Вакцина смерти - Ирина Градова

– Знаете, – сказал Александр, качая головой, – может, отец и не идеален, но он сделал для меня то…

Шурик не закончил, но этого и не требовалось: я и так видела, как сильно он переживает, и радовалась этому: если парень способен на глубокие чувства, значит, Рыжов старался не зря.

– Давай надеяться, что мы оба выкарабкаемся, ладно? – сказала я, улыбнувшись, хотя и не чувствовала особой надежды. – И я, и твой отец будем в порядке, да? И именно ты сделаешь для этого все возможное.

– И невозможное – тоже, – уверенно ответил Александр, глядя мне прямо в глаза. – Orа et labora[14].

Воистину, invia est in medicina via sine lingua latina[15]. Этому, как и многому другому, также научил Шурика его приемный отец.

Андрей вошел в палату реанимации в сопровождении медсестры.

– Только недолго, – предупредила она. – Дежурный врач не разрешил посещения, но он очень просил…

– Я все понимаю, спасибо.

Девушка неслышно отошла за прозрачную перегородку, а Андрей подошел вплотную к койке, на которой лежал Лаврентий. Глядя на его кожу нездорового зеленоватого оттенка, покрытую трех– или четырехдневной щетиной, свинцового цвета губы и запавшие глаза, Андрей старался отогнать от себя мысли о том, что видит умирающего. Собственно, именно поэтому Лаврентий Рыжов и позвал его, разве нет? Андрей в очередной раз испытывал чувство неизбежной потери, к которому невозможно привыкнуть. А ведь с каждым годом таких ситуаций становится все больше, вот только Рыжову еще рано умирать!

– Спасибо, что пришел, – едва слышно прошептал Лаврентий, неожиданно открыв глаза и устремив на посетителя вполне ясный взгляд.

– Как могло быть иначе – ты же прямо-таки изнасиловал медсестру! – натужно улыбнулся Андрей.

– Жаль, но я сейчас на это не способен… Хотя она, конечно, симпатичная.

– Ты позвал меня, чтобы потрепаться? А мне сказали, что тебе просто жуть как худо!

Рыжов попытался улыбнуться в ответ, но вместо этого на его лице появилась болезненная гримаса.

– Может, в другой раз? – спросил Андрей.

– Другого раза, Андрюша, может и не случиться… Мне нужно успеть тебе кое-что рассказать – это важно!

– Я здесь, и я тебя слушаю.

– Во-первых, насчет этого вируса… Все выглядит так, словно над ним основательно поработали в лаборатории.

– Ты серьезно?

– Абсолютно… Я на этом собаку съел, понимаешь?

– А твои ребята тоже так считают?

– Это – наше общее мнение.

– То есть ты считаешь, «запуск» штамма может быть… диверсией, что ли?

– Вполне возможно – не могу утверждать наверняка. Знаю только, что есть два вируса – «испанка», попавшая к нам случайно с партией археологов, и, назовем его, скажем, штамм «Х». Этот «Х» невероятно напоминает «испанку» по многим генам, но в то же время является совершенно самостоятельным вирусом, на который не действует вакцина от «испанки»… «Х», как и «испанский» грипп, вызывает скоротечную пневмонию, но совершенно иного типа…

Внезапно Рыжов затрясся, его тело свело судорогой, и сухой кашель, словно пытаясь вырваться из груди и не находя выхода, заставил его задохнуться. Когда наконец больному удалось прокашляться, то на белую простыню полетели кровавые брызги. Андрей обернулся к перегородке с намерением позвать сестру, но Лаврентий схватил его за рукав халата.

– Погоди… не сейчас!

– Лаврентий, кому это могло понадобиться?

– Не знаю, но ты бы лучше выяснил, как это ЗАО «Медресурс» заполучило вакцину от «испанки»!

– Ты о чем сейчас?

– Сам посуди: штамм расшифровали американцы, но каким-то образом «Медресурс» также оказался его обладателем… Я провел небольшое исследование и выяснил, что правительство Украины в прошлом году выложило кругленькую сумму на ликвидацию грозившей стать массовой эпидемии гриппа – именно того, который привезли с собой ребята покойного археолога. На Украине теперь есть вакцина и соответствующие антибиотики, действующие против этого вируса, поэтому нашим соседям массовые заболевания не грозят – один-два случая, и этим все закончится. И именно «Медресурс» явился на Украину в роли самого Спасителя…

– То, что ты предполагаешь, просто чудовищно!

– У меня нет ответа, Андрей, но тебе придется его найти… Поработай с Александром, он лучше всех знает проблему, он справится!

– Но я ничего не смыслю в вирусологии!

– Зато ты здорово поднаторел в расследованиях. У тебя отличная команда…

– Нет, у меня была команда, когда мы действовали в официальных рамках ОМР…

– Ты не прав! Ваша команда есть, независимо от того, существует ли ОМР и имеются ли у вас официальные полномочия – она просто есть и работает… Этот твой Карпухин – тоже… Короче, действуйте вместе, потому что мне кажется, что другого выхода не будет: вакцины нет, нет лекарств, способных победить штамм «Х». Конечно, умрут не все, кто заболеет, но все же умрет слишком много людей, и ты не можешь этого допустить!

– Я?!

– Именно ты. Ты и твои ребята. И мои – тоже твои теперь…

– Ты это прекрати, слышишь? Поправляйся и возвращайся к работе, ведь это – работа для вирусолога!

Лаврентий посмотрел на Андрея долгим взглядом, словно ища еще какие-нибудь аргументы или, быть может, подтверждение тому, что собеседник все услышал, как надо.

– И о Сане позаботься… за меня, хорошо? Я заботился не лучшим образом, но это – самое большее, на что я был способен…

Очередной приступ кашля с кровохарканьем заставил Андрея кинуться к перегородке и вытащить оттуда сестру, увлеченно читающую журнал «ELLE». Бригада реаниматоров констатировала молниеносный обширный отек легких. Ребята делали все возможное: накладывали венозные жгуты для ограничения притока крови к сердцу и легким, проводили ингаляцию кислорода через носовой катетер, вводили морфин, отсасывали пену и жидкость из трахеи и бронхов, подключали к аппарату ИВЛ[16], но сердце пациента не выдерживало нагрузок. Двадцать минут спустя оно остановилось. Смерть наступила ровно в восемь часов вечера. Все это время Андрей стоял за перегородкой, глядя на то, как умирает его бывший однокашник, с ощущением полного бессилия и недоумения. Глава бригады, подойдя к нему, спросил, не страдал ли умерший алкогольной зависимостью. Получив утвердительный ответ, он с явным облегчением протянул:

– Ну-у, чего же вы хотели – сам себе враг, как говорится…

«В минувший четверг персоналу и пациентам городской больницы №… пришлось пережить немало неприятных минут. Сразу после обеда, в урочные часы посещений, урологическое отделение было оцеплено ОМОНом, а посетители тщательно «отфильтрованы». В результате облавы был задержан гражданин Ингушетии Алхаст Нальгиев. По сведениям из достоверных источников…»

Едва вернувшись из больницы, где умер Рыжов, Андрей получил звонок от Карпухина, требовавшего немедленной встречи. Он был совершенно без сил, но отказать не смог. Поэтому через полчаса майор уже восседал в гостиной загородного дома, развалившись в удобном кресле с широкими подлокотниками и массивным подголовником.

– Что тебе принести, начальник? – поинтересовался Раби, который всегда был рад принять гостей. Андрея он называл «доктором», никогда не обращаясь по имени, а Артема величал не иначе как «начальником» – в этом обращении сквозило и определенное уважение к занимаемой должности, и некоторое благоговение перед любой властью, испытываемое большинством восточных людей.

– Чаю. С мясом, – высказал пожелание Карпухин.

Раби не пришлось объяснять, что он имеет в виду.

– Значит, – сказал Андрей, обращаясь к приятелю, – ты приложил к этому руку?

– Помнишь, мы говорили о диверсии в связи с этим новым вирусом? Так вот, мои ребята «пролистали» персонал больниц, в которых зафиксированы самые серьезные случаи заболеваний, а также пациентов на всех отделениях… Гигантскую работу проделали, между прочим!

– Понятно, – вздохнул Андрей. – Можно ближе к делу?

– Можно и ближе. Короче, похоже, мы террориста задержали!

– Что? В смысле – настоящего террориста?

– Ну не игрушечного же! – передернул плечами майор. – Вот этого самого гражданина Нальгиева, о котором сейчас во всех новостях кричат.

– И с чего вы решили, что он террорист?

– Да с того, что парень в розыске уже несколько лет! Он «наследил» и на родине, а также его подозревают в теракте в московском метро в прошлом году и еще нескольких эпизодах. Только Нальгиева искали в столице, а он, вишь, в Питере отсиживался. Сляпал себе фальшивый паспорт… Кстати, отвратительная подделка, скажу я тебе – невооруженным глазом видно, что ксива битая! Тем не менее ему долгонько удавалось беспрепятственно передвигаться по городу.

– И как же вы на него вышли?

– Да через папашу его – он на урологии лежал в той больнице, где Агния работает, представляешь? Оказывается, все семейство Нальгиева уже лет пять в городе проживает, а с отцом недавно несчастье приключилось, вот он и лег в больницу.