Наука Креста. Исследование о святом Хуане де ла Крусе - Эдит Штайн

“Этот покой и мир духовного дома должны стать постоянным и совершенным владением души, насколько то позволяет нынешняя жизнь. Это должно произойти с помощью прикосновений Божественного единения, затрагивающих самую основу…” Пройдя через них, душа должна очиститься, успокоиться и стать способной к сопротивлению, чтобы смочь прийти к единению – “Божественному бракосочетанию души и Сына Божьего. Как только эти два жилища души, со всеми домочадцами, душевными силами и страстями, достигнут совершенного покоя и укрепятся, как только они замолчат и уснут перед всеми небесными и земными вещами, Божественная мудрость сможет соединиться с ними через новый союз любовного обладания… К этому единению нельзя прийти без основательного очищения… Кто избегает выйти в Ночь на поиски Возлюбленного, отречься от собственной воли и умереть для себя, кто хочет искать Его лишь в уютной постели… никогда не сможет найти Его…”».

В блаженной Ночи душе было даровано счастье нерушимого и сокровенного созерцания, которое чуждо и непонятно чувственной части, так что никакое творение не может войти с ним в соприкосновение и отвлечь ее от пути любовного единения. В духовную тьму этой Ночи оказались погружены все силы высшей части души, так что она более не может ничего воспринять и ничему не отдает себя, кроме Бога, желая достичь Его. Она освобождается от всех форм, образов и восприятий, которые становятся препятствием на пути к длительному единению с Богом. Она больше не может опереться ни на озарение разума, ни на какого-либо иного внешнего провожатого, чтобы в нем найти утешение и удовлетворение. «Ибо тьма отняла у нее все. Только любовь, которая в это время вспыхивает и направляет сердце к Возлюбленному, является движущей силой и провожатой души и возносит ее непонятным для души образом по одинокому пути в ее полете к Богу».

Здесь комментарий к «Темной ночи» прерывается. Из восьми строф были откомментированы только шесть. Эти объяснения имеют для нас двойное значение: они дают дальнейшие разъяснения о сущности духа и показывают, что темное созерцание – это одновременно смерть и воскресение к новой жизни. Но о том, какова эта новая жизнь – жизнь в единении, здесь говорится так же мало, как и в «Восхождении».

α. Строительство души; Дух Божий и сотворенные духи

Душа, будучи духом, находится в царстве Духа и духов. Сама она своеобразно устроена. Она не только является оживляющей формой тела, «внутренним» «внешнего», но и в ней самой есть внутреннее и внешнее. В ее внутреннем пространстве, в самой сущности или на глубине, находится ее дом. С помощью естественной деятельности своих сил она выходит из себя на встречу с внешним миром, действуя исключительно чувственно – как бы спускается вниз. То, из-за чего она выходит, она принимает в себя и принимается им. Оно определяет ее действия и бездействие и ограничивает в определенном смысле ее свободу. Оно не может проникнуть вовнутрь души, но может держать ее в отдалении от собственной глубины.

В восхождении к Богу душа поднимается над собой или ее поднимают. И благодаря этому она оказывается в самой себе, в своей глубине. Это звучит парадоксально, но соответствует положению дел и основано на тех отношениях, в которых царство духов находится по отношению к Богу.

Бог – это чистый Дух и прообраз всего духовного бытия, поэтому только через Бога можно по-настоящему понять, что Дух – тайна, которая нас постоянно влечет к себе, поскольку это тайна нашего собственного бытия. У нас есть к ней определенный подход постольку, поскольку наше собственное бытие есть бытие духовное. Всякое бытие имеет подход к этой тайне постольку, поскольку всякое бытие, будучи чувственным и духовным, имеет в себе нечто от бытия Духа. Тайна раскрывается все глубже по мере познания Бога, но никогда не раскрывается до конца, то есть до того, чтобы перестать быть тайной.

Дух Божий для Самого Себя совершенно прозрачен, может свободно располагать Собой (в той безграничности, которая включает бытие-через-Себя-Самого), свободно исходит из Себя и все же остается в Самом Себе. Он выделяет все остальное бытие из Себя, охватывает его, пронизывает и овладевает им. Сотворенный дух – это ограниченный образ Божий (во всех вышеназванных чертах): как «образ» – подобен Богу, как «ограниченный» – противоречит Богу. Он более или менее способен принимать Бога, в высшем проявлении способен к единению с Ним во взаимной свободной личностной самоотдаче.

Мы говорим о царстве Духа и духов, поскольку все духовное находится во взаимосвязи и является частью целого. Мы называем это царством Духа, поскольку Дух охватывает больше, чем все духи, а именно все духовное, что в определенном смысле означает «все бытийствующее». Но мы добавляем: «царство духов», поскольку в этом царстве духи, то есть личностно-духовные сущности, играют большую роль.

Как бесконечно превосходящий все духовное и всех духов, на вершине этого царства стоит Бог. Сотворенный дух может добраться к Нему, только если поднимется над собой. Но, давая бытие всему бытийствующему и сохраняя его в бытии, Бог является основной причиной всего. Все, что восходит к Нему, в то же время погружается в Его надежный покой.

β. Общение души с Богом и с сотворенными духами

Святой называет Бога «местом покоя» души с пространственным образом, который он заимствует из естественно-научных исследований своего времени. Тела со всей силой притягиваются к центру Земли как месту наиболее сильного притяжения. Камень внутри Земли уже находится в определенном месте покоя, но не в самом глубоком, поскольку у него еще есть возможность, сила и способность проникать дальше, пока он не окажется в самом центре. Так и душа нашла свое конечное и самое глубокое место покоя в Боге, «когда всеми своими силами познаёт Бога, любит Его и наслаждается Им». В земной жизни это никогда не возможно в совершенстве. Поэтому даже когда с помощью Божьей благодати душа приходит к покою, все же это не самый глубокой покой, поскольку она может еще глубже проникнуть в Бога. Сила, притягивающая ее к Богу, – это любовь, а любовь всегда может достигнуть еще большей степени. Чем выше ее степень, тем более она укоренена в душе, тем глубже душа охвачена Богом. По ступеням лестницы душа восходит к Богу, то есть к единению с Ним. Чем выше она восходит к Богу, тем глубже спускается в глубину самой себя. Единение происходит в глубине души, у самого ее основания. Если все это кажется противоречивым, то необходимо помнить, что это всего лишь различные пространственные образы, которые, дополняя друг друга, пытаются лишь указать на что-то, что совершенно непредставимо и не измеримо естественным опытом.

Бог находится в глубине души, и ничто находящееся в ней не может быть сокрыто от Него. Но никакой тварный дух сам по себе не может проникнуть в этот затворенный сад или хотя бы бросить взгляд в него. Сотворенные духи – это духи злые и добрые (которых называют «чистыми», поскольку они бестелесны), а также человеческие души. Об общении душ между собой св. Хуан говорит мало. Отношение духовной души к ее проводнику – это человеческое отношение, и к этому святой часто возвращается. Но для него неважно, какими путями происходит это взаимопонимание. Только однажды он замечает, что люди, которым дан дар различения духов, по самым малым внешним проявлениям могут узнать, что происходит внутри другого человека. Он указывает на нормальный путь познания, который ведет к чужим душам: путь этот лежит через очевидные проявления душевной жизни и приводит вглубь настолько, насколько эта глубина раскрывает себя, поскольку всякому внешнему выхождению-из-себя, проявляющемуся телесно, в ощущениях и словах, делах и трудах, предшествует внутреннее выхождение-из-себя – произвольное или непроизвольное, сознательное или бессознательное. Если оно идет из глубины, то и освещает некоторым образом эту глубину. Но это не будет чем-то четко очерченным, определенным и понятным, до тех пор пока человек вынужден идти естественным путем, а не направляется сверхъестественным Божественным озарением. Скорее это будет оставаться чем-то таинственным. А если глубина закрыта, то никакой человеческий взгляд своей собственной силой не сможет в нее проникнуть. Душа связана не только с себе подобными, но и с сотворенными «чистыми духами», добрыми и злыми. Как и Ареопагит, Хуан полагает, что Божественное озарение приходит к человеку при посредничестве ангелов, однако он считает нисхождение благодати по ступеням «небесной иерархии» не единственным возможным путем. Он знает также и непосредственное соединение души с Богом, и это именно то, что его интересует. Намного больше, чем влиянию ангелов, он уделяет внимание козням сатаны. Он видит, как тот постоянно бродит вокруг душ, чтобы совратить их с пути к Богу.