Будущего нет - Александр Голодный

– Вольно! Разойдись!

После этой команды счастливых молодых офицеров окружили родные и близкие.

Пробившись через шумную, веселую толпу, Сергей обнаружил рядом со своими женщинами Николая Ивановича с супругой.

– Товарищ майор, лейтенант Александров. Представляюсь по случаю присвоения воинского звания лейтенант.

Улыбаясь, наставник прокомментировал:

– Орел!

Пожал руку, поздравляя, а потом коротко обнял, похлопывая по плечу.

– Молодец, Сергей. Конечно, жаль, что лишаюсь такого ученика, но у тебя сейчас своя дорога. И желаю тебе на ней только побед.

– Спасибо, Николай Иванович. Постараюсь.

В политотделе праздничное настроение только улучшилось. То ли сказалось отсутствие пребывающего в обязательном летнем отпуске начпо, то ли эти офицеры действительно испытывали симпатию к парню – сложно сказать. Но слова поздравления нашел каждый. Грамота тоже не помешает, будет с чем прийти в новую воинскую часть.

– Сергей Васильевич, у меня к вам, можно сказать, просьба. Вы сразу уезжаете, или планируете задержаться в городе?

– Думаю, задержусь.

– Замечательно. Вы не могли бы сделать статью в «Красный боец»? Так сказать аккордную, заключительную, о своем выпуске? А мы вас фотографиями снабдим. И ваши там будут.

Гм-м, идея вообще-то неплохая. Авторский гонорар можно получить на адрес Аленки, да и вообще, таким способом попрощаться с газетчиками не помешает.

– Хорошо, товарищ полковник. Тогда, завтра зайду с материалом?

– Конечно, Сергей Васильевич! Будем вас ждать.

В праздничный обед тетушка гордо выставила на стол шампанское:

– Нам сегодня положено.

Александров притворно ужаснулся:

– Третий раз за этот год! Инга Михайловна, это же непедагогично – приучать к вину зятя.

– Вас приучишь, Сережа. Раньше никогда бы не поверила, что существует принципиально непьющий мужчина. И вот, пожалуйста! Он, как метко замечено, мой зять.

Они весело посмеялись, потом Сергей аккуратно открыл холодную бутылку и разлил по хрустальным бокалам золотое, играющее пузырьками вино.

По просьбе женщин он и за праздничным столом остался в форме, только снял китель.

Взглянув на белые с красной полоской, положенные к рубашке погоны, Аленка уточнила:

– Сержик, а ты теперь всегда так ходить будешь?

– Нет, милая. Это форма для торжеств. Ходить буду в повседневной, зеленой.

Положив в тарелку салата, Инга подключилась к беседе:

– Если уж говорить о форме, то мне, мои дорогие, больше нравится совсем других войск. Строгая, но полная романтики.

Александров догадался:

– Морская?

– Да, Сережа.

Вспомнив что-то свое, грустно улыбнувшись, тетушка добавила:

– Но ваша артиллерийская тоже красивая.

Отобедав, они приступили к обсуждению планов. Под такое дело, как выпуск мужа, заведующая химической лабораторией подписала Аленке заявление на отпуск. Получился почти медовый месяц, и следовало решить, как его провести.

Сергей изложил свои предложения:

– Надо устроить небольшое путешествие. Аленушка, как ты насчет посмотреть Москву?

– Москву?

– Ну, а что в этом такого? Я там был, ездили с отцом. Так же остановимся дней на десять в гостинице, походим по историческим местам. Красная площадь, Оружейная палата, Арбат, музеи, Мавзолей… Побываем в ГУМе и ЦУМе, кстати.

– Сержик, я согласна! А денег нам хватит?

– Милая, это недостойный для супруги лейтенанта вопрос. Жене офицера денег хватит всегда. Я получил денежное содержание, плюс немного оставалось. Триста рублей, если не касаться свадебных.

– Триста рублей?!

– Приучайся жить в пошлой роскоши.

«Скромное» замечание лейтенанта вызвало дружные улыбки. Но тетушка не забыла выступить с небольшим нравоучением:

– Это хорошо, что у вас теперь такой достойный оклад. Но, дети, постарайтесь тратить деньги разумно.

Сергей согласно кивнул:

– Разумеется, Инга Михайловна. Неделя культурной программы, посетим магазины, а потом вернемся к вам. Вы прикиньте, пожалуйста, что вам хотелось бы из Москвы.

– Сережа, мне ничего не надо, не беспокойтесь.

Тоном вежливого искусителя Александров добавил:

– Пара отрезов хорошей ткани нас совершенно не стеснят.

Попадание в десятку.

– Ох, Сережа… Только пару, хорошо?

– Конечно. Но вы объясните Алене все возможные варианты, вдруг чего-то не окажется в ассортименте?

Передохнув после обеда, Сергей отправился погулять с гордой своим новым положением Аленкой. И опять в парадной форме, разумеется.

– Милая, ты же потом не отстираешь рубашку. Ворот от пыли уже серый.

– Отстираю, Сержик. У нас «Лоск», немецкий, все будет чистым. Зато ты в этой форме такой красивый!

Окинув влюбленным взглядом жену в новом, мастерски сшитом Ингой платье, Александров ответил:

– Ты тоже очень красивая, любимая моя. Настолько, что хочется не отправляться на прогулку, а взять тебя на руки и… Кстати, ты же еще ни разу не пробовала с офицером!

Улыбнувшись так, что мысли парня окончательно приняли вполне определенное направление, Лена ответила:

– Попробую сегодня вечером. Но сейчас, господин лейтенант, вы должны доставить своей супруге другое удовольствие – выйти с ней в свет.

И уже обычным тоном добавила:

– Даже жаль, что сегодня лаборатория закрыта. Я бы тебя показала девчонкам, похвасталась.

Праздничный день для молодых людей закончился так же замечательно, как и начинался. Жаль, что их очень мало, таких счастливых дней в человеческой жизни.

***

– Александров, ты что, первый раз замужем? А, лейтенант? Где инструмент, где расходники?

Сергея неимоверно раздражал этот молодой, самодовольный и беспардонный капитан. Прямо хроническая невезуха какая-то – в училище пять лет терпел придурка на должности непосредственного начальника, теперь в части попал под похожего командира группы. И ладно бы тот получил свою подполковничью должность за достойные заслуги. Нет, все оказалось «как обычно», что и подтверждала кличка «ракетконосец» – товарищ капитан на прошлом месте службы являлся постоянным партнером главного инженера воинской части по теннису.

Где теннис, там и баня, совместное употребление, «задушевные» беседы… В общем, служебный рост для подлизы оказался фантастическим.

Воинские части двенадцатого управления маленькие, все друг про друга знают, телефонная связь между оперативными дежурными постоянная, да и переводы офицеров и прапорщиков к новому месту службы происходят регулярно. В общем, тайна служебной карьеры товарища капитана недолго оставалась таковой.

Можно было бы наплевать на самодовольный тон с хамскими и презрительными нотками. Но терпеть откровенное нарушение требований руководящих документов и выполнять за начальника всю его работу Александров не собирался:

– В соответствии с «Руководством по обеспечению специальных работ» за подготовку рабочего места отвечает начальник расчета, он же и получает расходные материалы у материально ответственного. Я вообще не в расчете, так как не имею допуска. И инструмент с рабочего места не брал. Этим по вашему разрешению занимались ваши же подчиненные, что так же является грубым нарушением требований руководящих документов.

– Вот ты как заговорил? Не с того службу начинаешь, лейтенант.

– Считаете, что ваш пример служебной карьеры более удачен?

– Ты на что намекаешь?!

Можно было бы спустить конфликт на тормозах, безмолвно позволить этому начальнику и дальше ощущать себя пупом земли, снова работать в режиме мальчика на побегушках…

Подметать загаженную курилку, хотя сам и не куришь, постоянно красить, не имея рабочей одежды и пачкая новенькую повседневную, выклянчивать ту же краску у материально ответственного, как будто это надо лично Сергею, заниматься приведением в порядок кое-как брошенного транспортного оборудования, за которое имеется свой ответственный, да и еще на глазах неспешно перекуривающих коллег («У нас в группе кто не курит – работает!» И следом звучит дружное «Гы-гы» дымящих с капитаном подчиненных), выслушивать незаслуженные разносы…

Можно. Но не нужно. Не для этого пришел в войска лейтенант Александров, такой же, к слову офицер, как и этот самодовольный индюк:

– Вы знаете, о чем я говорю. И соизвольте обращаться ко мне, как предписано Уставом, на «вы». Я с вами, товарищ капитан, водку не пил и свиней не пас.

А дальше сработали вбитые тренировками навыки. Когда возмущенный «ракетконосец» попытался схватить наглеца за грудки, последовал молниеносный прием, в результате которого капитан с вывернутой до отказа рукой уперся носом в то самое разукомплектованное рабочее место.

Звенящим от ненависти голосом Александров продолжил:

– И ручонки распускать не советую. Изувечу. Нечем будет ракетку носить.

Привычка держать себя в руках помогла – Сергей достаточно быстро справился с чувствами. Выпрямил и развернул к себе послушно подавшегося капитана, поправил ему задравшийся воротник «разгильдяйки». Тот пока ошеломленно молчал.