Всплытие невозможно - Сергей Зверев

Вновь заскрипели ключи, туго пошли гайки.

– Теперь сюда они не сунутся до самого вечера. – И он с тоской во взгляде посмотрел в мутное, словно протертое мыльным раствором, стекло иллюминатора под самым потолком.

По большому счету капитан и штурман были правы. Они ошибались лишь в одном – на борту не было двух десятков «пиратов». Старлей Ким Ен Джун оставил лишь пятерых бойцов для охраны захваченного судна. В принципе он не рисковал – вряд ли бы кто-нибудь решился освободить силой заминированный и подготовленный к взрыву буксир с заложниками на борту. Но чтобы отбить у пленников охоту к освобождению, сержант всякий раз, когда шел в трюм, брал с собой трех автоматчиков, изображая массовость – мол, на палубе людей хватает.

С севера, двигаясь метрах в ста над водой, к ледокольному буксиру приближался российский гражданский вертолет. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь легкие облака, дробились в блистере. Стремительно вращающиеся винты казались полупрозрачными сплошными дисками. Кроме пилота, в вертолете имелся всего один пассажир – Федор Ильич Нагибин. Контр-адмирал был одет в штатское, всматривался в горизонт, приложив к глазам бинокль.

– А вот и «Витязь», – разглядел он точку на горизонте.

Пилот тоже заметил судно и подкорректировал курс. Вертолет, немного снизившись, приближался к буксиру.

– Не гони так, – посоветовал контр-адмирал. – Там парни отмороженные. Мы же на переговоры прилетели, а не воевать.

Пилот, соглашаясь, кивнул, поднял вертолет повыше и неторопливо стал приближаться к буксиру.

– Ты по кругу его обходи, по кругу, чтобы они видели – у нас намерения мирные, – напряженно советовал контр-адмирал, вглядываясь в фигурки, суетящиеся на палубе. – Один, два, три, четыре, пять, – считал Нагибин, – вот вроде бы и все. Правда, могут и в трюме прятаться.

Зенитный пулемет дал предупредительную очередь. Захватившие буксир явно подсказывали – ближе подлетать не стоит.

– Что ж, дельный совет, – произнес Нагибин.

Пилот «подвесил» винтокрылую машину метрах в шестидесяти над водой. По волнам побежала рябь. Контр-адмирал выдержал паузу, дал возможность людям, захватившим судно, рассмотреть, что вертолет гражданский и на нем нет никакого вооружения, после чего отстегнул ремень и двинулся к люку.

– Осторожней, товарищ контр-адмирал, – предупредил пилот.

– Не впервой, – ответил Нагибин, открыл люк и высунул из него белый флаг.

Материя тут же затрепыхалась в тугих потоках воздуха, гонимого винтом. Свободной рукой приходилось держаться за поручень.

– Ну, вот, наконец-то поняли, – ухмыльнулся Федор Ильич. – К радиорубке поднимаются.

Вскоре радиосвязь между вертолетом и ледокольным буксиром была налажена. Нагибин назвался представителем владельцев буксира, после чего сообщил:

– …Мы принимаем ваши условия выкупа судна – естественно, неофициально. Я могу гарантировать, что попыток освобождения «Витязя» силой не будет. Но, к сожалению, мы не можем собрать всю требуемую сумму наличными за такое короткое время. На это уйдет три-пять дней. А чтобы вы не сомневались в наших намерениях расплатиться полностью, мы делаем жест доброй воли. Мне поручено передать вам задаток в сто тысяч долларов. Единственное условие – вы передадите команде судна нашу посылку: теплые вещи, медикаменты, съестные припасы.

Нагибин специально говорил быстро, не давая корейскому сержанту времени раздумывать или отвечать.

– Все, конец связи, – произнес Нагибин и, подтащив к открытому люку большой прорезиненный мешок, сбросил его в воду.

Тот поднял фонтан брызг, исчез под водой, а затем всплыл. Следом, несильно размахнувшись, адмирал отправил в воду и небольшой серебристый сундучок, с каким обычно ходят визажисты. Люк был закрыт, и вертолет, заложив вокруг буксира круг, ушел к северу.

Сержант, стоя на мостике, смотрел на покачивающийся в волнах оранжевый прорезиненный мешок и отливавший бликами алюминиевый сундучок с черной ручкой. У него имелась четкая инструкция от Ким Ен Джуна – максимально убедительно изображать из себя китайских пиратов. А пираты от денег не отказываются – для них это главное. К тому же все выглядело убедительно. Если бы готовили ловушку, то сообщили, что готовы передать всю сумму, стремились бы оказаться на палубе буксира. Но все же сержант был предельно осторожен, на что, в свою очередь, рассчитывал и Нагибин. Ход его мыслей был логичен. Вполне возможно, что в серебристом сундучке не деньги, а мина, которая сработает при поднятии крышки. Да и в прорезиненном мешке вполне могло оказаться что-то подобное или оружие. А потому своими людьми сержант рисковать не хотел. Если русские приготовили мину вместо денег, то пусть взрывом разорвет в клочья кого-нибудь из команды буксира.

…Капитан и штурман еле успели вновь спрятать ключи, ведь они не ждали, что засов с обратной стороны стальной двери загремит так скоро.

– Капитан, на выход, – приказным тоном распорядился сержант.

Пленники в свой иллюминатор не видели вертолета, облетевшего судно. Гулкий звук ударов волн о борт заглушал свист турбины. А потому фраза сержанта прозвучала довольно странно – это же не обычная тюрьма, из которой могут освободить в любое время.

– Пошел-пошел, – поторопил кореец.

Сопровождавшие его автоматчики красноречиво приподняли стволы автоматов.

– А что случилось? – спросил капитан, поднимаясь с пола.

– Я сказал – пошел.

– Удачи, – тихо бросил в спину капитана штурман и пожалел, что они не успели демонтировать со старой лебедки увесистый вал с острозубой шестеренкой.

Капитан «Витязя», заложив руки за спину, неторопливо поднялся по крутому металлическому трапу. За его спиной шел один из автоматчиков, другой встречал на палубе. Капитан зажмурился от яркого света и повернулся к главному из «пиратов» за разъяснениями.

– Ваши с вертолета сбросили, только сейчас, – объяснил по-русски сержант.

Сперва он показал на удаляющийся к горизонту вертолет, а затем на две посылки, мелькавшие среди волн.

– Поедешь туда, откроешь там и возвращайся – бежать не думай.

– А что в кейсе и мешке? – поинтересовался капитан.

– Ваши сказали – в кейсе деньги, в мешке вещи для команды.

– Понятно, – передернул плечами капитан. – Что, думаешь, бомба там, потому и сам лезть боишься?

Сержант пропустил замечание мимо ушей. Его люди уже спускали на воду небольшую спасательную моторную шлюпку. Капитан «Витязя» тем временем успел осмотреться и понял, что его опасения о двух десятках вооруженных людей на буксире напрасны. Всю команду теперь охраняет лишь пять человек. Правда, и этого достаточно – ведь захватчики вооружены, а команда нет.

– Пошел-пошел, – подогнал сержант капитана. – Попробуешь бежать – убьем двоих твоих товарищей.

По сброшенной лесенке он спустился в шлюпку. Один из пиратов запустил мотор и тут же перебрался на лесенку, оставив капитана одного.

Плавсредство вильнуло, пришлось ухватиться за румпель. Тяжеловатая для своего двигателя шлюпка неторопливо зашлепала по волнам. Капитан подавлял в себе желание проплыть мимо мешка и кейса – ведь он был в ответе за всю команду, остававшуюся в заложниках. В груди холодело по мере того, как «подарки», сброшенные с вертолета, приближались. Вполне могло оказаться, что главный пират прав и вместо выкупа за судно в серебристом сундучке бомба.

Сбросив обороты, капитан выпустил румпель и, подхватив из воды тяжелый оранжевый прорезиненный мешок, с трудом втащил его в шлюпку. Сундучок с черной ручкой задорно кувыркался в волнах, словно поддразнивал. Пришлось воспользоваться багром и с пятой попытки затащить его в шлюпку.

Мокрый кубической формы сундучок стоял на деревянной лавке. Подрагивающими руками капитан отщелкнул замочки и отбросил крышку и только после этого с облегчением вздохнул. Внутри лежали тугие пачки долларов, десять штук – сто тысяч «зеленых». Сразу было видно, что никакого двойного дна, никакого подвоха в этом сундучке нет. Хотя… впрочем, один был. Поверх пачек со стодолларовыми банкнотами лежала полоска бумаги с написанной на ней печатными буквами фразой: «В следующий раз будет большой бенц».

Капитан оглянулся – с борта «Витязя» за ним пристально следили «пираты». Он подковырнул полоску бумаги пальцем. Бумажку подхватил ветер и бросил в волны. Капитан поднялся в полный рост и замахал руками над головой – мол, все в порядке. Главный «пират» тыкал рукой вниз, показывая жестами, чтобы распаковали и прорезиненный мешок.

Тугие завязки поддались. Капитан стал перебирать шерстяные свитера, теплые спортивные костюмы, продукты…

Наконец корейский сержант понял, что подвохов в посылках нет, и показал, чтобы шлюпка ложилась на обратный курс.

Капитан стоял у надстройки на палубе. «Пираты» рядком раскладывали содержимое прорезиненного мешка. Пачки с кофе, чаем, печенье, шоколад, конфеты, теплая одежда, финики и инжир, сигареты, журналы с газетами, чайник и газовая плитка с баллоном. Сержант прошелся мимо вещей, придирчиво рассматривая их. Потряс возле уха пачку с чаем, проткнул ножом вакуумную упаковку с кофе, сжал в пальцах пакет со спрессованными финиками. И наконец, когда убедился, что ничего подозрительного посылка не содержит, обратился к капитану: