Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

оставил меня в покое, едва в палату вернулся сир Угль. Целитель принес очередной халатик и посетовал, что пора заводить отдельную урну для грязных, порванных, до отвращения модных комбинезонов.

Я считала огоньки на потолке и молилась Эйне-заступнице, чтобы рыжик пережил перемещение и смог вернуться домой к своим «вирсятам». В отличие от Анхеля, я не видела смерть повсюду. Она не мерещилась мне из-за поворота. И я знала, что «котик» сам был жертвой и не пытался меня убить.

Но кто-то другой… Кто-то другой, похоже, попытался.

Глава 12. Нам с вами предначертано

Адамиан Чейз

Хотелось думать, что дело не в ней. Не в наезднице с пожаром на голове и дымком в глазах. Хотелось, но не получалось.

Чейз своими глазами видел, как исчезла магическая упряжь! Как растаяли ремешки, что удерживали несносное создание верхом на вирсе.

Осторожно ступая, Адам вошел в ангар и прислушался. Из индивидуальных загонов доносилось ровное сопение: все восемь эстерельцев мирно спали.

Чейз уже был здесь утром, пришел с Радьярдом сразу после трагедии. Но вирсы дурно реагировали на тяжелую магию ищеек. Существа подняли такой вой, что «детективам» удалось лишь бегло осмотреть ангар и магическую амуницию. Следы были стоптаны, смазаны. Радьярд покрутился, покрутился… и ничего полезного не нашел.

И все-таки что-то влекло Адама на поле для ездовой практики. Сейчас, в тишине, при опустевших трибунах и мирном сопении вирсов, ему думалось лучше. Брат всегда говорил, что нужно изучить место преступления с разных ракурсов. В разное время дня. Так, словно глядишь на него впервые, «другими глазами».

Ректор весь день сетовал, что отравление вирса испортит их отношения с Эстерелем. Накликает беду на целый Сеймур. Было ли это целью? Или все куда проще, и отравитель знал, что семицветный яд не смертелен для существ, рожденных под эстерельским небом? Он приносит боль и муку, но не убивает. Там… там не убивает. Не здесь.

Чутье (Арх, да откуда в Чейзе чутье?) кричало, что дело в Иветт. В ней одной. Второе случайное происшествие за три дня – и вновь мисс Рэйвенс оказывается на кушетке целителя.

Вчера Адам общался с Хонсеем и узнал пару важных вещей. Во-первых, готовя «смертельную полосу», магистр не использовал ледяные ловушки. Он создал кусачую лаву, зыбучие болота, рой плотоядных джафий и парочку хищных орантусов. Но Чейз не только видел своими глазами ледяные колья, но и чувствовал глубокую рану, оставленную в теле менталистки призрачной магией.

Во-вторых, записка с ректорской печатью пропала в тот же день, лишив ищеек шанса выявить магический след отправителя. Сам Клэй заверил, что не настолько спятил, чтобы посылать бедовую дочь Хранителя на практическое тестирование.

Но в тот день в ректорате было шумно, в честь нового декана закатили банкет, крыло набилось гостями… Практически любой мог войти в кабинет незамеченным и воспользоваться печатью.

Иллюзорная магия, щедро рассыпанная в имеющемся деле, помогала сузить круг подозреваемых. До одной персоны: в академии только сам магистр Хонсей владел материализмом на должном уровне.

Всякий раскрытый дар Междумирья фиксировался в личном деле. И среди учеников магов-материалистов не было. Разве что… чья-то одаренность не была учтена?

В похищенных записях Горди, которые успел бегло пролистать Чейз, имелась табличка. Вроде той, что Радьярд рассматривал в лаборатории, только графы были заполнены, и напротив каждого имени стоял магический потенциал развития. Сейчас, жмурясь в темноте, Адам восстанавливал в памяти строки… и явственно видел слово «материализм».

Да. Видел! Но у кого? Кто из группы Горди был так же талантлив, как магистр боевых практик? И почему об этом нет никаких записей?

Чейз потоптался в пустующем загоне, пнул ногой солому, постучал костяшками пальцев по деревянной стене. Звук был необычным. Подозрительным.

– Дырявое небо… – Адам снял перчатку и окатил преграду огненной волной. Очередная иллюзия рассыпалась в воздухе, открывая проход.

Этот загон был больше, но кто-то намеренно его уменьшил, скрыв сложенную на полу упряжь – седло, поводья, ремешки, скобы… Настоящие, не призрачные. А еще тут нашлось диковинное оборудование для точной магической стрельбы.

Всякий, кто хоть раз посещал музей при серватории и заглядывал в раздел «Воинствующего Керракта», видел подобное. Древнее оружие, которым пользовались демоны при осадах миров. Чейз провел рукой по изогнутому рельефу, и пальцы согрел вулканический жар. Он пропитал керрактский металл и не остыл спустя сотни лет.

– Вот здесь лежал дротик с ядом.

Чейз вскинул голову: от стены отделилась женская фигура в свободном светлом платье и бесстрашно направилась к нему. С расслабленной грацией она проплыла в опасной близости от искрящей ладони и указала на выемку для капсул и стрел с отравой. Демоны обычно использовали яд из пера синей хары, а антидот носили на шее в виде медальонов.

– Кто вы? Как сюда попали?

– С другой стороны. Преступник вошел там, где вы, и закрылся иллюзией. А вышел отсюда, – женщина махнула рукой назад, там открывался прекрасный вид на конец трибун. – Эта стена тоже была иллюзорна. Кто-то дождался начала заезда, сделал выстрел и присоединился к зрителям.

Что ж… наездников из подозреваемых можно исключить. Или нет. Внутренний ищейка нашептывал голосом брата, что те могли быть сообщниками.

– И как вы обо всем догадались, сирра?..

– Фелиция Лавли, но вы зовите меня Фелис. С ударением на «и». Я прорицательница, – светловолосая женщина ухмыльнулась, заметив, как дернулось лицо Чейза. – Я вернулась в Лурд пару часов назад, и Ферренс попросил меня присоединиться к расследованию.

– Я полагал, прорицатели предсказывают беду и предотвращают ее, – едко прохрипел Адам, отстраняясь от дамочки. – А не топчут каблуками место свершившегося преступления.

– Вы натоптали больше. Не ожидала здесь кого-то найти в такой час, – она тряхнула головой, и светлые волосы разлились по ее плечам свободной, ничем не скованной волной. – Но я никогда не против поддаться решениям судьбы-богини. Быть может, нам с вами предначертано?

– Что именно?

– Что-нибудь, – она загадочно пожала плечами и улыбнулась.

Женщина обхватила себя за плечи, обтянутые тонким светло-кремовым шелком, и картинно поежилась. Несмотря на искры, что срывались с рук Чейза и гасли, не успевая долететь до влажной соломы, тут действительно было прохладно. Осенние вечера в Сеймуре довольно морозны.

Адам огородил найденное оружие лентой охранных чар, весьма посредственных, и установил пару экранов. Утром сюда прибудут стражи, и Радьярд попробует взять след.

– Я очень устала с дороги. Вы не хотите поужинать? – предложила вдруг прорицательница. – Мой дом первый по улице. А вы выглядите голодным. Так, словно измучились на вынужденной диете…

Ее улыбка стала шире и откровеннее, и Чейз покаянно тряхнул остатками волос. Арх видит, измучился. Карман до сих пор прожигала фривольная записка мисс Келси, на которую он не собирался отвечать. А грудь распирало желанием испепелить всех, кто причастен к случившемуся с сероглазой менталисткой.

– Никогда не понимала, откуда в людях эта тяга к страданиям? – Фелиция