Дерево всех людей - Радий Петрович Погодин

Антипатриотические выпады Люстры я относил за счет его желания поддеть меня. Я, разумеется, хотел смолчать, но не смолчал:

– Киев основал Кий, князь полян – перевозчик.

– «Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев», – сказал Люстра и добавил уныло: – Не было у полян князей… Я вычислил, кто такие Кий, Щек, Хорив и сестрица их Лыбедь. Кий – молот. Древнейшее в мире оружие – от неолита. Молот потом преобразовался в скипетр – знак верховной власти. Кстати, молотом вооружен и варяжский бог-воин Тор. Значит, Кий не имя, а метафора – могучий грозный человек-князь. Значит, фольклор. Значит, Киев – княжий город, буквально перевод с варяжского Кенегард. Посмотрим на Щека. Щеколда. Щит. Щека. Отгораживать, запирать, защищать. На венедском поморье есть город Щепин – крепость. Щек тоже персонификация. Кто же такой Хорив? Вернее, что такое «хорив»? «Хор» древних греков – коллективный герой. Что мы можем назвать «коллективным героем», кроме дружины? Народный сход? Вот именно. Название горы – Хорив, упомянутой в Библии, по всей вероятности означает место народного схода у филистимлян.

Стало быть, так: князь Кий жил на горе, «где ныне подъем Боричев», на горе Щековице стояла крепость, размещалась дружина, а на Хоривице собирался народный сход. Тут, физкультурник, есть над чем подумать.

– Ладно, – сказал я, – подумаю.

Но Люстра и подумать не дал – такой просветитель.

– Был бы ты, физкультурник, не так ленив головой, ты бы понял: язык таинственнее, чем кровь. Возьмем слово «сербы». Сербы есть в полабских землях и на Балканах. Но это вовсе не определяет между ними какую-то прямую связь. Это метатезная форма слова «себры» или «собры». Кстати, себров мы и сейчас имеем в белорусском «сябры» – родичи, товарищи, и в русском, ушедшем, – «шабры». Вот когда анты пришли на Балканы, они все были себрами, и сербы, и хорваты, и болгары. «Се» означает «мы». Се бра. Мы братья. Собратья. Одна семья. Это и есть глубинная основа славянства. Единение. Гармония. Соборность…

«Почему это для нас так важно? Может быть, беда наша в том, что мы понимаем братство так полно, что не допускаем никакого инакочувствия. Может быть, именно поэтому. Христос, этот безжалостный демократ, от нас отказался?» – думаю я сегодня. Тогда же я спросил Люстру с высокомерием:

– Может быть, ты и о боженьке что-нибудь свистнешь?

– Веник ты, вот кто, – сказал Люстра.

– Сам веник, – ответил я, наслаждаясь грузом своих кулаков, не умея на Люстру сердиться и не умея принимать его без поправок. И добавил: – Лопух – врожденный…

Сейчас, читая иногда заявления о чуть ли не генетической любви русских людей к центральной власти, их инстинкте государственности, мне так хочется, чтобы во всех школах в начальных классах было повешено на стену замечание Прокопия Кесарийского о славянах. Прокопий писал про антов: «…Не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве. И поэтому и счастье и несчастье в жизни считают общим».

Наверное, потому и объехали нас «пророки» и путь во тьму народ принял как путь к свету. Уж очень славянским был тезис равного счастья для всех. Только у православных счастье это обуславливалось – во Христе. У славян-язычников – в Ра – в Радости. Новая же теория, как оказалось, предлагала народам Царство Божие без Бога.

В этом месте можно было бы рассказать о некоторых взглядах Люстры на язычество славян, что имеет непосредственное отношение к мифу, а мы к нему приближаемся все же, но хочется предоставить среднешкольнику возможность поразмышлять о прозвище Кия – Перевозчик. Наверное, все-таки это не занятие для князя. Для князя, мягко говоря, перевозить на челне крестьянок через Днепр – дело мало достойное, да и для всего русского народа было бы неловко, если бы было так – не нашли для князя занятия поярче. Но, может быть, «перевоз» – аллегория. И князь Кий прославился тем, что отправлял врагов на тот берег Стикса сам, без помощи старика Харона – ударом своего каменного кулака?

У Люстры на этот счет был свой взгляд, он не употреблял слов «концепция» или, что еще смешнее, – «теория». Он говорил – взгляд.

– Теперь по поводу Кий – перевозчик. Положи на ум: поляне молотом как оружием не пользовались. Они вообще старались не воевать. А если случались у них стычки со степняками, то и оружие они имели адекватное. Князя Святослава Игоревича, великого воина, изображают с саблей, а не с прямым мечом. Дальше, представь себе волок на «Пути из варяг в греки». Кстати, ты понял – почему из варяг в греки?

– Понял.

– Нет, ты не понял. Это же был их путь – путь спасения, путь поиска новой родины, новых морей. И, конечно, в теплое Средиземное море их тянуло как магнитом. Там, на теплом море, была их прародина. Они там помнили все. Они о нем своим детям рассказывали. Это был не только торговый путь – это был путь предков. Для торговли они могли ходить по морю вокруг Европы. И ближе, и легче.

– Почему легче?

– В море ты плывешь себе и плывешь. А на волоке? Часть грузов, а то и весь груз, перегружали на волокуши. Ладьи ставили на катки и тянули до следующей реки. На другом волоке то же самое. А разбойники так и лезут, так и прут. Зевать некогда. Идут под звон мечей, как сказал бы поэт. Подходит караван к Днепровским порогам. Как ты себе это представляешь? Один грамотный сказал: «Да, конечно, на порогах должна была быть лоцманская служба». Представляешь – лоцманская! А может – боцманская? Невозможно пройти пороги на больших груженых ладьях. Да и не надо. И как на любом волоке, ладьи разгружались и под защитой вооруженного отряда медленно, на волах двигались по берегу. Кстати, и «вол» происходил от «волока». Содержать перевоз способен был только князь или крупный воевода. Я вот о чем подумал: когда был попутный ветер, на ладьях ставили паруса, чтобы волам и бурлакам было легче тянуть. Понимаешь, куда я клоню?

– Князь Олег, – сказал я, представив легендарного князя, поставившего ладьи на колеса и под парусами, развернутым строем, в столбах пыли катящего с дружиной своей к «вратам Цареграда».

– Значит, во времена Олега на перевозах пользовались уже не валками, а колесами… А малые лодки-челны несли на плечах. А вот другой перевоз – соляной. Соль везли из Таврии. Соль тоже сопровождали вооруженные отряды. На реках соль перегружали в лодки. В лодках же перевозили