Сын маминой подруги (СИ) - Волкова Дарья

Если не рассказать — получается, что Уля Захара обманывает. А обманывать его Ульяне совершенно не хотелось. Но, если ему сейчас рассказать — у него наверняка возникнут вопросы.

Возможно, много вопросов. Возможно, на какие-то из них будет непросто ответить. А у них всего два дня.

И Ульяна промолчала.

— Обещают привезти через двадцать минут, — Захар отложил телефон. — Слушай, у меня же для тебя подарок.

— Мешок земли? — снова почему-то вырвалось не то, что хотела сказать. Или…

Под внимательным взглядом Захара Уле стало неловко.

— Если бы я знал, что ты ждешь мешок земли — я бы тебе, конечно, привез его. А так… Погоди, он у меня в куртке.

Захар встал и вышел из кухни. А Ульяне неожиданно захотелось приложиться как следует головой к стене. Или к столу.

Что она несет?! И что, интересно, за подарок привез Захар?

— Вот.

На стол перед Ульяной легла коробочка. Длинная, вытянутая, красная, бархатная. У Ульяны мгновенно родилась версия того, что в ней может быть. Но проверять эту версию Уля не торопилась.

Она замерла, глядя на вытянутый красный прямоугольник.

— Открывай. Это тебе.

Внутри на белом атласе лежала золотая цепочка. Уля, как завороженная, протянула руку и потянула цепочку на себя, поднимая на уровень глаз. Цепочка была с кулоном в виде колоска.

Уля положила цепочку с кулоном на ладонь. Она не могла отвести от украшения глаз. Господи, Ульяна даже не подозревала про себя такое: что она от вида золотых цацек может настолько выпасть из реальности.

Но это не цацка, нет. Это подарок от любимого человека.

Очень дорогой подарок — наконец, дошло до Ули. Длинная цепочка плотного, но изящного плетения, а колосок осыпан блестящими камушками, и это — явно бриллианты.

Слов у Ули по-прежнему не находилось. И взгляда от подарка оторвать не получалось.

— Я надену тебе? — ее шеи коснулось дыхание Захара.

Уля сглотнула, а потом кивнула. Смотрела, как перед ее глазами появляются руки Захара, как берут цепочку. Потом прикосновение его теплых пальцев к шее, от которых мурашки.

— По-моему, красиво. Тебе нравится?

Уля смогла только закивать. Она оказалась не готова к тому, как ее потрясет этот подарок от Захара. И она пока не могла понять — почему? И даже примерно не могла представить, сколько это стоит. Уле никогда не дарили таких дорогих подарков.

— Ну, тогда… — она почувствовала, что ее шеи, прямо поверх цепочки, коснулись его губы. — В общем, я рискнул еще кое-что… в комплект, так сказать. Может, они тебе тоже понравятся?

Перед лицом Ульяны появилась широкая мужская ладонь, на которой лежала еще одна коробочка. Тоже красная и бархатная, но в этот раз маленькая и квадратная.

Внутри нее оказалась пара серег-колосков, точных копий подвески. От блеска бриллиантов у Ули почему-то начало расплываться зрение. Или не от этого.

Она резко встала, развернулась, обняла Захара и уткнулась лицом ему в шею.

Что ты делаешь со мной, а?

Мужская рука прошлась по ее спине.

— Эй, ты чего? Расстроилась, что это не мешок земли? Да привезу я тебе земли, привезу. Не думал, что ты такая… землевладелица.

Ульяна разрывалась между желаниями его укусить и поцеловать. Победило второе.

— Спасибо.

— Тебе, правда, нравится?

— Это очень… очень красиво.

И очень дорого. Но Ульяна не стала этого говорить вслух.

— Примерь, а? — Захар снова протянул ей коробочку с серьгами. — Это я не рискну сам на тебя надеть. Там очень… — он потер себя за мочку уха. — Давай сама, а? Пожалуйста.

Уля как раз примеряла перед зеркалом в прихожей серьги, когда позвонил курьер с едой. И пока Захар принимал заказ, Уля не могла перестать любоваться собой. Серьги ей необыкновенно шли, делая лицо каким-то… каким-то более статусным, что ли.

Господи, что за чушь лезет в голову женщине, если ей дарят золотые украшения стоимостью примерно в два ее месячных заработка. Или больше? Да какая разница! Но все же она есть. И такой подарок что-то значит. Но что именно — подумать у нее пока не получалось.

Потому что был поздний и от этого какой-то невероятно вкусный ужин. А после, когда Захар нежно и неторопливо любил ее, на Ульяне были только подаренные им серьги и цепочка.

Так прошла суббота — еда, секс, разговоры. Захар рассказывал кучу смешных историй, что произошли с ним за время, пока они не виделись. Могло сложиться впечатление, что его работа — это череда всевозможных забавных эпизодов. Но Ульяна точно знала, что это не так. В свою очередь, она рассказывала о буднях офиса «Балашовского». Они говорили на одном языке и с полуслова понимали друг друга. Как будто за эти два с лишним месяца разлуки в них обоих произошли какие-то перемены в отношении друг друга — и им теперь оставалось только эти перемены фиксировать.

А утром в воскресенье их разбудил звонок телефона. Это смартфон Захара заливался имперским маршем из «Звездных войн». Вслед ему раздался стон Захара, а потом его недовольный голос.

— Балашов, рабство отменили несколько сотен лет назад. Тебе не сообщили? — пауза. — Иди ты к черту. Да, я приехал, но приехал не к тебе. Это мое дело, к кому я приехал. Сегодня воскресенье! — Захар издал еще один стон. — Ладно, я понял, заеду. По Светику соскучился. И малой жука привез. Зачем, живого, в спичечном коробке. Ты же зажал ребенку домашнего питомца. Это у нее на тебя аллергия! Жди, к двум буду.

Уля слушала этот разговор, постепенно просыпаясь. Мысли текли так, как им вздумается. Это для Ульяны Артур Балашов — босс. А для Захара — друг детства, с которым он позволяет себе разговаривать так, как ему вздумается. И называет жену босса — Светик.

— Вот же скотина, — проворчал Захар, прижимаясь к Уле сзади. Потерся чуточку колючей щекой о плечо, прижался губами к шее. — Такое утро испортил, гад.

— Это же твой начальник… — поежилась от его прикосновений Ульяна.

— Тамбовский волк ему начальник, — руки Захара переместились на ее грудь, между которыми запал золотой с бриллиантами колосок. А потом сжались, заставляя Улю непроизвольно прогнуться. — Иди ко мне.

Они расстались легко. В понедельник утром. Ульяне надо было к десяти ехать в суд, Захару — к себе домой, а потом в аэропорт.

Они попрощались легко немного напоказ, но и не совсем. Что-то важное произошло между ними в эти два дня. И это что-то многое изменило между ними.

Хотя, возможно, это только для Ульяны так. Возможно.

Она погладила пальцем золотой колосок. Такие статусные украшения совсем не вписывались в деловой дресс-код, но Уля не могла заставить себя снять подарок Захара. Так он будто был с ней.

Не сняла Уля цепочку и серьги и когда в субботу поехала в гости к Наталье Николаевне.

У Натальи Николаевны оказалась светлая уютная квартира, в которой царил идеальный порядок. Хозяйка квартиры

C благодарным кивком приняла коробку конфет и неожиданно пригласила Ульяну на кухню.

— Обойдемся без парадного сервиза и крахмальных салфеток, если вы не возражаете, Ульяна.

— Не возражаю, — Уля устроилась за столом. Кухня Натальи Николаевны тоже блистала идеальной чистотой.

Пирог оказался вкусным, а кофе ароматным. Ульяна решила не отказывать себе в удовольствии и съела два куска. За кофе разговор велся на нейтральные темы — погода и кулинария.

— Ну вот, — Наталья Николаевна отставила чашку. — Теперь можно приступать к допросу. Я готова.

— В чем причина конфликта между вами и Захаром?

Наталья Николаевна знакомым проницательным взглядом посмотрела на Улю. Кажется, уделила особое внимание украшениям. Ульяна слегка тряхнула головой. Она уже знала, что от этого движения серьги переливаются практически огненным блеском.

Это подарок вашего сына, вы догадываетесь об этом? Я знаю, мой вопрос звучит резко, но мне надо знать. Между нами все стало слишком серьезно. И вы человек тоже серьезный.