Тупое орудие - Джорджетт Хейер

– Если он видел, возникает два альтернативных вопроса, – ответил Ханнасайд. – Предположим, убийца видел Карпентера – узнал ли он его? Или, может, Карпентер узнал убийцу и пытался его шантажировать?

– Послушайте, шеф, мы предназначили на эту роль Норта или полагаем, что убийца – совершенно новый, ни в чем не заподозренный тип, которого мы еще в глаза не видели?

– Почем знать? Я соГлассн, почти все указывает на Норта. Хотя не вполне. В пользу этой теории говорит неожиданное возвращение Норта в Англию, его неизвестные нам передвижения в вечер убийства, странное поведение миссис Норт и сегодняшнее появление на Барнсли-стрит человека, смутно напоминающего Норта. Против этого, на мой взгляд, первым делом свидетельствует сам характер Норта. Его свояченица заявляет, что он не дурак, и нет оснований ей не верить. Действительно, что может быть бездарнее и глупее, чем убить второго человека тем же самым способом, что и первого?

– Ну, это как сказать, – перебил его сержант. – Если подумать, оно-то и смущает, правда же? Если он такой умник, как вы говорите, ему может показаться в высшей степени остроумным приканчивать свои жертвы как можно нелепей. И вообще, все не так глупо, как кажется. Он не оставляет отпечатков пальцев и прячет орудие убийства ловчее, чем любой фокусник.

– Да, я об этом подумал, – согласился Ханнасайд. – Но есть и другие моменты. Где и когда человек его положения входит в контакт с Карпентером?

– В «Грейстоунз» в вечер убийства покойного Эрнеста, – не задумываясь ответил сержант. – Послушайте, супер! А если мы на минутку забудем вторую версию миссис Норт.

Допустим, Карпентер скрывался в саду все время, что она была с покойным Эрнестом…

– Чего ради он будет прятаться, если пришел шантажировать Флетчера?

Сержант на минуту задумался.

– Но ведь мог же он прятаться по той же причине, что и миссис Норт? Скажем, он пошел По дорожке и вдруг услышал, как она открывает сзади него калитку…

– Невозможно. Если бы дело было так, он бы столкнулся с Бадцом, а этого не было.

– Хорошо. – Голос сержанта звучал страдальчески. – Допустим, он сидел там все время. Вошел, когда у покойного Эрнеста был Бадд. Когда Бадд ушел, он вылез из укрытия не сразу, подождал, пока путь расчистится. Тут в сад вошла миссис Норт, и он остался на месте. Когда она вышла от покойного Эрнеста, Норт вошел в калитку. Она спряталась, как она и говорила, узнала своего мужа и удрала… Нет, не удрала! Почтальон же видел, как она вышла через парадную дверь сразу после 22. 00! Погодите! Я понял! Норт убил покойного Эрнеста в промежутке между 21. 45 и 22. 00 и ушел через калитку, и это видели миссис Норт и наш друг Чарли. Не подозревая о присутствии Чарли, миссис Норт скользнула в кабинет, чтобы посмотреть, в какие игры там играли, обнаружила покойного Эрнеста, запаниковала и удрала через дом. Тем временем Карпентер вышел через калитку – было 22. 02, когда его увидел Ихавод, – и рванул в том же направлении, что и Норт. Он нагнал Норта и последовал за ним. – Куда?

– Надо полагать, до города. Наверно, он дошел за ним до его квартиры, чтобы установить, кто он. После этого он попробовал шантажировать Норта, и Норту, естественно, пришлось устранить его. Как вам это нравится?

– Не слишком, – сказал Ханнасайд.

– Если говорить честно, мне самому не так чтобы… – признался сержант. – Беда в том, что, как ни повернешь, история мадам Норт путает все карты. Нам приходится верить, что она в то или иное время пряталась за кустом, потому что мы нашли ее следы. Равно как приходится верить, что она вернулась в дом, из-за показаний почтальона.

– Совершенно верно, – сказал Ханнасайд. – И по вашей новой теории, она вернулась в кабинет, когда Флетчер был уже мертв. Снимки его вы видели. Неужели вы серьезно думаете, что женщина на пределе нервного напряжения, увидев то, что она увидела через стекло, все же с какой-то целью вошла бы в кабинет?

– Никогда не знаешь, чего ждать от женщины, когда ей что-то нужно до зарезу, шеф. А ей ведь были нужны ее расписки.

– Так не пойдет, Хемингуэй. Она не могла бы выдвинуть ящик стола, не потревожив убитого Флётчера. И «она должна была это понимать прежде, чем ступила в комнату. Мы можем утверждать, что она вошла не для того, чтобы оказать первую помощь, потому что тогда она закричала бы, а не выбралась бы из дома, не сказав никому ни слова.

– Она могла поступить так, если знала, что убийца – ее муж.

– Если бы она это знала, она вряд ли бы вообще вошла в кабинет. Если только он и она не действуют сообща, – а это предположение противоречит всем нашим данным, – я не верю, что она видела убийство.

– Минутку, супер! Я все понял! – сказал сержант. – Она же из-за куста не видела, что происходит в кабинете, так?

– Так.

– Порядок! Норт уходит в 22.02. Это его видел Ихавод. Миссис Норт, не зная, что произошло, заглядывает в кабинет через окно. Резонно?

– Пока да, – согласился Ханнасайд. – А где Карпентер? Все еще в засаде?

– Да, да. Так вот вы говорите, что миссис Норт не пошла бы через кабинет! Ей пришлось пойти!

– Какая причина?

– Ихавод! – торжествующе провозгласил сержант. – К тому моменту, как ей нужно было исчезать, он должен был подойти к калитке. Теперь, когда покойный Эрнест лежит мертвый в кабинете, ей слишком опасно прятаться в саду. Ей надо как-то убраться, и единственный шанс – через дом.

Ханнасайд смотрел на него с напряженным вниманием.

– Боже мой, Шкипер, может быть, вы и правы! Но что тогда с Карпентером?

– Если он прятался за кустом у дорожки, он мог выскользнуть из калитки, как только мимо него к кабинету прошел Ихавод. Не мог, а должен был.

– Да, возможно, но, учитывая, что другой мужчина вышел из сада в 22. 02 и быстро зашагал к Арден-роуд и Гласс видел, как он завернул за угол, – как тогда Карпентер ухитрился а) догадаться, в каком направлении он ушел, и б) догнать его?

– Ну, мне сказать нечего, – признался сержант. – Или ему. ужасно везло, или этого не было вообще.

– Тогда как, по-вашему, он узнал, кто такой Норт? До сих пор о Нортах в газетах не было ничего. – Он помолчал и побарабанил карандашом по столу. – Чего-то нам недостает, Хемингуэй, – сказал он наконец.

– Хотел бы я знать, чего! – ответил сержант.

– Нам необходимо это знать. Может быть, мне это скажет сам Норт, но я в этом сильно сомневаюсь. Скорее, он будет держаться своей линии и молчать.

– Ему придется отчитаться в своих передвижениях вчера вечером и в вечер убийства покойного Эрнеста.

– Да. Однако я буду не в лучшем положении, чем сейчас, если он предоставит мне алиби, которого он не сможет подтвердить, а я – проверить. Если я не могу обнаружить связь между ним и Карпентером или доказать, что вчера вечером он был на Барнсли-стрит, у меня нет ничего против него. Если я только не заставлю говорить его жену – или его с ее помощью, – добавил он.

– Но можно предположить, что Норт ел в том ресторане, где работал наш друг Чарли, – с сомнением в голосе сказал сержант.

– Думаю, что это в высшей степени маловероятно, – ответил Ханнасайд. – Норт весьма богатый человек, и я буду вам крайне благодарен, если вы объясните мне, что могло привести его в засиженный мухами ресторанчик у Фулем-рейд. Вы заходили туда вместе со мной: можете вы себе представить там Норта?

– Нет, но я не могу представить его и в забегаловках в Сохо, – сказал сержант. – Меж тем наверняка он обедал в большинстве из них.

– Сохо – другое дело. – Ханнасайд собрал разбросанные по столу бумаги и сложил их в ящик. – Пора нам домой, Шкипер. Пока мы не повидаем Норта, делать нам нечего. Я собираюсь нанести ему визит с утра пораньше – пока он не ушел из дома. Вы остаетесь здесь распутывать этот конец дела. На инквест идти вам необязательно. Постарайтесь что-нибудь раскопать в прошлом Карпентера. К Нортам я возьму с собой Гласса, на случай если мне понадобится помощник.

– С ним вам будет повеселее, – заметил сержант. – Жаль, что мне не придется послушать его на инквесте. Наверняка это будет недурно.

На следующее утро суперинтендант Ханнасайд приехал в Марли в половине девятого, но он был не первым посетителем «Честнатс». Без двадцати девять, когда мисс Дру в одиночестве уселась за завтрак, слегка озадаченный дворецкий ввел в комнату стройного молодого человека в потрепанных серых фланелевых брюках, твидовом пиджаке с кожаными заплатами и с приспущенным галстуком.

– Привет! – сказала Салли. – Чего тебе?

– Завтрак. Я пришел посмотреть, может, у вас лучше, чем у нас. Если да, я остаюсь. Если нет – нет. Дома рыба с рисом! И в такое утро!

– Ты собираешься на инквест? – спросила Салли, наблюдая, как Невил обследует содержимое кастрюль на плите.

– Нет, милая, но я уверен, что ты пойдешь. Сельдь, почки и бекон и к тому же ветчина! Класс! Тогда я начну с начала и продолжу до конца. Нет возражений? По-моему, человек, со смаком вкушающий завтрак, – тошнотворное зрелище. Не находишь?