронта порядка двухсот с гаком километра, ну и того факта, что там полно Серых в округе.

Меня в тот момент так и подмывало полюбопытствовать, а есть ли еще суицидальные задания, а то видилось мне, что времена пошли такие, что командование других не имеет. Но ничего. Сдержался, лишь взял документы для изучения, после чего удалился в кабинет оперов, где Митинг и Кромчий что-то хмуро изучали.

— Здарова. — Кивнул мне Митинг, которого я еще в тот день не видел.

— Привет. — Отозвался я.

Можно было бы спросить, чего у них такие лица кислые, да только, стоило мне свою папку открыть, как и мое стало носить то же выражение.

— Чего такие кислые? — Лучась жизнерадостностью и довольством, завалился Котов в кабинет. — Умер кто-то?

— Увы, не ты. — Тяжело вздохнув ответил ему Кромчий. — Слышь, Сад, ты вообще работать собираешься?

— А к чему этот вопрос? — Настороженно сузив глаза поинтересовался Михаил, скосив глаза сперва на дверь, а затем и на меня.

— Да, просто чую, что Борисыч долго тебе без дела сидеть не даст. — Хмыкнув поведал ему Митинг. — Для понимания, на нас начали сливать задачи военной разведки. Понимаешь, к чему дело идет?

— Да, чего уж непонятного. — Нахмурился мой наставник, и заглянув ко мне в папку тяжело вздохнул. — Ну, меня сейчас уже не привлекут.

— Сволочь. — Констатировал Митинг, переворачивая страницу в изучаемых им документах. — Как есть сволочь.

— Ну, не всем же дано защищать родину, скрываясь в тени плаща и широкополой шляпы. — Словно стоя на сцене и играя «бедного Йорика», продекларировал Котов. — Ну, а если серьезно, нас ждет поход в Запретные Земли. Хотите с нами?

— Нет. — Хором ответили опера, даже не переглядываясь.

— Вы, там как-нибудь сами. — С нервным смешком, да еще и передернув плечами, произнес Кромчий. — У меня с последнего раза, не самые лучшие воспоминания. А вы как раз, тогда не были…

— Каждому свое. — Со вздохом, констатировал Михаил.

Я же старался не сильно отсвечивать. Да и будем честны. Посылать всех оперов на задание, где они пропадут на несколько месяцев… Ну, не пойдет на такое Маршев. Да и ни кто на его месте не пошел бы.

И вот уже следующим утром я летел в военном самолете, который должен был меня закинуть, как можно ближе к линии фронта. А уже оттуда мне предстоит совершить сумасшедший марш-бросок. И все это в одиночку.

— Ты, Патя, агент уже опытный, полноценный. Привыкай действовать самостоятельно. — Вспомнились мне наставительные слова Романа Борисовича, пока я провожал взглядом далекие облака, что проплывали под самолетом.

— Пора. — Прокричал помощник пилота, выглянув из кабины.

Подняв большой палец вверх, я открыл люк, сделал несколько больших вдохов и выдохов. Все же каждый такой прыжок в бездну, каждый такой шаг в пустоту, это сражение с самим собой. То самое сражение, где долг сталкивается с личными фобиями и прихотями.

Свист ветра, чувство свободного падения и ритмичный