Возвращение Короля Нежити - Сергей Карелин

Мы с Виверном еле удержали Бренду, которая хотела броситься ему на помощь. Штранцль открыл рот в беззвучном крике и сполз с коня на землю. Странно, но лошадь совершенно невредимой выскочила из ворот, а вот наездник очутился на земле, окруженный багровой сферой. Я физически чувствовал мощь энергии, бурлящей в ней.

— Мы ничем не можем помочь, — услышал я негромкий голос Виверна.

Однако наши магистры с этим мнением согласны не были. Ллойд с Седриком одновременно вскинули руки, могучий порыв ветра ударил в ворота. Я понял их замысел и поспешил присоединиться. За мной последовали Виверн и Бренда. Мы ударили «штормом», соединив усилия пяти магов, и достигли успеха. Тело Штранцля мощным порывом ветра вынесло за пределы ворот, и окружавшая его багровая аура тут же растаяла.

Мы бросились к Штранцлю. Виверн склонился над ним первый и, что-то прошептав, положил руки ему на грудь. Спустя десять минут он печально покачал головой и оторвал руки от груди Штранцля.

— Он мертв.

— Мертв? — Бренда была готова разрыдаться, но сдержалась.

— Подождите! — раздался голос Сэма, и наш проводник, раздвигая всех, приблизился к Штранцлю.

Он склонился над магом, вытащил из кармана своей легкой жилетки небольшой медальон какой-то причудливой формы и положил его на грудь Штранцля. Я вопросительно взглянул на Виверна, но тот, похоже, тоже ничего не понимал, лишь удивленно смотрел на Сэма.

— Что ты делаешь? — не выдержал Ллойд, но наш проводник лишь улыбнулся и, наклонившись над амулетом, положил на него руки.

Все это продолжалось не более минуты. Затем Сэм забрал амулет и отошел в сторону.

Штранцль вздрогнул несколько раз и открыл глаза. Бренда стремительно бросилась к нему и обняла.

— Это невозможно, — вырвалось у Виверна. — Я никогда не ошибаюсь! — Он повернулся ко мне, в голосе его звучала растерянность. — Я готов поклясться — он был мертв.

— Хм, значит, воскрес, — только и сумел ответить я. — Мохнатик все больше поражает меня.

Тем временем Штранцль сел и огляделся по сторонам.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты не смог пройти ворота… — объяснил ему Самсон.

— И что?

— А то, что ты их активировал, — добавил Седрик.

— Активировал? — Штранцль, оторвавшись от Бренды, ошеломленно посмотрел на каменные столбы за своей спиной. — Как? Они же не действуют!

— Вообще-то в тебя несколько молний ударило, и мы уже тебя причислили к мертвым, — сообщил Ллойд. — Ты как сам? Как самочувствие?

— Нормальное самочувствие, — ответил Штранцль и медленно поднялся на ноги.

— И это все? — возмущенно переспросил Виверн. — А что ты испытывал?

— Ничего, — признался Штранцль, — Помню только боль и темноту, и все.

— Аура его однородна, — заметил Седрик. — Значит, посторонних вмешательств не было.

— Оставьте его в покое! — встала на защиту Штранцля Бренда. — Не видите, человек с того света вернулся!

Тут Сэм подошел к вылеченному им человеку, спокойно подвинув Бренду, которая от такой бесцеремонности ничего не смогла возразить, и, положив руку ему на лоб, некоторое время стоял молча. Затем внимательно посмотрел на него и удовлетворенно кивнул головой.

— Ты что с ним сделал? — не унимался явно задетый за живое Виверн.

Еще бы. Он славился в Баалинге как один из самых талантливых лекарей.

— Я лечил амулетом. Амулет Сарги.

— Сарги? — не удержался я, чтобы не переспросить. — Богини пустыни?

— Да, богини. Я помог вашему другу. Что надо еще вам? — произнес Сэм.

— А можно взглянуть на амулет?

— Нет, нельзя, — отрезал Сэм.

Мы с Виверном переглянулись. Что тут еще скажешь? Довольный тем, что разговоры закончились, Сэм повел нас дальше. Выбравшись с перевала, мы очутились перед безбрежной песчаной равниной. Вначале, несмотря на свое название, пустыня больше напоминала степь. И только ближе к Дорригарду становилась настоящей пустыней — морем бесконечных песков.

На привал мы остановились уже в степи. Местом ночевки стал небольшой круг невысоких деревьев, обступивших каким-то чудом сохранившееся небольшое озерцо. Мы спешились и дали коням вдоволь напиться. Бренда с Виверном занялись костром и ужином. Остальные разбрелись по небольшой полянке. Лично я сел на желтую травку и с удовольствием вытянул ноги. Блаженство, да и только.

Наш проводник, сухо попрощавшись, уехал, проигнорировав предложение Самсона переночевать. Но никто особо не пожалел об этом. Тем временем наше единение с местной природой нарушил Виверн.

— Ну что, друзья, — сказал он, — завтра начинается тяжелый путь до Дорригарда. Завтра же к вечеру мы должны встретиться с посланцами Аварона, одного из вождей орков, с которым у нас есть договоренность о помощи. Он должен дать нам проводника.

— Эх, — Штранцль поморщился, — теперь мы будем путешествовать в компании орка.

— Именно так, — улыбнулся профессор. — А в чем проблема? Я же предупреждал. Ваше магичество боится орков?

— Нет такой силы, чтоб могла бы напугать меня! — надувшись, как индюк, заявил Штранцль.

— Тогда я спокоен за наш поход, — сказал я, с трудом скрывая улыбку.

Штранцль нахмурился, но промолчал.

Я бросил взгляд на Бренду. Даже она укоризненно посмотрела на своего нового приятеля. Подожди, дорогая. Знаю я таких, как Штранцль. Это, поверь, только начало. К сожалению, девушка ничего не хотела слушать, воспринимая любой мой совет как признак ревности. Что ж, коли так, пусть мучается.

На этом обсуждение предстоящего похода закончилось. Все получили по своей доле скромного ужина и набросились на еду. Еще бы. Я сам проголодался, как дикий вепрь. Конечно, не хватало пива… но в этом меня выручили наши магистры. Для меня стало открытием, что они тоже любят пиво. Они везли с собой два больших бурдюка с пивом и щедро поделились своими запасами со спутниками.

В общем, вечер выдался удачный, если не считать влюбленную парочку — Бренду и Штранцля. Я, честно говоря, удивился, увидев, как преданно заносчивый маг смотрит на свою избранницу. Ну что ж, бывают чудеса на свете.

Я присоединился к Ллойду и Седрику. Виверн с Самсоном обсуждали какие-то важные дела, в которые меня не захотели посвящать. Кстати, мне все больше и больше нравились магистры. Они были неплохими ребятами, по крайней мере Штранцль им и в подметки не годился. В общем, вечер прошел под пиво и рассказы магов о своих былых подвигах. Если хотя бы часть из рассказанного была правдой, то тогда нам и сам Ранхвальд не страшен.

Чего стоил, к примеру, рассказ Ллойда о том, как он вдвоем со своим учеником прогнал целую стаю драконов. Я не стал объяснять магу прописную истину стихийщиков — «дракона и с армией не победишь». Маг так красноречиво рассказывал о сражении с драконами, что я решил не уязвлять самолюбие рассказчика. В отличие от него, я имел дело с этими созданиями. Конечно, не со стаей, а поодиночке, и мне этих воспоминаний хватило надолго.