Танец с драконами - Джордж Мартин

Квентин предпочел бы прогуляться, но они находились слишком далеко от своей гостиницы. Кроме того, хозяин в Доме Купца предупредил его, что прогулки пешком унизят их в глазах чужеземных капитанов и местных волантийцев. Знатные господа передвигаются в паланкинах или на хатхаях… и так уж случилось, что у кузена хозяина гостиницы как раз есть несколько этих чудесных приспособлений, и он готов с радостью услужить им в этом деле.

Их возница был одним из рабов того самого кузена. Невысокий мужчина с татуировкой в виде колеса на одной щеке, почти голый, за исключением набедренной повязки и пары сандалий. Его кожа была цвета тикового дерева, а глаза — как два осколка кремня. Он помог им подняться на мягкие скамьи, расположенные между двумя огромными деревянными колесами повозки, а сам забрался на спину слонихи.

— К Дому Купца, — сказал ему Квентин, — но езжай вдоль пристани.

После набережной с ее прохладным ветерком, улицы и переулки Волантиса показались настолько душными, что можно было утонуть в собственном поту. По крайней мере, так было по эту сторону реки.

Погонщик что-то прокричал слонихе на своем языке. Животное двинулось вперед, раскачивая хоботом из стороны в сторону. Повозка следовала за ним, возница время от времени покрикивал на моряков и рабов, расчищая путь. Отличить одних от других труда не составляло. У всех рабов были татуировки: маска из синих перьев, молнии, идущие от скул до бровей, монеты на щеках, пятна леопарда, черепа, кувшины. Мейстер Кедри говорил, что в Волантисе на каждого свободного человека приходится пять рабов. Сам он не прожил достаточно долго, чтобы проверить свое утверждение. Он погиб тем утром, когда пираты взяли на абордаж "Жаворонока".

В тот день Квентин потерял еще двух своих друзей. Вильяма Уэллса с его веснушками и кривыми зубами, бесстрашного сражавшегося копьем, и Клетуса Айронвуда — симпатичного, несмотря на косящий глаз, вечного бабника и весельчака. Клетус был ближайшим другом Квентина еще с детства, братом во всем, кроме крови. "Поцелуй свою невесту за меня", — прошептал ему Клетус перед самой смертью.

Пираты возникли на борту в предрассветной темноте, пока "Жаворонок" стоял на якоре у берегов Спорных Земель. Ценой двенадцати жизней команде удалось отразить их нападение. После моряки сняли с мертвых корсаров сапоги, пояса и оружие, опустошили их кошельки, вырвали драгоценные камни из ушей и сняли кольца с рук. Один мертвец был настолько толстым, что корабельному повару пришлось отрезать тесаком ему пальцы ради колец. Понадобилось три матроса, чтобы сбросить тушу в воду. Остальные пираты последовали прямиком за ним без каких-либо молитв и ритуалов.

Со своими погибшими они обошлись совсем иначе. Моряки зашили их тела в ткань и привязали к ним балластные камни, чтобы они быстрее пошли ко дну. Капитан вместе с командой помолился за души убитых товарищей. Затем он повернулся к своим дорнийским пассажирам — тем трем, что остались от шести поднявшихся на борт его корабля в Деревянном Городке. Даже здоровяк вышел на палубу — бледный и едва держащийся на ногах из-за морской болезни, он поднялся из трюма, чтобы отдать дань уважения. "Один из вас должен сказать несколько слов о своих мертвецах прежде, чем мы отдадим их морю", — сказал капитан. Геррис был вынужден врать через слово, так как не мог рискнуть раскрыть правду о том, кто они или какова их цель.

Это не должно было так для них закончиться. "Это станет легендой, которую мы будем рассказывать нашим внукам", — заявил Клетус, когда они отправлялись из замка его отца. Вилл поморщился и сказал: "Ты имеешь в виду, легендой для распутных девок в тавернах, чтобы они подняли свои юбки". Клетус хлопнул его по спине: "Для внуков тебе понадобятся дети. А для детей нужно задрать несколько юбок". Позже, в Деревянном Городке, дорнийцы поднимали тосты за будущую невесту Квентина, выкрикивая пошлые шутки о грядущей брачной ночи; также говорили о вещах, что им предстоит увидеть, о подвигах, что им предстоит совершить, и о славе, что они завоюют. Все, что они завоевали — это парусина, утяжеленная камнями.

Как бы ни печалила Квентина смерть Уилла и Клетуса, потеря мейстера была хуже всего. Кедри свободно владел всеми языками вольных городов и даже знал смешанный гискарский, на котором говорили вдоль берега Залива Работорговцев. "Мейстер Кедри пойдет с тобой, — сказал отец в ночь, когда они расстались. — Прислушивайся к его советам. Он потратил половину своей жизни, изучая Девять Вольных Городов". Квентин задался вопросом, пошли бы дела намного легче, будь мейстер здесь со своими советами.

— Я бы мать продал за легкий ветерок, — сказал Геррис, пока они тащились сквозь толпу у доков. — Здесь влажно, как у Девы в промежности, а еще нет и полудня. Ненавижу этот город.

Квентин разделял его чувства. Из-за гнетущей влажной жары Волантиса он чувствовал себя слабым и грязным. Хуже всего было знать, что с приходом ночи легче не станет. На верхних лугах, севернее поместий лорда Айронвуда, с наступлением темноты воздух всегда становился свеж и прохладен, каким бы жарким ни был день. Но не здесь. В Волантисе ночи были почти такие же жаркие, как и дни.

— "Богиня" отплывает в Новый Гис завтра, — напомнил ему Геррис. — По крайней мере, это будет ближе.

— Новый Гис — это остров, и порт там меньше чем здесь. Да, это ближе, но может крепко посадить нас на мель. К тому же Новый Гис в союзе с Юнкаем, — эти новости не стали сюрпризом для Квентина. Новый Гис и Юнкай оба были гискарскими городами. — Если Волантис также присоединится к ним…

— Нам нужно найти корабль из Вестероса, — предложил Геррис, — какого-нибудь торговца из Ланниспорта или Староместа.

— Немногие заплывают так далеко, а те, что добираются, закупают шелк и пряности с Нефритового моря, после чего поворачивают к дому.

— Тогда из Браавоса? Говорят, пурпурные паруса ходят до Асшая и островов Нефритового моря.

— Браавосцы — потомки беглых рабов. Они не торгуют с Заливом Работорговцев.

— У нас хватит денег, чтобы купить корабль?

— И кто его поведет? Ты? Я? — Дорнийцы не были мореходами с тех пор, как Нимерия сожгла свои десять тысяч кораблей. — Моря вокруг Валирии опасны и кишат пиратами.

— Хватит с меня пиратов. Давай не будем покупать корабль.

Это все еще игра для него, осознал Квентин, как в тот раз, когда он повел нас шестерых на поиски старой могилы Короля-Стервятника. Геррис Дринкуотер и не думал о том, что они могут потерпеть неудачу или вообще погибнуть. Похоже, даже смерть троих друзей ничему его не научила. На это есть я. Он знает, что я осторожен так же, как он отважен.