Обаятельный гарем желает познакомиться - Наталья Сергеевна Филимонова

еще успеть понять, что происходит. А если кто-то нападет сзади и приставит нож к горлу? Джарис, само собой, вывернулась бы. Да даже я бы попыталась. Но Тария в стрессовых ситуациях замирает и теряет над собой контроль. Странное свойство для врача, но при работе с пациентом она, наоборот, всегда предельно сосредоточена.

Что если кто-то все же выследил ее? Переговорник выглядит безобидным дешевым украшением, она сумела нажать на него, но мой голос из амулета, конечно, услышал и гипотетический злодей. Вряд ли с ножом у горла Тария смогла бы позвать на помощь. А вот сообщить нечто очевидное, чтобы показать, что все совсем не в порядке — вполне.

Все эти мысли пронеслись в голове в одно мгновение — и их отражение я увидела в глазах Джарис.

— Я разберусь, — кивнула она и поднялась плавным движением.

— Через мою спальню будет быстрее, — я мотнула головой сторону боковой двери. С балкона в моей спальне в сад ведет изогнутая лестница. Так и впрямь куда быстрее, чем бежать через галерею и спускаться со второго этажа по общей лестнице в доме.

Джарис кивнула и как-то молниеносно выскользнула. Только дверь спальни хлопнула за ней.

Я подхватилась, чтобы броситься следом, но переговорник опять запищал. Керим. Уже вставая, я все-таки нажала на камень.

— Эрти, здесь посыльный от поверенного. Вас и младших жен приглашают на оглашение завещания.

— Уже?.. Хорошо, забери бумаги, в дом не пускай.

Я поспешно отключилась и быстрым шагом направилась в сад.

Глава десятая. Кого, говорите, я похитила?!

Больше всего я боялась опоздать, но… как оказалось, помочь я здесь едва ли чем-то могла бы. Джарис и неизвестный мужчина двигались с такой скоростью, что их фигуры почти смазывались — я едва успевала замечать мелькающие руки, ноги… клинки.

Женщине в Зенаиле нельзя носить оружие. Во всяком случае, открыто. Но Джарис — мой телохранитель, и я сама позволила ей прятать в одежде все, что ей заблагорассудится. К оружейнику с заказами она отправляла Азата, а Айсылу специально для нее сшила несколько комплектов очень особенной одежды. Внешне — ее наряд ничем не отличался от одеяний других гаремных девушек. Но в поясе шальвар, под подкладкой жилета, в рукавах блузы-гельмека скрывалось такое количество колюще-режущего, что я только диву давалась, как эта девушка не позванивает при ходьбе. И как ухитряется не пораниться сама. Кинжалы, дротики, какие-то длинные спицы и черт знает что еще… парные кривые сабли с ножнами она тоже заказала — но они так и пылились в ее комнате. Не стоит дразнить гусей.

Когда она успевала извлечь или спрятать что-то из своего арсенала — я не знаю, честное слово. Она что-то швыряла, чем-то замахивалась, и я даже не успевала это отследить. Как, впрочем, и движения ее противника. Вот уж кто обвешан оружием вполне откровенно — ему-то не надо скрываться. И как Джарис удалось выбить у него из рук длинный клинок — я так и не поняла. Впрочем, мужчина тотчас извлек новый.

Похоже, силы были равны.

Тария сидела на траве чуть в стороне от дорожки, обхватив себя руками и дергаясь при каждом резком звуке. Губы у нее дрожали. Похоже, ее отшвырнули в самом начале драки — и она так и осталась сидеть.

Хотела бы я сделать что-то более полезное… Увы, как вмешаться в эту драку и при этом помочь, а не помешать Джарис, я действительно не имела представления.

Все решил случай, который принял обличье маленького мальчика. Ники вылетел на дорожку, видимо, привлеченный шумом — он всегда стремился оказаться в центре событий. Тария едва успела открыть рот, чтобы окликнуть и остановить его — но ребенок уже оказался в руках чужака — и к его горлу был приставлен кинжал.

На какой-то миг замерли все. Джарис не решалась даже пошевелиться, боясь, что пришлый причинит вред ребенку.

…И все же никогда не стоит в присутствии матери угрожать ее чаду. Чужак как раз остановился спиной к Тарии — и девушка вдруг метнулась с такой скоростью, что не снилась и Джарис, наверное. А завопила при этом так, что лично у меня заложило уши. Секунда — и девушка повисла на незнакомце. Еще мгновение — и Тария уже впилась зубами в его шею.

Конечно, Тария у нас не вампир, серьезной раны она таким образом бы не причинила. Но от неожиданности чужак на мгновение чуть опустил руку, в которой держал нож — и этого хватило Джарис, чтобы метнуться вперед — и приставить кинжал к горлу уже самого незнакомца. Почти одновременно с другой стороны подскочила я — и ткнула в затылок артефактным кольцом.

Мужчина тотчас обмяк и рухнул — мы с Тарией едва успели отшатнуться в разные стороны. Последняя тут же подхватила Ники. Тот, по-моему, даже не успел понять, что произошло.

— Чем ты его? — Джарис потыкала ногой в тело мужчины.

Я покрутила рукой с пальцами, унизанными перстнями.

— По-моему, беспамятством… тогда это на пятнадцать минут.

— А ты его теперь зарежешь? — непосредственно полюбопытствовал Ники у Джарис, все еще сжимавшей в обеих руках по кинжалу. Попыток слезть с рук Тарии мальчик не предпринимал. Хотя вообще-то, честно говоря, семилетний оболтус для нее уже давно тяжеловат. Но матери ради своих детей порой на такое способны…

Почему-то вспомнилась одна из земных знакомых, что появились у меня в период болезни. Собственно, все мои новые знакомые того времени — или врачи, или такие же больные. Как же ее звали… Ира? Нет, Инна. Точно, Инна Корнеева. Та самая, что носила разноцветные парики, когда волосы выпали после химии. Она отказывалась от госпитализаций, потому что кроме нее некому было позаботиться о ее маленькой дочери. Муж ее бросил, когда узнал о диагнозе, и о ребенке больше не вспоминал. Через какие боли она проходила и ухитрялась не показывать этого девочке — мне даже страшно представить. И о смерти она всегда говорила — “Мне нельзя, у меня ребенок”.

Надеюсь, Инна все-таки смогла сделать невозможное. Тария уж точно перепрыгнула через все свои страхи, когда кинулась на этого чужака. Наверняка это было рискованно и неправильно — ведь дернувшись, мужчина мог навредить Ники. Но о разумности и рациональности своих действий женщина в такие моменты вряд ли способна думать. И главное — у нее все получилось.

— Резать мы его не будем, — сказала я вслух. — Мы его лучше допросим…

В этот момент