Хранители Искры (СИ) - Неженцева Екатерина

Но сейчас Корс недоумевал, почему Лаоранская академия магии, считается такой престижной? И отчего в других государствах никто не додумался возвести своё высшее учебное заведение? Ведь магов везде было полно! Корс читал исторические документы, где рассказывалось об этом месте. Может когда-то эта академия и давала невероятные знания, однако теперь всё пришло в упадок. Ректор был ярким примером того, насколько всё плохо. Единственное, что осталось здесь неизменным за последние пару столетий, это преклонение перед аристократами. Да в Милтании школы и то лучше этой академии!

— Лирентий де Витар находится на должности ректора уже двести лет, — хмыкнул внезапно Дар и злобно добавил: — Ему уже пора на кладбище, а не на пенсию.

После этих слов, все ошарашенно уставились на Дариона. Они знали, что ректор здесь не молод, но двести лет, это же невероятно! В таком возрасте всех снимают с должностей, разве что правители остаются до самой смерти.

— Ты это серьёзно?! — Шелли, даже рот открыла от удивления. — Двести лет?!

— Абсолютно, — кивнул Дар, — ему предлагали уйти на пенсию, уже сотню раз. А он всё не желает расставаться с академией. Но король ему благоволит, потому никто не может сдвинуть эту каменную глыбу с насиженного места.

— Да уж, кажется, учиться тут будет не очень весело, — хмыкнул тихо Виг. — Ректор старый маразматик, устав устарел лет на четыреста, если не больше, да и кислые морды вокруг.

— Зато препод по Боевой магии такой красавчик, — мечтательно протянула Шелли, — и второй, тоже ничего так.

От этих слов у Элины внутри заворочалось глухое раздражение. Она внезапно поняла, что симпатия к девушке, вызванная её внешним сходством с Рионой, медленно сходит на «нет». «Что значит, красавчик? Это её хранитель! Пусть Шелли своего ищет», — мысленно возмущалась Элька. Из этих мыслей её выдернул Дар, ткнув локтем в бок — не больно, но довольно ощутимо.

— Пошли, чего ты сидишь и пыхтишь как паровоз? — он показал на полупустой зал. — На лекции пора.

Элька подскочила, как ужаленная, и принялась оглядываться по сторонам. Приоткрыв рот от изумления, девушка выдохнула. Впервые она задумалась настолько, что пропустила всё на свете. Недовольно сопя, Элина посетовала, что не услышала приветствие от Мориона с Эшем, на что Дар хмыкнул и заявил:

— Вечером попросишь Эша, он тебе повторит.

Схватив сумку, Элька фыркнула на хранителя и направилась за ним на занятия. Но по пути вдруг вспомнила слова Дариона в зале и тихо поинтересовалась:

— А что такое, паровоз?

Тот звонко рассмеялся, чем привлёк к себе внимание со стороны адептов, а после пробормотал:

— Машина такая. Потом, как-нибудь расскажу.

Хранитель схватил Эльку за руку и быстрым шагом направился на выход. Та лишь печально вздохнула, вечно они с Эшем скажут что-нибудь такое, а потом отказываются объяснять. Так она вздыхала всю дорогу до аудитории, где проходила первая пара по теории магии. Усевшись за свободные парты, они с Даром оказались в разных концах помещения, поскольку пришли одними из последних. Тут прозвенел звонок, и хлопнула входная дверь. Все обернулись посмотреть на преподавателя, но там никого не было.

— Кхм, — раздалось с другой стороны аудитории.

Дружно развернувшись обратно, адепты увидели невысокого полного мужчину. На его голове блестели залысины, явно проглядывающие среди редких рыжеватых волос. Карие глазами, скрытые за толстыми линзами круглых очков, смотрели на всех с иронией и лёгкой долей превосходства. Несоразмерные пухлые губы мужчины кривились в подобии улыбки. И Элька едва сдержалась от смеха, поскольку преподаватель невероятно напоминал ей крота, побитого жизнью.

— Добрый день, адепты, — он подошёл к большой доске, висящей на стене и, взяв с подставки специальный кристалл, проскрежетал по ней, — Меня зовут, Вериамин Кротиновски.

От скрипа кристалла по доске, вздрогнули практически все адепты. Лишь Дар сидел, безмятежно глядя на преподавателя своими синими глазами и улыбался. Многие адепты, включая Эльку, поспешили записать имя, маскируя смешки под кашель. Всё-таки фамилия преподавателя очень точно отражала его внешние данные.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я буду вести у вас теорию магии, — не замечая дружно «заболевших» адептов, продолжил он. — А на третьем курсе, магию земли у тех, кто выберет факультет стихийной магии.

Кашель прекратился столь же внезапно, как и начался, все прониклись серьёзностью ситуации. На факультет стихийной магии собиралась большая часть адептов. Никто не хотел портить отношения с преподавателем, который будет вести другой предмет в далёком будущем. Крот — как окрестила про себя препода Элька — резкое «выздоровление» коллектива оценил и ехидно улыбнулся. Он не первый раз сталкивался с подобной реакцией первокурсников. Такое происходило каждый год, и мужчине доставляло неимоверное удовольствие, сбивать спесь с этих малолетних аристократов.

— Теория магии — дисциплина, которая изучает магию и все её стороны с теоретической точки. Она состоит из нескольких разделов, — принялся рассказывать он.

Элька смотрела прямо перед собой и старалась не зевать, поскольку этот предмет, она выучила уже давно и даже сдала экзамен Мориону с Эшем. Она считала, что Крот вряд ли сможет рассказать ей больше, чем учёный и хранители. Потому сейчас от неё требовалось, лишь держать глаза открытыми и делать вид, что она внимательно слушает. Подавив очередной зевок, Элина увидела на своей парте, неизвестно каким образом оказавшуюся там записку. Надпись на бумаге, выведенная каллиграфическим почерком гласила:

«На вечеринку сегодня пойдёте? Ран».

Девушка повернулась к парню и тот лучезарно улыбнулся. Она нахмурилась, силясь понять, каким образом ответить на это послание. На что Ранмир закатил глаза и жестом показал ей, что ответить надо на том же листике. Схватив карандаш, Элька с удивлением оглядела уже ставший пустым лист бумаги, и тут же написала:

«Что за вечеринка?» — буквы исчезли сразу, стоило парню прочитать вопрос.

«В честь нашего поступления в академию конечно!» — вновь появилась надпись.

«Не знаю, а где она будет?» — спросила Элька.

«Сначала в общем холле. Но говорят, там скучно. Так что мы планируем продолжение в моей комнате».

«Хотелось бы…» — написала девушка.

Только строчка вдруг побледнела, а на её месте появилась другая.

«О нет! Не добавляй этого! Никаких «но»!»

Элька заулыбалась. Ранмир понравился ей, в нём бурлила неиссякаемая жажда деятельности. Видимо поэтому парень чем-то напомнил ей младшего брата. Сделав глубокий вдох, девушка бросила ещё один взгляд на Виленда и ответила:

«Договорились!»

Внезапно все надписи исчезли, а рядом с Элькой раздалось ехидное:

— Кхм, — Крот стоял около стола, и сверлил девушку гневным взглядом. — Позвольте поинтересоваться адептка, в чём заключается отличие ведьмы от мага? Ведь вы, судя по всему, знаете мой предмет на «отлично», раз позволяете себе, что-то писать во время лекции, вместо того, чтобы слушать преподавателя.

Элька поднялась с места и с раздражением посмотрела на Крота в упор. Кто бы ей сказал, что незнакомый человек может вызвать в ней такую смесь неприязни, насмешки и даже лёгкого отвращения. На самом деле, ничего удивительного в том не было. Элина уловила эмоции преподавателя, которые тот испытывал по отношению к адептам. Неосознанно она облила мужчину ледяным презрением, отчего у Крота задёргалась щека. Затаив дыхание, адепты наблюдали за противостоянием «Крот против Красотки», и ожидали, когда она смущённо потупится, как делали все девушки. И тут Элька отрапортовала, как на занятиях с Морионом:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ведьмы управляют потоками с помощью амулетов и сил природы, когда магам для этого достаточно своего резерва. Однако маги, могут спокойно использовать и амулеты. Но в отличие от ведьм у них нет, и не может быть хранителей.

У адептов случился когнитивный диссонанс. Никто не ожидал, что в голове красивой девушки, могут быть знания. Лаоранцы привыкли к своим барышням, которые могут думать лишь о платьях и балах. Милтанцы считали, что все аристократы Лаорана тупы от рождения. Только Дарион фыркнул и обвёл насмешливым взглядом аудиторию, отчего многие адепты покраснели.