Тайна церковной мыши - Анна Васильевна Дубчак

Таня встретила его в холле, за ее спиной маячила, нервно улыбаясь, Соня. Надо лбом влажные волосы закрутились колечками, а щеки налились уже какой-то пурпурной розовостью. Да и голубые глаза потемнели, стали драгоценного синего оттенка. Журавлев мысленно поцеловал ее в красные, словно воспаленные губы и поздоровался с Таней.

– Мы не дозвонились до вас, – сказала сдержанно Таня, приглашая его войти в кухню.

– Да, я сказала уже, – прошептала, косясь на подругу, Соня.

– Александр Владимирович, я должна перед вами извиниться, – чуть ли не торжественно, во всяком случае, серьезно, начала Таня, садясь напротив него и укладывая руки на стол, словно протягивая их для наручников. – Понимаете, мы с Соней были страшно напуганы и не знали, как вам рассказать всю правду. Уж слишком тяжелое известие вы нам тогда принесли. Но поскольку преступление все же совершили и все как-то так совпало, что мы оказались замешаны во все это, то понимаю, что пора уже во всем признаться.

– Да что случилось-то? – Журавлев изо всех сил старался внести в разговор какую-то легкость, а потому даже улыбнулся, хотя при других обстоятельствах, вернее, в другой компании подозреваемых, он вел бы себя совершенно по-другому. Пусть себе выкладывает всю правду, а я послушаю.

– Начну с самого начала. Мы с Соней приехали в Москву, чтобы начать новую жизнь. Похоронили своих близких, оставили наши старые дома и приехали сюда, чтобы просто не сойти там, в Рассказово, откуда мы родом, с ума…

Видно было, что она старается сказать все четко, без лишних слов и с важными подробностями. Когда она только заговорила про Кондратьева, своего любовника, с которым встречалась по пятницам, его словно отпустило. И стало как-то легко. Отлично! Вот теперь, когда они заговорили, и ему будет проще разобраться, кто и за что убил Ирину Кречетову.

Он слушал, не перебивая и позволяя себе отвлекаться лишь на короткие и пылкие взгляды, которые он бросал на притихшую и сидящую поодаль, возле окна, Сонечку. А еще успел тихо порадоваться, что Кондратьев был любовником именно Тани, а не Сони. И что вся эта история с наездом на бомжиху и всеми вытекающими из этого происшествия последствиями в первую очередь касается непосредственно Тани. Это давало возможность Александру, вникая в разговор, продолжать мысленно целовать Соню, обнимать ее. Он понимал, что с ним происходит что-то странное, что никогда в жизни он не испытывал ничего подобного и что эти чувства, что вспыхнули у него к этой девушке, делают его слабым и мешают сосредоточиться на главном. Счастье, что он снова здесь, рядом с ней и может наслаждаться ее присутствием, переполняло его. Наслаждение было полным еще и из-за того, что искренний, как он полагал, рассказ Тани Томниковой о том, как она познакомилась с Кречетовой и как нашла ее, возмутившись ее поступком, по номеру ее машины, гладко лег на рассказ Табачникова.

– Ну что ж, я все понял. И вы, Татьяна, все правильно сделали, что нашли ее. Не побоялись связаться с ней, понимая, что такие, как она, чаще всего при подобных обстоятельствах выходят сухими из воды, вернее, из таких вот передряг, я бы даже сказал – преступлений.

Он запнулся. Что теперь-то делать? Как связать их рассказ с тем, что происходило на самом деле? Как рассказать, что встреча Татьяны с Ириной была подстроена. И что никакого наезда, скорее всего, не было. И женщина эта, что изображала жертву, нисколько не пострадала, а даже наоборот – заработала!

– Но я главного не рассказала. – Здесь Таня сделала паузу, нахмурилась, словно соображая, а не стоит ли замолчать, чтобы ничего не испортить. – Я же объяснила только, как именно произошло наше знакомство, которое я восприняла как случайное. Но вчера мы с Соней нашли кое-что такое, что заставило нас думать иначе. Соня!

И Соня, словно ожидавшая знака, встала и быстро схватила с подоконника пакет с документами и фотографиями, которые Таня с готовностью рассыпала по столу.

– Вот, полюбуйтесь! Она, эта Кречетова, за мной следила! Видите? Она наняла детектива…

Ну вот, собственно, и все, окончательно успокоился Журавлев, просматривая отчеты детектива и фотографии, на которых была изображена Татьяна, одна или с мужчиной. Все сходится. Получается, что и Табачников говорил правду. Ирина Кречетова заманила свою двоюродную сестру и без пяти минут (вернее, месяцев!) наследницу-миллиардершу к себе домой с тем, чтобы втянуть ее с головой в криминальную историю с собственным убийством (и вот ведь накаркала! Ее убили!), чтобы напугать до полусмерти тюрьмой, а потом, добившись от нее отказа от наследства, вступить в свои права. Схема грубая, топорная, да и глупая. Что еще удивило Журавлева – так это удивительная проницательность Ирины, которая словно настолько хорошо изучила характер Татьяны, что с большой вероятностью допустила развитие событий, а именно – что та поведется на эту катастрофу и разыщет ее, чтобы заставить пойти в полицию и сдаться!

– Так на чем вы расстались?

Таня прокашлялась, устав говорить, и повторила:

– Ирина пообещала мне, что разыщет эту бомжиху. И умоляла меня не обращаться в полицию. А потом мы с ней, говорю же, выпили, разговорились, ну она и предложила мне поработать у нее.

– Она не предлагала вам денег?

– Нет, о чем вы?!

– Получается, что она следила за вами, заманила сюда… Но как она могла предугадать, что вы отреагируете на наезд именно так?! Что вы разыщете ее? Что окажетесь у нее дома?

– Знать бы! – всплеснула руками Таня, внезапно разрумянившись.

– А я думаю, что эта схема была не единственной, – подала свой голосок Соня, и от этого нежного звука у Журавлева все поплыло перед глазами. – Если бы этот вариант не сработал, она придумала бы что-нибудь еще. Ей надо было, чтобы ты попала в этот дом. И чтобы здесь случилось еще что-то страшное… Господи, ужас-то какой! Александр Владимирович… Таня! Теперь я просто обязана рассказать про садовый домик… Пойдемте за мной, и вы сами все увидите!

14

Поддавшись эмоциям, Соня решила полностью довериться своему Стрелку. И если это окажется ошибкой и Таню арестуют из-за очевидности ее мотива убийства, то Соня придумает что-то такое, чтобы посадили и ее. В любом случае слова уже вылетели из ее рта, и теперь ей не оставалось ничего другого, как привести Стрелка в садовый домик. Она шла быстрым шагом, боясь обернуться, чтобы не встретиться взглядом с Таней. То, что стало очевидным после того, как они нашли отчеты детектива с фотографиями, что ее действительно заманили в этот дом, чтобы,