Финанс-романс. В дебрях корпоративной Европы - Яна Афанасьева

Первый день МВА . На курсе примерно девяносто студентов. Оказалось, среди нас есть писатели, конструкторы буровых установок, банкиры, владельцы собственных компьютерных фирм, журналисты, инженеры, военный, священник, несколько ученых и даже один автогонщик! На потоке восемнадцать национальностей и всего двенадцать девчонок! Нас разделили на группы, в каждой по шесть человек. Говорят, первая группа запоминается надолго, ведь с этими людьми ты совершаешь переход от обычной жизни к двухлетнему МВА -марафону.

Накануне в поезде по дороге в Роттердам я успела прочитать примерно двести страниц, и похоже, именно столько мне предстоит читать каждый день в течение следующих двух лет. Хорошо учиться в зрелом возрасте и не чувствовать себя бедным студентом – можно жить в Хилтоне, заказывать ужин в номер и гулять по магазинам, если ничего умного в голову не приходит.

Наше первое задание – написать устав группы: кто за что будет отвечать, кто руководить и какие у нас приоритеты. Конечная оценка всегда зависит от общего результата, и из-за этого немного не по себе. Задания придется делить на части и надеяться, что остальные все сделают на совесть. Это имитация обычной рабочей ситуации, когда в проект попадают самые разные люди. Вот и приходится друг на друга полагаться, потому что делать все самому невозможно и уж точно неэффективно.

В течение следующих десяти дней «я» превратилось в «мы». «Мы» – это наша учебная группа из шести человек и весь курс, сотня наивных идеалистов, которым хочется покорить мир. Ощущение, будто проснулась в раю в окружении трудолюбивых людей, всю душу вкладывающих в любимое дело. Это чувство испытывают здесь все. Кажется, что я знаю своих сокурсников всю жизнь. Мы просто не могли не встретиться, потому что созданы друг для друга.

Алекс – математик из Англии, с недавнего времени он поднимает на ноги экспериментальный стартап в Утрехте. Мерседес работает в исследовательской компании и руководит проектами по внедрению в производство в Голландии новых медикаментов, а в свободное время играет в женской команде регби. Марко – специалист по страхованию в компании, которая специализируется на случаях похищения с целью получения выкупа. В свободное от учебы времени он рассказывает нам о разных видах шантажа в Латинской Америке. Эрик создает и перемещает по всему миру shared service centers [45] . Франк – священник и по совместительству инженер. Четыре национальности, пять стран, двенадцать детей на шестерых. Во время учебы количество детей вырастет с двенадцати до семнадцати.

Как оказалось, у всех настал переломный момент в карьере, решение получить EMBA [46] далось очень непросто. На работе многие смотрят на нас подозрительно – из-за того, что нам больше всех надо. Но здесь и сейчас мы оказались в компании единомышленников, неуспокоенных, ищущих, читающих, спорящих и при этом не воспринимающих себя слишком серьезно. Все мы пришли учиться, понимая, что нам чего-то не хватает для дальнейшего карьерного продвижения: кто-то хороший инженер, но не разбирается в финансах, кто-то прекрасный стратег, но не умеет руководить людьми, кто-то замечательно оценивает рыночную ситуацию, но не может найти способ передать свои знания другим и теряется, выступая перед публикой. Признание собственного несовершенноства помогает относиться к себе с юмором. Мы готовы делиться историями собственных проколов и неудач. Намного веселее учиться, когда работа над ошибками сопровождается добродушными шутками.

На лекциях по лидерству мы обсуждали отрывки из фильмов «На грани разрыва» ( Breaking up ) и «Деловая женщина» ( Working Girl ), чтобы сравнить разные пути возникновения и развития конфликтов. Только представьте себе, вы собрали пятьдесят словоохотливых студентов, и всем есть что сказать, у всех накипело! Кажется, в этой наэлектризованной атмосфере и мои мозги работают втрое быстрее.

В Роттердаме я первый раз в жизни встретила преподавателя по бухучету, которому не важны арифметические ошибки. Главное – умение студента видеть общую картину. Если ты верно определил главную причину убытков компании, но неправильно сложил цифры, все равно ответ засчитывается. А лектор по статистике сначала рассуждал о возможности предсказать результат парламентских выборов в разных странах, а потом предложил нам поиграть в суд. Класс разделился на две команды: менеджмент корпорации против женщин-сотрудниц. Профессор выступал судьей. Команды получили сводные данные по некоему предприятию: зарплата работника, его стаж на предприятии, уровень образования, стартовая зарплата, часы переработок и много всего другого, даже количество использованных больничных дней в году. Женщинам нужно было доказать в суде, используя статистический анализ, что на этом предприятии при прочих равных условиях женщинам платят меньше. В процессе игры сразу стало понятно, что данные можно сочетать и интерпретировать как угодно, от перемены мест слагаемых результат легко изменяется на прямо противоположный. В итоге никто не выиграл, но все многому научились.

На занятии по Public Relations тоже была ролевая игра. Одна из команд была правительством страны Экваландия, вторая – мультинациональной корпорацией, производителем одежды, третья – правозащитниками.

Экваландия пытается привлечь иностранных инвесторов. Считается, что для этого все средства хороши. Правительство узаконило рабство и выпустила меморандум: «Приходите, дорогие инвесторы, и покупайте наших рабов. Они будут бесплатно работать на вас всю жизнь, их дети тоже будут принадлежать вам. Нужно только обеспечить их жильем, питанием и медицинским обслуживанием, поскольку если раб умрет, заменить его можно только за счет детей, родившихся в неволе». Правозащитники возмущены и грозят бойкотировать продукцию, произведенную в Экваландии. Корпорация понимает, что такие условия ей невыгодны, так как рабы в итоге обходятся слишком дорого и привлекают ненужное внимание.

Потом Экваландия отменяет рабство, но не вводит минимальной зарплаты. Правозащитники не успокаиваются. Корпорация готова платить работникам один цент в час и при этом кормить их и одевать. Но и такая сделка не состоялась, потому что никто не смог определить, много это или мало.

В конце концов Экваландия вводит минимальную зарплату – два доллара в месяц. Правозащитникам нечем крыть. Они решают запретить детский труд. Корпорации все равно. Правительство против: дети бросают школу в десять-одиннадцать лет, куда же они должны идти, если работать им нельзя? Воровать или торговать наркотиками? В итоге команды так ни о чем и не договорились, корпорация решила попытать счастье где-нибудь еще, потому что Экваландия вечно меняет правила.