Второе нашествие янычар. История создания «национально свидомых» - Русин

Царь часто писал Лефорту подобострастные письма, на которые Лефорт отвечал в бесцеремонно-фамильярном тоне. Это странное взаимоотношение царя с подчиненным можно объяснить только в том случае, если учитывать иерархию в масонской ложе.

При росте в два метра шестнадцать сантиметров Петр имел узкие плечи, непропорциональный росту, широкий таз и маленькие женские ступни тридцать седьмого размера, на которых плохо держалось огромное тело (поэтому Петр был вынужден ходить с палкой). При этом Петр обладал большой физической силой, а трясущееся вследствие нервной болезни лицо делало его таким страшным, что многие боялись одного лишь царского вида. Вполне возможно, что это врожденное уродство наложило свой отпечаток и на его прочие патологические наклонности.

Отношение Петра к собственному народу характеризует его высказывание: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если бы я не употреблял строгости, то бы уже давно не владел Русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей».

В чем же заключалась эта переделка?

Весной 1697 года Петр отправляется за границу под псевдонимом урядника Преображенского полка Петра Михайлова. Эта «тайна» была сразу же раскрыта в Митаве, где царствующий герцог Фридрих Казимир был старинным знакомым Лефорта. Он оказал гостям пышный прием, на котором Петр весело рассказал о том, какие варварские нравы и нелепые предрассудки царят в его стране. И только ленивый не хвалил Петра за то, что он собирается произвести в России реформы.

Последняя «остановка» в этой поездке — Англия, где Петр встречается с Вильгельмом Третьим. Сведения о вступлении Петра в масонскую ложу разнятся. По одним данным, он вступил в ложу в Англии, по другим — в Саардаме. К сказанному остается только добавить, что первые масонские ложи возникли в России именно после возвращения Петра из Европы.

При посредничестве лорда Кармартена Петр заключил с английскими купцами договор о свободном ввозе табака в Россию. Хозяин табачной компании заметил Петру, что русские питают отвращение к этому зелью, считая его употребление грехом, на что Петр ответил: Я их переделаю на свой лад, когда вернусь домой.

Летом 1698 года Петр возвращается в Москву еще большим ненавистником Московской Руси. Единственно, что вынес Петр из своей поездки в чужие края, это отрицательное отношение к православной религии и русскому народу.

Под влиянием протестантской канонической системы Петр начинает «модернизировать» Православную Церковь. В результате чего даже была введена и инквизиция, из которой, к счастью, ничего не вышло. В 1700 году Петр запрещает Патриаршество, которое заменяет Синодом, а в январе 1701 года дом Патриарха, все архиерейские и монастырские дела передает в «монастырский приказ». Этот приказ начинает заведовать монастырскими вотчинами и творить в них суд. Так как протестанты обходятся без черного духовенства, Петр искореняет монашество: повелевает выгнать из монастырей всех послушников; всех проживающих в монастырях девиц, велит выдать замуж и не принимать в монахини женщин моложе сорока лет. Наступает полный запрет монахам вмешиваться в управление монастырских вотчин. Все доходы идут в монастырский приказ. 26 января 1723 году Петр издает Указ, в котором велит «отныне впредь никого не постригать, а на убылые места определять отставных солдат». Эти «европеизаторские» нововведения были настолько разрушительны, что уже к 1740 году Синод серьезно опасается в том, что монашество совсем исчезнет в России.

Помимо этого великорусские архиереи заменялись малороссами, зачастую выходцами из униатов. Один из таких деятелей, назначенный Петром местоблюстителем патриаршего престола, Стефан Яворский, на глазах молящихся содрал венец с чудотворной иконы Казанской Божьей Матери. Яворский утверждал, что иконы — простые доски и неоднократно издевался над Таинством Евхаристии. Другой, Феофан Прокопович, был беглым униатом, учеником иезуитов и протестантов, которого многие современники считали безбожником. Именно его перу принадлежит «Духовный регламент», появление которого протестанты расценили как свою победу над православием. Подписав 25 января 1721 года «Духовный регламент», Петр подчинил православную церковь государству.

Одним махом Петр узаконил упразднение патриаршества, обезглавившее русскую церковь; «обмирщил» русское государство, носившее до той поры религиозный облик. Одним росчерком пера Петр уничтожил все, что было сделано на протяжении веков.

Петр заставляет строить церкви не с куполами, а по европейскому образцу с острыми шпилями. Заставляет по-новому звонить, писать иконы не на досках, а на холсте. Велит разрушать часовни. Приказывает «мощей не являть и чудес не выдумывать». Запрещает жечь свечи перед находящимися вне церкви иконами. А о тех, кто на исповеди признается священникам в недоброжелательном отношении к его замыслам, Петр обязывает сообщать в Преображенский приказ.

Церковная «реформа» Петра была сознательным всесторонним переходом с русской религиозной точки зрения, на западную, протестантскую точку зрения. В результате создания Синода Церковь стала одним из государственных учреждений. В нарушение всех церковных канонов в состав Синода могли входить не только представители белого духовенства, но и миряне. Более того, сначала в Синод хотели ввести и протестантских пасторов и сделать его высшим административным учреждением и для других христианских Церквей. За первое десятилетие, после учреждения Синода, большая часть русских епископов побывала в тюрьмах, была расстригаема и бита кнутом.

Трудно перечислить все насилия против Православной Церкви, которые осуществил Петр. Федор Михайлович Достоевский так оценил результаты церковной реформы: «Русская церковь в параличе с Петра Великого. Страшное время». Даже турки, завоевав Византию, не обращались с православной церковью так, как обращались с нею при Петре.

Одновременно в первые годы своего правления Петр создал «Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор», которым развлекался всю жизнь. Придуман был данный собор не самим Петром, а по совету Лефорта и Гордона — протестантов, ненавидящих православие. Нашлись и русские христопродавцы, добросовестно и весело выполнявшие сие богохульное дело. «Патриарх» носил на голове жестяную «митру» с изображением Бахуса верхом на бочке; глиняная фляга с колокольчиками изображала панагию, а «евангелием» служил ящик в форме книги, внутри которой находились склянки с водкой. В вербное воскресенье, когда русский народ постился, молился и украшал иконы вербами, «православный» русский царь устраивал церемонию «шествия на осляти»: «патриарха» сажали на верблюда и вели в сад на берегу Москвы-реки к винному погребу. Затем следовала грандиозная попойка, после чего пьяная компания разбредалась по домам. Бывало «всепьянейший собор» Петра устраивал кощунственную покаянную процессию: «Его всешутейшество», окруженный своими подручными в вывороченных полушубках, выезжал на ослах и волах, или в санях, запряженных свиньями, козлами и медведями.

Только что отстроенный дворец Лефорта «освятили» в честь Вакха: кадили табачным дымом, а «патриарх» благословлял всех крестом, сделанным из перекрещенных табачных трубок. Затем во дворце началась продолжавшаяся двое суток попойка.

«Патриарх» вместо исповедания Веры исповедывал поклонение пьянству: «Вином, яко лучшим и любезнейшим бахусовым чрево своё яко бочку добре наполняю, так что иногда и ядем, мимо рта моего носимым, от дрожания моей десницы и предстоящей очесех моих мгле, не вижу, и тако всегда творю и учити мне врученных обещаюсь, инако же мудрствующе отвергаю, и яко чуждых творю, анафематствую всех пьяноборцев, но яко же вышерек творити обещаюсь до скончания моей жизни, с помощью отца нашего Бахуса, в нем же живем, а иногда и с места не двигаемся, и есть ли мы или нет — не ведаем». Петр пародировал Священное Писание: «О Нем же живем, движемся и есмы». Следовало рукоположение во имя пьяниц, шутов, сумасбродов, водок, вин, пив, кабаков, ведер, кружек… Потом «патриарха» облачали: «Сердце исполнено вина да будет в тебе», «Да будут дрожащи руце твои. Дубина Дидана вручается тебе. … Венец мглы бахусовой возлагаю на главу твою, да не познаеши десницы твоей, во пьянстве твоем»… Нападки на Православную Церковь и глумление над ее обрядами, доходившие до открытого кощунства, Петр сохранил до самой смерти. Необходимо особенно подчеркнуть то, что источник вдохновения петровского антирелигиозного хулиганства был попросту заимствован из лютеранской практики того времени — подхватив лютеранские методы издевки над католицизмом, Петр применил их по отношению православию.