Гора сокровищ - Луис Ламур

— Для того чтобы открыть свой ресторан, нужны наличные деньги. К тому же надо иметь помещение.

— Я согласен с мистером Оррином, — сказал Иуда. — Добыча золота — не женское дело.

У нас были свои заботы, и мы быстро забыли о Нел. Я достал дневник отца и попросил Оррина почитать вслух.

«Я пишу втайне от всех, но это не так-то легко. Думаю, Петигрю догадывается, что я веду дневник, но он очень скрытен и только хитро улыбается, но, к счастью, молчит.

Кто-то из нашей группы нашел золото. Сегодня утром Пьер обнаружил под деревом небольшую яму, которую второпях забросали землей. Рядом с ямой отпечаток сапог Петигрю.

Позже; наедине с Пьером, я сказал ему, что следы были оставлены специально, чтобы подозрение пало на Петигрю. Однако Пьер только фыркнул — он мне не поверил. Я сказал ему, что они хотят устранить всех, кто на его стороне, и что следующим, скорее всего, буду я. А если им не удастся бросить на меня тень, тогда на нас снова нападут индейцы. Пьер разозлился и потребовал объяснить, что я имею в виду. Я сказал ему, что в прошлый раз никаких индейцев не было, иначе бы я нашел их следы. Будь это индейцы, они бы обязательно вернулись, чтобы добить нас.

Эти слова убедили его, и он спросил, кому понадобилось разыгрывать нападение индейцев и зачем. Я сказал: я думаю, это сделали Андре и Суон. Пьеру не понравилось, что я обвиняю его шурина. Я ответил, что Андре привык убивать, это все знают, и что он не возражал, когда Суон жестоко обращался с Ангусом.

Я видел, что Пьеру не нравятся мои слова, но он не перебивал меня. «Вы думаете, что кто-то все-таки нашел золото и спрятал его?» — спросил он. Я сказал, что именно так и думаю.

Я стал спать отдельно ото всех, под предлогом, что должен охранят лагерь от индейцев. И стал раскладывать свою постель среди сухих листьев и сломанных веток, чтобы ко мне нельзя было подобраться неслышно. Кроме того, стал постоянно оглядываться».

Мы продолжали читать. Отец, изучив местность, наткнулся на следы лагеря — вернее, двух лагерей. Он сказал Пьеру Бонтаму, что в отряде, несшем золото, произошел раскол, но Пьер в это не поверил. Согласно официальной версии, на отряд напали индейцы племени юта и убили много солдат, а остальные позже умерли от голода. Лишь немногим, как полагали, удалось выбраться отсюда живыми. Однако эта версия не выдерживала никакой критики: ведь золото нес не маленький патруль, а большой отряд, возможно, человек триста. Впрочем, отец считал, что трехсот человек там не было.

Он считал, что в лагере начались раздоры, и отряд разделился на две части. В это нетрудно поверить, поскольку условия жизни там были очень тяжелые, а в таких случаях легко вспыхивают ссоры. В лагере явно что-то случилось. Отец обнаружил следы двух лагерей — они были обнесены стенами из грубо наваленных камней, в них отец нашел отверстия для стрельбы. Камни осыпались, но их следы были хорошо видны. Внутри укрытий отец обнаружил пару пуговиц и сломанный нож.

Пару раз в отца стреляли, когда он бродил по лесу, но все решили, что это индейцы. О своих собственных подозрениях отец не распространялся. Судя по разбросанным костям и другим признакам, отец понял, что в одном лагере положение дел обстояло лучше, чем в другом, — солдаты лучше питались, лучше жили.

»…В этом лагере, должно быть, был индеец или человек, хорошо знающий горы.

Май, 24. Спасаюсь. Ранен. Мы нашли золото или часть его. Андре и Суон напали на нас той же ночью. Я разложил свою постель где обычно, но, к счастью, опасаясь нападения, решил спать на дереве, что меня и спасло. Потратил уйму времени, чтобы устроиться, так как шуметь было нельзя. Неожиданно проснулся и услышал какие-то движения, потом выстрелы. Они подкрались и стреляли по моей постели. Ближе они подойти боялись, стреляли издали. Выпустили, должно быть, не меньше дюжины пуль.

Потом Андре сказал: «Теперь к Петигрю. Быстро. Крикни, что напали индейцы, а когда подойдешь ближе… «

Суон спросил его, что делать с Пьером. Бастон ответил: «Оставь его мне».

Я не мог предупредить Пьера и Петигрю одновременно, но тут же побежал к Пьеру, стараясь двигаться как можно тише».

Мы без труда представили себе, что произошло здесь двадцать лет назад. Бастон и Суон, едва дождавшись ночи, бросились убивать своих попутчиков, желая заполучить все золото. Сначала они попытались убить отца и думали, что им это удалось. Однако с Петигрю у них тоже вышла осечка. Когда Суон добрался до его постели, он никого там не нашел. А позже злодеи обнаружили, что его лошадь тоже исчезла.

Отцу пришлось туго — нужно было в кромешной тьме найти дорогу в лагерь, каждую секунду ожидая выстрела в спину, а ведь он был вооружен всего лишь однозарядным ружьем и револьвером.

Он уже подходил к лагерю, когда до его ушей донесся голос Бастона.

»…Это ружье тебе не поможет — вечером я высыпал из него весь порох, Пьер. Сэкетт мертв, и ты скоро отправишься за ним». Раздался выстрел, а потом смех Андре, полный злобной радости. «Я прострелил тебе ногу, Пьер». Еще выстрел. «А теперь другую. Знаешь, я тебя никогда не любил. Я знал, что когда-нибудь убью тебя, готовился к этому, мечтал об этом. Жаль, что не могу остаться и посмотреть, как ты будешь умирать».

Прибежал Суон, и они стали совещаться. Я догадался, что Петигрю удалось удрать. Я слышал, как они ругаются, и подошел поближе, чтобы убить их.

Забыв об осторожности и не видя ничего в темноте, я поднял ружье, сделал шаг вперед и неожиданно попал ногой в яму. Я упал в кусты и выронил ружье. Тут же поверх моей головы прозвучал выстрел, срезая листья. Еще один выстрел, и я почувствовал резкую боль — в меня попала пуля. Я упал, мой револьвер оказался подо мной. Потянись я за ним — и они меня услышат. Я вытащил нож и стал ждать.

Они не нашли меня, да и не особенно хотели искать в темноте. Я слышал, как Бастон сказал Пьеру: «Твоя песенка спета. Я оставляю тебя здесь умирать. Ты потерял много крови, колени у тебя разбиты, тебя никто никогда не найдет. Мы нашли не столько золота, сколько я рассчитывал, но мы всегда можем вернуться. И никто кроме нас не знает, где оно лежит».

«Петигрю удалось уйти. Он все разболтает», — произнес Пьер. «Он-то?! — воскликнул Андре. — Да мы поймаем его раньше, чем он спустится с гор. А потом убьем».

Глава 16

Глаза у Оррина слипались от усталости, и он, отложив дневник отца, отправился спать. Мне тоже не хотелось читать дальше — не знаю, может быть, я боялся, что узнаю еще более ужасные вещи, или просто устал. Кроме того, меня ни на минуту не покидала мысль, что Андре Бастон и Хиппо Суон и их дружки идут по нашем следу и в любую минуту могут напасть.

Без сомнения, ранив Пьера Бонтама и убив Ангуса, а возможно, и отца, Андре и Хиппо отправились назад, прихватив в собой золото. Но у них оставалось еще одно дело — догнать Петигрю и убить его или хотя бы попытаться это сделать. Именно так они и поступили.