Под прицелом взгляда - Максим Юрченко

Никита медленно открыл глаза, во рту был явный привкус железа, ужасно болела голова. Он попытался сглотнуть то, что накопил во рту и сразу же ощутил резкую пронизывающую боль в области челюсти. Потрогав свое лицо руками, он нащупал несколько гематом в области бровей. Увидев яркий свет, направленный ему в лицо, он испугался и, несмотря на боль, начал отползать в сторону.

– Не надо! Я все сделаю!

– Успокойся, парень. – Николай от неожиданности отпрыгнул в сторону.

– Пожалуйста! Не надо! – Никита не переставал кричать.

– Я ничего тебе не сделаю! Только, пожалуйста, успокойся. – Он медленно подошел и сел на край кровати. – Меня зовут Николай Антипов, я ничего тебе не сделаю, парень. Только, пожалуйста, успокойся. – Он медленно подошел и сел на край кровати. – Меня зовут Николай Антипов.

– Кто вы? Как вы здесь оказались? – Никита был в шоке и не понимал, что происходит.

– Я не знаю, как я здесь оказался. Последнее, что я помню, что я шел с занятий своего университета, а потом я очутился здесь, и какой-то псих начал ломать мне пальцы. – Николай держался за левую руку.

– Что? – Никита не доверчиво посмотрел на мужчину. – Он что-нибудь от вас хотел?

– Он позвонил моему сыну и сказал, что если он покинет город, то он переломает все мои кости.

– Если это какой-то развод, то это не смешно! – Никита по-прежнему был в напряжении. – Развод?! – Николай поднес свой сломанный палец поближе и посветил на него фонариком. – Молодой человек, это по-вашему похоже на развод?

– Как вас, говорите зовут? – Никита

выдохнул и почувствовал некое облегчение.

– Николай Антипов.

– Поздравляю, Николай Антипов. Теперь вы приняты в клуб…

– А как твое имя, молодой человек?

– Ник.

– В смысле Никита?

– Да. Просто моя семья меня всегда называла Ник. – Парень отвернул голову и попытался сдержать слезы. Вспоминая, что от его семьи практически ничего не осталось.

– Что с тобой случилось, Никита?

– То же самое, что произойдет и с вами, если ваш сын откажется выполнять требования этого психопата.

– Что это значит?

– А то и значит, – Никита повернулся к мужчине со злым выражением лица. – Этому ублюдку что-то нужно от моей сестры, и как я понял, одно из его требований она не смогла сделать! – Он приблизился лицом к свету от фонаря. – Вот что происходит, если не выполнять его требования. Так что, если он сказал, что сломает вам все кости, будьте уверены, так оно и будет. Вам остается надеяться на то, что ваш сын выполнит условия этого дьявола. – Никита увидел, как изменилось лицо этого мужчины.

– Ну, тогда придется приготовиться к худшему, – по его лицу потекла слезинка. – Потому что мой сын точно бросит меня умирать здесь.

Даже по интонации его голоса, Никита понял, что этот человек уже заживо себя закопал.

Глава 60

Сидя в водительском кресле, Кристина почувствовала, как воздух в салоне накалился и ее начало бросать то в жар, то в холод. Осознавая, что за ее спиной сидит именно тот, кто взял ее жизнь и доломал ее до основания, она не знала, как вести себя в этой ситуации. В эти не долгие секунды между тем, что он скажет в следующее мгновение, она хотела развернуться, и зубами впиться ему в горло. Такой дикой ненависти Кристина не испытывала раньше никогда.

Страх начал уходить, кусочек за кусочком он выветривался из ее сознания, оставляя после себя лишь ярость и чувство неудержимой мести. Все мышцы ее лица напряглись до судорог, она готовилась развернуться и наброситься на него, но в какой-то момент поняла, что это ничего не изменит. У него находится ее брат, и даже если ей повезет, что навряд ли, Никита останется где-то там, в темноте, совсем один.

– Знаешь, пешка. В Древней Греции одним из способов облегчить человеку утрату своих близких или осознание близости собственной смерти, была мифология. Представь себе, именно мифология. – Его отражение в зеркале никак не менялось, теперь он сидел абсолютно неподвижно и просто говорил.

– Она объясняла, что будет происходить с душой умершего после его смерти. Человек не знает о времени своей смерти, время и место смерти назначает мойра – богиня Судьбы. После смерти, человек отправляется в подземное царство, где правил Бог Гадес. Позднее, более известен под именем Аид, сын всесильного Кроноса и Геи. Он судил души умерших людей, распоряжался их жизнью после смерти. Другой, бог Смерти – Танатос, осуществлял смертный приговор судьбы и встречал душу покойного.

Он медленным плавным движением наклонился и прошептал это Кристине на ухо.

– Как думаешь, мифология поможет тебе облегчить боль от утраты своего брата. Тебе станет легче? Точно также как становилось древним грекам? Ответь мне, пешка.

Его тело опустилось на заднюю спинку сидения, и Кристина почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой. Сейчас ей как никогда стало не хватать своего отца, который в любую минуту мог прийти на помощь и вытащить ее из любой ситуации. Но его больше нет в живых и от этой мысли ей становилось только больнее.

– После смерти, душа покойного могла попасть либо в мрачное подземелье Гадеса, либо в прекрасные поля Элизиума, на Острове Блаженных, в зависимости от характера земной жизни умершего и благосклонности к нему богов. – Кристина, с замиранием сердца смотрела на улыбку его губ. – Так или иначе, смерть человека вовсе не означала полного прекращения жизни. Человек просто менял место своего существования. Души умерших людей нигде в подземных мирах не обременены страшными страданиями, их мучения душевны. Они скучают по солнцу, тоскуют по родственникам и по родному месту.

Кристина услышала тихий щелчок за ее спиной и небольшое давление на спинку сидения.

– Я могу прямо в эту минуту прострелить тебе позвоночник, пешка, – он снова немного наклонился вперед. – И ты больше не сможешь спасать своего брата. Как думаешь, после смерти он будет сильно скучать по солнцу? Тосковать по родственникам? В особенности по тебе?

Кристина молча смотрела на отражение в зеркале, спрятанные глаза под капюшоном не выдавали его эмоций, но по изгибу губ можно было понять, что он ловил кайф от каждого своего слова.

– Расскажи, что случилось, когда ты зашла в уборную за Ириной? Что такое могло произойти, что ты решила рискнуть жизнью своего брата? И будь уверена, если ты решишь мне солгать, я это почувствую, и маленькая свинцовая змея ужалит твое тело.

– Я увидела… – ее голос начал дрожать.

– Что ты увидела, пешка?

– Я увидела, – по ее щекам снова начали литься слезы. – Я была готова это сделать, но когда я посмотрела на себя в зеркало…

– Что? Расскажи? – Первый раз Кристина услышала в его голосе несдержанность, он был весь на взводе и в возбуждении.

– Там стояла не я. Там стояла та, кем ты меня хочешь сотворить. Хладнокровная убийца, не знающая милосердия и пощады. – Кристина услышала глубокий вдох, а затем выдох.

– Скажи мне. Ты почувствовала только отвращение, или что-то еще?

– Я почувствовала страх, – Кристина вытерла лицо руками. – Я поняла, что если я это сделаю, то назад пути точно не будет. Что я не смогу себя простить. Но самое страшное…

– Что? – Его дыхание стало частым и прерывистым. – Отвечай.

– Я почувствовала, что мне это нравится, – она выдержала паузу и сделала глубокий вздох. – Мне понравилось это чувство охоты. То, когда ты знаешь, что жертва в твоих руках, и ты сможешь сделать с ней все, что захочешь.

В салоне автомобиля нарастало напряжение вперемешку с сексуальным возбуждением. Мужчина на заднем сидении, в первый раз за то время, что его слышала Кристина, был по-настоящему доволен. Он был напряжен и расслаблен, холоден и страстен. Его эмоции, словно наполнили салон своим присутствием, они проникали через кожу в поры Кристины, и она тоже начинала это чувствовать. Отвращение и желание убить этого человека начали зашкаливать и переходить на некий новый уровень.

– Заводи машину, пешка, – он провел кончиками пальцев по своим губам. – Нам нужно в аэропорт. Я хочу кое-что тебе показать.

Глава 61

Всю дорогу до аэропорта Цезарь плотно давил педаль в пол, пытаясь избавиться от чувства вины. Из колонок звенящими частотами играла музыка, бас давил на полную, добавляя этой композиции мощи и драйва. Обгон за обгоном, он словно пытался убежать от себя самого, но из головы никак не выходил тот телефонный звонок. «В любом из этих случаев, мне еще есть, что сломать в теле твоего любимого папеньки». Эти слова не вылетали из его головы, особенность его мозга запоминать нужную информацию сделала свое дело. Он помнил каждое слово, каждое поставленное ударение на букву, что произнес тот человек. Но, тем не менее, его автомобиль двигался в сторону аэропорта. Цезарь не мог простить своего отца. Он очень давно похоронил его в своей памяти и до недавнего времени совсем о нем не вспоминал.