Маленькая принцесса - Фрэнсис Бёрнетт

Она поднялась и постучала в стену, и узница из соседней камеры тотчас явилась.

Войдя к Саре, Бекки чуть не упала от изумления и в первые минуты не могла произнести ни слова.

— Ах, батюшки! — проговорила она наконец, задыхаясь, совсем как накануне в судомойне. — Ах, батюшки, мисс!

— Видишь? — сказала Сара.

В ту ночь Бекки сидела перед камином на подушке и пила чай из собственной чашки.

Когда Сара стала ложиться, она обнаружила на своей кровати новый матрас и большие пуховые подушки. Старый же ее матрас и подушку перенесли к Бекки; теперь она могла спать в неслыханной роскоши!

— Откуда все это появляется? — не выдержала Бекки. — Кто это делает, мисс?

— Не будем даже спрашивать, — отвечала Сара. — Я не хочу знать — только вот бы сказать этому человеку: «Спасибо!» А тайна делает его дары еще прекраснее!

С этого времени жизнь с каждым днем становилась все удивительнее. Волшебная сказка продолжалась. Едва ли не каждый вечер в комнате Сары появлялась какая-нибудь удобная или красивая вещь, пока наконец ее чердак не превратился в чудесную уютную комнатку, полную всяких диковинок. Обшарпанные стены постепенно исчезли под драпировками и картинами; на полочке, прибитой к стене, выстроились книги; повсюду стояла удобная складная мебель; вещей все прибавлялось, пока наконец больше уже нечего было и желать. Спускаясь по утрам вниз, Сара оставляла на столе блюда от ужина; когда же вечером она возвращалась, их уже не было, а на столе ждал свежий ужин. Мисс Минчин обращалась с Сарой с прежней суровостью; мисс Амелия брюзжала, как всегда, а служанки по-прежнему придирались и бранились. В любую погоду ее посылали на улицу, заставляли делать то одно, то другое по дому и едва позволяли перекинуться словом с Эрменгардой и Лотти. Лавиния издевалась над ее обносившимся платьем, а другие воспитанницы с любопытством поглядывали на нее, когда она появлялась в классной. Но какое это имело значение, если Сара жила в дивной таинственной сказке? Это было гораздо увлекательнее и романтичнее всех ее прежних фантазий, которые помогали ей утешиться и спастись от отчаяния. Теперь, когда ее бранили, она еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться.

«Если бы они знали! — повторяла она про себя. — Если бы только знали!»

Новое положение придавало Саре силы: ведь теперь по вечерам ее ждало что-то приятное. Возвращаясь домой после долгой ходьбы по грязным улицам, голодная и усталая, она знала, что, поднявшись по лестнице к себе в комнату, найдет там огонь в камине и обильный ужин. В самые трудные дни она развлекалась тем, что загадывала, что увидит, открыв дверь на чердак, и какие новые сюрпризы ждут ее там. Скоро она уже не выглядела такой исхудавшей. Щеки у нее порозовели, а глаза уже не казались такими огромными на маленьком личике.

— Сара Кру очень хорошо выглядит, — с неодобрением сказала сестре мисс Минчин.

— Да, — согласилась бедная мисс Амелия, которая нередко не отдавала себе отчета в том, что говорила. — Она даже пополнела. А походила на заморенного вороненка.

— Заморенного?! — гневно вскричала мисс Минчин. — С чего это вдруг? Ее всегда кормили вдоволь!

— Д-да, конечно, — робко согласилась мисс Амелия, испугавшись, что, как всегда, сказала не то.

— Так грустно наблюдать подобное поведение в ребенке ее возраста, — высокомерно обронила мисс Минчин.

Она любила изъясняться туманно.

— Какое… поведение? — отважилась мисс Амелия.

— Я бы, пожалуй, назвала его вызывающим, — отвечала с досадой мисс Минчин. Она прекрасно знала, что это было не так, однако не могла придумать иного словца. — Я говорю о том, что с ней произошло… Подобная перемена сделала бы другую робкой и податливой, но на нее она совсем не подействовала. Честное слово, она держит себя, словно… словно принцесса!

— А помнишь, — воскликнула мисс Амелия опрометчиво, — что она тебе в классе в тот день сказала? «Что бы вы сделали, мисс Минчин, если бы вдруг узнали, что…»

— Нет, не помню, — оборвала ее мисс Минчин. — Не говори глупостей!

Однако она отлично помнила, что ей сказала Сара. Бекки, естественно, также немного пополнела и уже не казалась такой запуганной. Да и немудрено. Ведь и она жила в волшебной сказке. Теперь у нее было два матраса, две подушки и теплые одеяла, а также ежевечерний ужин, который она вкушала, сидя на подушках перед камином. Бастилия исчезла, и узниц больше не было. Теперь на чердаке среди всяких чудес жили две веселые девочки. Иногда Сара читала вслух, иногда молча занималась, а иногда просто сидела, глядя в огонь, и старалась представить себе, кто был ее другом. Ей так хотелось высказать ему все, что переполняло ее сердце!

Вскоре случилось еще одно удивительное происшествие. В дверь позвонил посыльный и принес несколько пакетов. На них крупными буквами было написано:

«Девочке на чердаке (комната справа от входа)».

Случилось так, что открыть дверь и принять пакеты отправили Сару. Она положила два самых больших свертка на стол в передней и как раз читала надпись, когда по лестнице спустилась мисс Минчин.

— Что вы так смотрите на посылки? — спросила мисс Минчин с раздражением. — Отнесите их той, кому их прислали.

— Их прислали мне, — отвечала спокойно Сара.

— Вам? — вскричала мисс Минчин. — Что это значит?

— Я не знаю, кто их прислал, — сказала Сара, — но адресованы они мне. Ведь это я сплю в комнате на чердаке направо от входа. Бекки спит в комнате налево.

Мисс Минчин подошла к столу и с изумлением посмотрела на пакеты.

— Что в них? — спросила она строго.

— Не знаю, — ответила Сара.

— Откройте, — распорядилась мисс Минчин.

Сара повиновалась и развернула посылки. Лицо у мисс Минчин приняло странное выражение. В свертках лежала красивая и удобная одежда — ботинки, чулки, перчатки и чудесное теплое пальто. Был даже зонтик и изящная шляпа. Вещи были добротные и дорогие, а к карману пальто была пришпилена записка:

«Одежда на каждый день. При необходимости будет заменена новой».

Мисс Минчин пришла в неописуемое волнение. Ее практический ум заработал. Неужто она ошиблась? Неужто у этой одинокой девочки есть где-то богатый, хотя и чудаковатый, покровитель? Какой-то всеми забытый родственник, который ее разыскал и решил помочь таким странным, таинственным способом? Родственники порой бывают большими чудаками, особенно богатые дядюшки-холостяки, которые не терпят детей у себя в доме и предпочитают заботиться о них издалека. Эти люди обычно с причудами, очень обидчивы и вспыльчивы. Будет очень неприятно, если этот родственник узнает всю правду о том, в какой худой, потрепанной одежде ходила Сара, как плохо ее кормили, как много заставляли работать. Мисс Минчин совсем растерялась.

— Да, — произнесла она тоном, каким не говорила с Сарой с того дня, как умер ее отец, и искоса посмотрела на нее, — кто-то принимает в вас участие. Что ж, раз эти вещи прислали вам и обещают, когда понадобится, заменить их на новые, вы можете пойти наверх и переодеться. Надо выглядеть прилично. А когда переоденетесь, идите в классную и занимайтесь. Сегодня вам никуда больше не надо идти.

Спустя полчаса дверь в классную отворилась и в комнату вошла Сара. Девочки онемели от изумления.

— Вот это номер! — воскликнула Джесси, толкнув Лавинию локтем. — Взгляни-ка на принцессу Сару!

Девочки смотрели на нее во все глаза. Лавиния тоже глянула — краска залила ей лицо.

Да, это была принцесса Сара. Давно уже она так не выглядела, с тех самых пор как ее прозвали принцессой. Она совсем не походила на ту Сару, которая сбежала вниз по черной лестнице всего несколько часов назад. На ней было прекрасно сшитое платье глубокого темного цвета; глядя на него, Лавиния почувствовала, как когда-то, острый прилив зависти. На ногах были такие же туфельки, какими восхищалась когда-то Джесси; а густые и пышные волосы, которые обычно падали ей на лоб, словно у мохнатого шотландского пони, были теперь подвязаны лентой.

— Может, она получила наследство, — шепнула Джесси. — Я всегда знала, что с ней должно случиться что-то необыкновенное. Она такая странная!

— Может, снова алмазные копи, — ядовито произнесла Лавиния. — Да не пялься ты на нее, как идиотка, — ей это только в радость!

— Сара, — вдруг произнесла мисс Минчин своим глубоким, низким голосом, — идите и сядьте здесь!

И под любопытными взглядами всех учениц, которые толкали друг друга локтями, даже не пытаясь скрыть изумления, Сара села на свое прежнее почетное место и склонилась над книгами.

В тот вечер, когда они с Бекки поужинали, Сара долго сидела у камина, пристально глядя в огонь.

— Вы что-то придумываете, мисс? — почтительно спросила Бекки. Когда Сара вот так сидела, мечтательно вглядываясь в огонь, это обычно означало, что она придумывает новую историю или сказку. Но на этот раз Сара покачала головой.