115 способов разбогатеть, или Секреты денежного изобилия - Елена Коровина

Нам же сейчас стоит поговорить о бешеных деньгах, которые падали как снег на голову, на забубённую головушку Мишки Хлудова. Нет – плохо, но ведь и переизбыток – ужас. Хлудову же от шального богатства и жизнь не в жизнь.

Ведь шальные деньги – что ржавчина, все вокруг разъедают. Правда, и от их влияния есть рецепты.

Драматург Александр Николаевич Островский много таких купеческих рецептов знал и в своих пьесах рассказывал. Одну из лучших пьес так и назвал «Бешеные деньги». Речь там идет о юной Лидии Чебоксаровой, которая мечтала продать свою красоту подороже – найти самого богатого жениха. Мужчины Лидию обожали, возили кататься на тройках, обедать в ресторанах, покупали подарки в дорогих магазинах. Сама Лидия меняла их в бешеном вихре и грезила о все большем богатстве. Однако наделе вышел пшик – все претенденты хоть и сорили деньгами, но, как оказалось в дальнейшем, кто – деньгами, взятыми в долг, а кто и вовсе – крадеными. Словом, мечта о быстрых и бешеных деньгах лопнула, и пришлось Лидии выйти за скромного купца, у которого и был-то всего один завалящий заводик где-то в провинции. И вот, представьте, выяснилось, что именно скромный заводчик и заработал настоящие, реальные миллионы, а не какие-то мифические бешеные деньги.

Забавная история? Да что там – драматургия, вся наша жизнь пронизана бешеными деньгами. Сорвет кто-нибудь свой куш, провернет авантюру, устроит аферу – и вот он уже владелец этих самых «бешеных денег». Известная картина, правда? Однако известно и то, что дальше бывает, – передел собственности, более сильный и наглый аферист, новая авантюра… И где же они, недавние денежки? Ушли, уплыли, утекли… А что вы от таких денег хотели? Они же бешеные!

Не один драматург Островский, но и множество российских купцов знали повадки бешеных денег: ворваться в жизнь человека, ошарашить, сманить, покрасоваться, «солгать» хозяину, что он теперь богач всемогущий, – и вмиг растаять, улетучиться, перейти к другому. Коварные изменщики они, эти бешеные деньги! Недаром была поговорка: «До смерти не парься, а на бешеные деньги не зарься!» И какая точная поговорка! Действительно, получивший бешеные деньги точно в угар приходил, ничего не замечал, как в парном тумане пребывал. И что делал? Как в лихорадке жил. Думал, что весь мир теперь у него в кармане, самого бога он за бороду ухватил. А на самом-то деле – спускал свои шальные деньги и, пока последние не утекали, не мог успокоиться.

Рецепт 93. Помните: бешеные деньги, уходя, уводят и всех своих собратьев от прежнего хозяина. Недаром раньше купцы говорили: «Бешеные деньги – бешеные деньки!»

Так что, стремящиеся к богатству, будьте бдительны! Конечно, я не призываю всю жизнь только тяжело трудиться, здоровая доля авантюризма еще никому не вредила. Но ежели вы погнались за шальными деньгами, помните о последствиях. Недаром ведь красавица Лидия из пьесы Островского в конце концов признала, что каждодневный труд ее скромного мужа принес куда более весомые плоды, чем все «осетрины с шампанским», коими пытались сманить ее легкомысленные поклонники, соблазняя на бешеный вихрь удовольствий.

Рецепт 94. Если к вам пришли бешеные шальные деньги (даже если это небольшие суммы!), не знакомьте их с добросовестно добытыми и нажитыми, своими кровными – не кладите в один кошелек, не складывайте в одну пачку. Иначе бешеные деньги не только уйдут сами, но и ваши тяжким трудом нажитые сокровища уведут. Словом, случится все, словно в старинной сказке, где фея увела за собой Томаса Стихотворца в Зачарованный мир, позвав: «Том, Том, иди за мной!» Правда, судя по всему, этот Томас через 20 лет сумел все же выбраться на свободу и вернуться в реальный мир. Иначе не было бы у нас великого поэта Михаила Лермонтова (вот уж тоже авантюрная душа, неприкаянная), потому что по фамилии тот сказочный Томас был Лермонт. От него спустя многие века и появились Лермонтовы, когда приехали к нам в Россию.

Рецепт 95. Если откуда-то образовалась шальная сумма – потратьте. Обменяйте эти бешеные денежки на нужную вам вещь. Тогда и они свое «черное» дело сделают – от вас уйдут, но ведь и вы с нужной вещью не внакладе останетесь.

Рецепт 96. Никогда – помните, никогда! – не начинайте важного дела на бешеные деньги, не расплачивайтесь ими за насущно-необходимую услугу, не покупайте товар на продажу.

Дело развалится, от товара выгоды не будет, да и услуга окажется недоброй. А ну их, псу под хвост, бешеные деньги – лучше уж трудом добытые, те, что расти и множиться умеют, а не только, как шальные, по свету носиться!

Недаром купцы говорили: «Деньги нажил – Бог уважил, шальные принял – Бог покинул». Ведь и верно – бешеные деньги не от Бога. Деньгами-то своими человек владеть должен, а шальные деньги сами вами владеть примутся. Разве это жизнь?

12.6

Ошибка пятая: что дозволено Юпитеру, не дозволено быку

Человек, который продал Эйфелеву башню

Имя Виктора Люстига вписано золотыми буквами в историю мировых афер. Он величал себя графом, свободно говорил на 5 языках, имел 45 «законных» псевдонимов и сумел «поработать» во всех крупных странах мира. И везде слыл Непотопляемым, ибо всегда выходил сухим из воды. Много раз его арестовывали, но всегда отпускали – его аферы невозможно было доказать. Они были криминальным искусством. Но одна – совершенно гениальна. Ведь ему удалось продать не что-нибудь, а символ самого Парижа – знаменитую Эйфелеву башню.

Иностранец в Париже

Весна в Париже 1925 года поражала буйством красок. Город утопал в веселье и развлечениях. На его улицах толпились люди со всего света, приехавшие в поисках счастья. Не обходилось, как водится, и без гастролеров из криминального мира. Но никому и в голову не приходило, что совсем скоро столица Франции станет местом одной из самых знаменитых афер XX века.

Теплым майским днем по бульвару Монпарнас неторопливо шел элегантный господин средних лет, одетый в строгий темного цвета костюм – весьма дорогой, хотя и несколько старомодный. Удивление, с которым смотрел он по сторонам, явно выдавало приезжего иностранца. Что в общем-то и было правдой. Ибо тридцатипятилетний Виктор Люстиг (а это был он) являлся уроженцем Богемии. Вот только в Париж он прибыл отнюдь не из Восточной Европы, а из далеких Соединенных Штатов. Но чему удивляться? Люстиг уже давно разъезжает по разным городам и странам, иногда выдает себя за коммивояжера. И, что самое интересное, почти не лукавил. Ведь сколько Виктор себя помнил, он всегда что-нибудь продавал. Причем обычно то, что ему самому не принадлежало.

Еще в 1909 году девятнадцатилетним юнцом, едва поступив на службу к одному из богемских графов, умудрился «продать» его старый замок. Просто послал в венскую газету фотографию графских владений с припиской: «Продается с аукциона с залогом в 1000 крон». И, представьте себе, нашелся же доверчивый «покупатель», который прислал свою тысячу.

Боже, какими же наивными были люди в те давние благословенные времена! Впрочем, если б не так, до сих пор прозябал Виктор в своем захолустном городишке Хостин, где его родители держали небольшую продуктовую лавку. Но ему повезло – с тысячей крон в кармане он уехал в Вену, где в совершенстве постиг ремесло карточного шулера, потом в Париж. Затем были трансатлантические круизы, в которых он ловко вовлекал богатую публику в различного рода «благотворительные» лотереи, и, наконец, Соединенные Штаты. Одним словом, Люстиг почувствовал себя «человеком мира».

И вот теперь так приятно снова оказаться в Париже. Правда, Виктор еще не знал, что будет здесь делать. Но его изворотливый мозг уже искал хоть какую-то зацепку. И вдруг…

– Газеты! Свежие газеты! – закричал мальчишка на бульваре.

Виктор сделал мальчишке знак. Бросил монетку, уселся на лавочку и развернул «Фигаро». Быстро пробежал основные заголовки: «Неразбериха в мэрии Парижа», «Новая смена правительства», и вдруг замер.

«Что делать с Эйфелевой башней?» – вопрошал очередной заголовок. Автор статьи писал, что городские власти, не имея денег на ремонт знаменитого инженерного шедевра, в растерянности думают: может, продать башню в частные руки?

Виктор чуть не подскочил. Боже правый, вот он – его шанс. Он продаст Эйфелеву башню! Это будет шедевр его карьеры, гениальная афера. Тут как раз и пригодится нынешняя неразбериха в Париже, постоянная смена членов правительства и мэрии, при которой люди часто и не знают, кто есть кто. Да в таких условиях он провернет мошенничество века!

Символ Парижа

Уже через несколько дней в знаменитом Голубом салоне отеля «Крийон» состоялась конфиденциальная встреча. Почтительные метрдотели, кланяясь, провожали шестерых важного вида мужчин к особому столу в виде подковы, где их перехватывали обходительные официанты. Гости оказались руководителями крупнейших фирм по скупке и переработке металлолома. И каждый из них имел при себе персональное приглашение, отпечатанное на правительственном бланке за подписью графаде Марли, только что назначенного заместителем министра почты и телеграфа. Впрочем, никто лично с графом знаком не был, поскольку тот всего неделю как переехал в Париж из провинциального Дижона. А потому облик появившегося через пару минут солидного человека во фраке с розеткой ордена Почетного легиона в петлице вполне отвечал их ожиданиям. Стоит ли говорить, что новоявленным графом был не кто иной, как слегка загримированный Люстиг.