Его маленькая слабость - Алиса Лиман, Саша Ким

Глава 12

АНЯ

После стычки в квартире, где я раньше жила, моя уверенность улетучилась.

Вся эта ерунда, что не хочу казаться жалкой в его глазах, испарилась из сознания, когда я поняла, что это единственный человек, который, несмотря на свою грубость, готов меня защищать даже ценой собственной жизни и свободы. И плевать уже, что им движет! Жалость или не пойми откуда взявшееся чувство вины.

Он единственный, кто помогает мне видеть. Когда он сжимает в своей руке мои пальцы, остальное становится неважно. Я не боюсь. Рядом с ним не страшно. Страшно только, что он отвернется.

И я чувствую, что так оно и будет.

Оставшись одна в ванной, опускаюсь на корточки и прижимаю голову к коленям.

С той квартирой не вышло, значит, теперь мне прямая дорога в интернат. А я ведь так надеялась, что найдется хоть один родной человек, с которым я бы чувствовала себя так же уверенно, как с Глебом.

Ну почему все так?! Что я за идиотка такая беспомощная?! Не желаю быть жалкой!

Если бы я только могла видеть... Если бы могла помнить, что было между нами. Возможно, я бы нашла способ... остаться с ним?

Хочу ли я этого? Да. В моем сознании он по важности, словно целая вселенная. У меня даже сомнений не возникает. Но что я могу в таком состоянии? Мне ведь даже предложить ему нечего...

Чувствую, что колени уже мокрые от слез. Жадно хватаю ртом воздух. На груди словно лежит огромный булыжник. Сердце тарабанит в ушах.

Это эгоистично. Желать быть чьей-то обузой. Мне не нравится это ощущение. Но я не представляю, как жить дальше. Если он откажется от меня. Последняя надежда на то, что я еще хоть кому-то нужна, осталась в той смрадной квартире.

И ему не нужна.

Хотя есть кое-что...

— Аня! — гремит за спиной голос, и на мои плечи ложатся горячие ладони. — Что с тобой?!

Он подтягивает меня в свои объятия. Гладит лицо. А я все еще не могу вздохнуть полной грудью.

— Снова воспоминание? Или болит что-то? Покажи, что болит! Не молчи только...

Не в силах справиться с истерикой, кладу ладонь на свою грудь. Сильные руки подхватывают меня и выносят из душной ванной.

— Сиди тут, — велит он, усаживая меня на какую-то прохладную поверхность.

Спиной ложусь на стену, не в состоянии держать равновесие. Уже через секунду в мои руки вкладывается стакан.

— Попей. Ну как ты? — Большая ладонь скользит по моему лбу. — Ты вся мокрая. Но, судя по крови в волосах, помыться так и не успела.

Слышу, как рядом включается вода. Очевидно мы на кухне. Лица касается влажная ткань. Трет висок, затем волосы. Похоже, купание придется отложить. А значит, моя судьба решится быстрее, чем я надеялась. Сейчас приведет меня в товарный вид и сдаст...

Есть ведь кое-что. Что я могла бы ему предложить.

Однако он заведомо уже отказался. Не сделай он этого, было бы проще решиться. А теперь я боюсь его реакции.

Руки дрожат. Но я все же ловлю пальцами его ладонь и отнимаю от своего лица. Сейчас скажу и он меня не то что в интернат, прямо так в подъезд выставит.

— Подожди. Я почти оттер. — Он пытается забрать из моих рук свою ладонь, но я уже почти решилась, а потому боюсь отпускать. — Ну что?

Опускаю глаза, ощущая его недовольство, скрытое за терпением.

— В-вы... могли бы... Глеб, я...

Нет, я не могу этого даже произнести.

 

ГЛЕБ

Смотрю на маленькие пальчики, что довольно уверенно сжимают мою ладонь. Хоть и дрожат. Рука Ани нерешительно тянется ко мне. Ложится на мое плечо. Скользит к шее. Обвивает, словно ядовитый плющ.

— П-простите, я...

Поднимаю глаза и шумно сглатываю. Невеличка неторопливо подается вперед, вся стрункой вытянулась, сидя на разделочном стол. А я пошевелиться не могу.

Какого черта она делает? Что такого сказать хочет, что нужно так близко придвигаться?

Кажется, я уже догадываюсь. Но не могу противиться. Как завороженный слежу за ее приоткрытым ротиком, ловя каждый вздох.

В моей бороде запутываются тонкие пальчики. Невольно склоняю голову, бессознательно помогая ищущим рукам найти мои губы. Прикрываю глаза от удовольствия. Втягиваю ее запах.

Ладонь на моем затылке становится жестче. Она притягивает меня? Открываю глаза и непонимающе гляжу в невидящие глаза.

Видно, Ане потребовалось собрать всю свою решимость, чтобы сделать это. Читаю мольбу в ее лице и поддаюсь. Слегка склоняюсь, но не более. Хочу узнать о ее намерениях, не сдобренных моей разыгравшейся фантазией.

Чувствую ее дыхание у себя во рту. Хмурюсь, осознавая, что делаю какую-то херню. Но остановится не нахожу сил. Прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но все здравые рассуждения вмиг улетучиваются, как только моих губ касаются прохладные губки.

— Ммм, — сыто выдыхаю, отвечая на поцелуй.

Сгребаю девочку поближе, прижимая к своему телу. А она податливо обвивает мои бедра ногами и на удивление крепко обнимает за шею, словно и не намерена отпускать.

Хорошо. Мне нравится. Чувствую, что под ее тонкими пальчиками моя задубеневшая шкура отогревается.

Глупая. Зачем же сама полезла в объятия к дикарю?

Подхватываю ее на руки. Целую шею. Влажно так. Должно быть, слишком пошло для такой скромной девочки. У которой кроме меня и не было-то никого.

И это обстоятельство мне почему-то нравится. Помнится, я всегда был против девственниц. Что изменилось?

Опускаюсь вместе с Аней на диван в зале, а она и не отпускает. Нависаю над ней, продолжая целовать бледную кожу. Кайфую от ее запаха. Скольжу кончиком носа все ниже. Острая ключица. Чертова майка, что мешает мне продолжить...

Отрываюсь лишь на секунду, чтобы избавиться от препятствия. Сажусь над девочкой, скидываю свою рубашку и хочу перейти к ее одежде. Однако взгляд натыкается на встревоженное лицо...

Боится.

Помутнение на фоне воздержания моментально отпускает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍