Лекарство от снов - Алина Стрелковская

— э-э… добрый вечер, — ляпнула девушка, не найдя ничего более умного. — А как вы вошли?

— Дверь была открыта, — невозмутимо ответил вампир, критически осмотрел комнату и прошествовал к креслу.

— Устроил тут сарай, заходи — не хочу! — машинально проворчала Чертовка, пронзая взглядом спину бессознательного эльфа, забывшего закрыть дверь.

— Кстати, что это с ним? — поинтересовался в свою очередь Людвиг.

Луиза помолчала пару секунд, соображая что ответить. Судя по всему, смерти ей желал именно ее бывший наниматель, так что неплохо бы просчитать его возможное поведение и действовать в соответствии с этим. Но тут существовала проблема: просчитать Людвига было далеко не так просто как Ламьена, и она даже представить не могла, что он собирается делать с ней дальше. Убьет самолично? Что ж, тогда шансов у нее никаких. Он вампир, она — обыкновенный человек, какими он только и закусывает. Или предложит очередное шаткое предприятие, грозящее еще большими неприятностями? Тогда еще есть надежда легко отделаться. Что думать девушка не знала, равно как и что сказать. В конце концов, мысли сошлись на двусмысленной правде, истинный смысл которой вампир точно не воспримет.

— Перепутал рюмки, — лаконично ответила воровка, ожидая реакции собеседника. Та не замедлила появиться. Вампир удивленно посмотрел на две, стоящие на столе, рюмки, одну пустую и одну нетронутую, и уточнил:

— То есть я, надо полагать, лишился полезного осведомителя?

— Хм. Вы совершенно правильно полагаете, — хмыкнула Чертовка и, чисто из любопытства посмотреть что будет, цинично добавила: — Угощайтесь, если хотите. Во второй яда точно нет, Ламьен послужит вам доказательством.

— Очень убедительное доказательство, — сардонически усмехнулся Людвиг, кинул еще один взгляд на лежащего бревном эльфа, взял со стола рюмку с абсентом и на глазах оторопевшей воровки до дна осушил ее.

«Господи, я тоже тебя очень люблю! И спасибо тебе за то, что создаешь таких кретинов!» — мысленно возвестила небеса о своем счастье Луиза. Через некоторое время комнату украшали уже два трупоподобных тела. Яда во второй рюмке действительно не было, зато имелся клофелин, что помог-таки ей провернуть очередную аферу.

Не тратя времени даром, воровка собрала свои немногочисленные пожитки и второпях покинула номер, ухмыляясь при мысли о том, какие физиономии будут у ее недругов, когда они проснутся поутру и начнут вспоминать вчерашнее. Жаль, у нее не будет возможности это увидеть. Впрочем, вместо этого она может подкинуть им еще один сюрприз. От кого-то она недавно слышала, что в Лохбург прислали нового и клинически неподкупного прокурора… Почему бы не последовать примеру той забавной ведьмы из борделя и не накропать красочный доносик о готовящейся революции? Уж ее-то, матерую леди криминального мира, внезапный приступ жалости точно не проймет, а проблемы, глядишь, рассосутся.

В непринужденной позе, с выражением лица самого совершенного существа в Королевстве, Шут сидел в любимом кресле Сангриты и своей спокойной надменностью неумолимо доводил ее до состояния бешенства. Спокойно воспринимать это остроухое недоразумение как часть дома, где она живет, девушка не могла, что изрядно портило жизнь, потому что эльф явно не был настроен лишать ее своего присутствия. За последние сутки ведьма раз сто успела пожалеть, что вообще соизволила проснуться ни свет ни заря, открыть дверь и впустить внутрь заклятого недруга, что на этот раз не стал обременять себя презентами в виде плаща или рубашки, а сразу явился в неглиже. Дернул же ее что-то проявить любопытство! А ведь могла, как и Леттер, бессовестно проигнорировать звонок и самозабвенно дрыхнуть среди мягких подушек на широченной кровати его покойной бабки. Жила Сангрита именно в ее комнате и была от нее в полном восторге. Взгляд на мир у Элеоноры Леттер был достаточно трагичный и мрачный, что ярко проявлялось в обстановке дома и, особенно, ее спальни. Сангрита, впрочем, умела видеть прекрасное во всем, даже в том, что большинству людей кажется противоестественным и пугающим, так что до появления Шута чувствовала себя здесь вполне счастливо, несмотря на обилие нерешенных проблем. Устроилась она замечательно, рядом всегда был верный друг, бабушку с дедушкой кое-как успокоила в письме… не хватало разве что Луизы, которая так и не появилась и которую они с Филиппом старательно, но безрезультатно пытались найти, ненавязчиво расспрашивая лохбургских приятелей его сестры.

А потом появился чертов эльф и как всегда все испортил. Впрочем, маэстро Леттер, святая простота, был искренне рад видеть пропавшего лорда Демолира, гостеприимно о нем позаботился и даже сделал предложение остаться, которое Шут, о, ужас, тут же принял.

— Так ты уберешься когда-нибудь из этого дома? — Сангрита, как и всегда, не стала скрывать своего негативного отношения к эльфу и решила сразу расставить все точки по местам.

— Когда-нибудь, — лениво ответил музыкант, наклоняясь к камину, чтобы зажечь сигару.

— Слушай, мы с Леттером и так очень помогли тебе! Имей, в конце концов, совесть! — продолжала гневно распыляться ведьмочка. — Я вообще не понимаю, как он мог позволить тебе остаться! Благотворительность благотворительностью, но нельзя же приглашать в дом кого попало!

— Я сказал ему, что искал в Лохбурге тебя. А раз уж ты сама решила воспользоваться этой благотворительностью… сирым больше, убогим меньше — никакой разницы, — нагло заявил маэстро Демолир и затянулся, смакуя дым во рту.

— А не боишься, что я снова посвящу кого-нибудь, например того же Филиппа, в нелицеприятные подробности твоей жизни? — кое-как справившись с очередной волной гнева, ядовито поинтересовалась девушка. Рассказать ей действительно было что, и дело уже не ограничивалось ежемесячными превращениями собеседника в социально-опасного монстра. В Лохбурге подобные вещи были делом естественным, а вот история их знакомства определенно настроила бы Леттера против нового постояльца.

— Тебе еще не надоело? — эльф выгнул бровь и одарил Сангриту снисходительным взглядом. Он попал в точку: ей действительно надоело. Ей надоела вся эта история, но конца ее что-то не было видно.

— Да что тебе от меня надо?! — вспылила она, еле сдерживая желание выхватить у этого самовлюбленного выродка сигару и целиком запихать ему в рот.

— С одного раза угадаешь? — ехидно ответил эльф, не подозревая о тайных фантазиях собеседницы и еще больше ее поддразнивая.

— Иди к черту! Что, раз спицы и пьяные ублюдки кончились, решил воспользоваться естественным орудием? — в тон поинтересовалась Сангрита, припоминая извращенцу «Троллью тропу». Говорить об этом не очень хотелось, но раз уж его первого потянуло на неприличные темы, то и она стыдливо умалчивать произошедшее не будет. О каких приличиях и такте может идти речь в разговоре с таким субъектом?