Дракон Моих Кошмаров или Не злите Ведьму - Sofiya Rud,

Святые Стихии!

Только не это!

Я вскочила в ужасе. Пульс так барабанил в ушах, что помимо него я ничего не слышала.

Металась взглядом по комнате, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь сон. Страшный. Нет! Кошмарный! Сон.

Никакой зловещий маг в мантии никого не резал в этот раз. Но меня трясло так, будто я только что заглянула в глаза смерти.

По сути, так и есть. Брак с Эзером – конец моей свободы, моей воли, а значит и жизни. Мне туда нельзя ни в коем случае. И я всегда это знала, а теперь что творю?

Целую этого гада в своем собственном сне?!

Ох, Стихии, за что вы так со мной? Лучше бы со скалы швырнули или в оборотня превратили! Да хоть в гоблина. Но быть с Эзером….

Нет.

Так. Нужно успокоиться. Дышать глубже. Вот теперь отлично. Теперь все, вроде бы в порядке. С головой, по крайней мере, точно. А с сердцем я как-нибудь договорюсь.

Слышишь, дорогое, не хочешь превратиться в осколки, слушай умную меня?!

Если бы было так просто.

Так и не разобравшись с мыслями, но дав себе хороший подзатыльник, я вывалилась из комнаты и подалась к девчонкам. Недолго думая, мы решили провести выходной день в городе.

Как раз ярмарку обещали.

Погуляв между торговых рядов с крикливыми завлекалами, мы решили, что будет не лишним посмотреть представление шутов. Тем более билет стоил копейки.

Мей захотелось запастись пирожками, и мы пошли к уже любимой лавке тётушки Лив. Только вот аппетит резко испортился.

Красивая темноволосая дракониха выпорхнула из книжного магазинчика. Вся такая нежная, невесомая. Казалось бы, отчего сердце покрывается шипами при виде нее?

Все просто.

Это смазливое личико я не могла не узнать. Точнее я не могла его забыть, ведь именно эту дракониху я застала в объятиях несостоявшегося жениха в день нашей помолвки.

Брюнетка увидела кого-то в толпе и растеклась в игривой улыбке.

Сердце стукнуло еще раз и остановилось. Я молча наблюдала, как к ней приближается мой нареченный.

Остановился и что-то говорит, наверное. Лица его не вижу. Встал спиной.

Темно-синий камзол, накрахмаленных ворот рубашки, черные брюки обнимающие длинные крепкие ноги. Вырядился так, будто не на прогулку вышел, а на свиданье.

Хотя, разве это не оно?

Даже причесался по-другому!

Укол ревности вошел в сердце, и я крепко сжала кулаки.

Вот же прохвост. Что этот чешуйчатый там сказал вчера? «Ты слепая, мне, кроме тебя, никто не нужен»?

Ну да, теперь вдвойне охотней верю.

Потому-то ты и водишься со всеми подряд! Включая… эту. Два года прошло, не надоела еще?

И почему явились именно сюда? Другого места для свиданья не нашлось?

Дракониха потянулась к руке Эзера с такой тоской на лице, что я не сдержалась и отвернулась.

Делать мне больше нечего, как глаза свои им продавать!

- Рина, ты чего? – забеспокоилась Тери, заметив, как на моей голове зашевелились волосы от злости.

Я тут же проморгала и постаралась вернуть лицу невозмутимый вид.

- Все в порядке, - заверила я, высоко задрав свой нос.

Буду я тут еще сырость из-за ящера разводить! Не дождется!

- Простите, вы не видели? – Коснулись моего слуха слова незнакомой женщины.

Она была такой уставшей, что едва держалась на ногах, но продолжала тыкать равнодушным прохожим в лицо чей-то портрет.

- Это моя дочь. Она пропала. Вы не видели её? – Говорила женщина и я, не успев дать себе отчёт, кинулась к ней и схватила фотографию.

Нет, эту девчонку я не знаю.

Но почему же тогда чуйка толкнула меня к ней? Такая молоденькая, такая красивая, и скорее всего… мертвая.

Точно мертвая!

Я ощутила от портрета такой холод, что мигом отдёрнула руку.

Девочка умерла не своей смертью. В мучениях, агонии и отчаянии!

- Вы видели её? – Спросила меня женщина со слезами на глазах, и я застыла.

- Простите, нет, - шепнула я и просто не смогла удержаться, чтобы не коснуться плеча несчастной матери и не послать ей тайком импульсы умиротворения.

Увидь кто, что я сейчас вытворяю за пределами Академии, простым наказанием бы не отделалась. Вылетела бы с треском.

Но иначе я не могла.

Да проклянут меня Стихии, если оставлю эту женщину медленно сгорать в агонии, ожидая дочь, которая никогда не вернётся.

- Рина! – Окликнула меня Мей, и со страдалицей пришлось расстаться.

Она вернулась к прохожим, продолжая показывать потрет. Ее сердце все еще разрывалось и ныло, но слезы перестали опалять разъеденные солью щеки.

Несчастной матери стало чуть спокойней на душе. Со временем станет еще немножечко легче. И мне от этой мысли теплее.