Страшный Суд. Апокалипсис наших дней - Сергей Головачев

Димоны в ужасе отошли от зарешёченного окна.

– Нифига себе, вот это жесть, – покачал головой Димон-А.

– Полный улёт, – согласился с ним О`Димон.

Тем временем бригадир приказал бритоголовым:

– Сложить всё сюда и построиться!

Парни тут же сложили свои лопаты, мётлы, пилы и грабли на боковую полку мусоровоза и выстроились перед своим бригадиром.

– Короче, парни, планы изменились. Девочка тут на горе потерялась, маленькая совсем, ей нет ещё и семи лет. Зовут Зоя. Надо её найти, – Кожемяка горестно вздохнул. – Пока ещё неизвестно: то ли девочка потерялась, то ли её похитили. Короче, задача такая: прочесать всю гору и найти Зою.

– А как она выглядит? – спросил Добрыня.

– Одета в белое платье. Ты, Илюша, давай дуй сейчас вперёд, по боковой дорожке. Я поеду по главной.

Муромский встал на педали и тут же отъехал. Кожемяка продолжил:

– А вы чуть повыше рассредоточьтесь вдоль всей дороги. И пойдёте цепью. В путь, хлопцы, з богом!

Взмахом сжатого кулака указав путь, Кирилл Кожемяка сел в машину, его помощники в комбинезонах запрыгнули на свои подножки, и оранжевый мусоровоз, взревев мотором, тронулся с места. Следом за машиной мимо опустевшего кпп беспрепятственно прошли колонной чистильщики Лысой Горы.

25. Змиево логово

Сторожевые псы за металлическими воротами вновь подняли оглушительный лай. Не обращая на них никакого внимания, Хаски невозмутимо повёл Веду за собой. Завернув за угол, они подошли к крепостному рву и осторожно спустились по тропинке вниз.

Под ногами Веды зашуршала прошлогодняя истлевшая листва. Из глубокой канавы бетонный забор, ограждавший секретный объект, казался неприступным. С противоположной стороны рва возвышался остроугольный редут первого полубастиона. Теперь необходимо было повернуть направо. Именно в этот ров выходили все восемь сквозных тоннелей крепости, так называемых потерн, из которых две ближних были замурованы.

Неожиданно поводок в левой руке Веды ослабел: Хаски почему-то остановился.

– Вперёд! – приказала ему Веда, но он не двинулся. Вместо этого он присел на задние лапы и протяжно, по-волчьи завыл.

Прямо перед ним находилась дренажка – круглый горизонтальный колодец диаметром в полтора метра, облицованный желтым кирпичом и предназначенный для отвода воды из рва на склон горы. Проложенная под территорией объекта, двадцатиметровая дренажка была завалена с противоположного входа, поэтому в глубине её царил зловещий мрак.

Видимо, внутри кто-то был, и это был явно не человек, поскольку на людей Хаски никогда не лаял и уж, тем более, никогда не выл. Во тьме дренажки, видимо, находился кто-то более тёмный, чем тьма. Это было Змиево логово. Вернее, одно из Змиевых логовищ. Таких дренажек на Лысой горе было несколько. Большую часть времени они пустовали, но дважды в году, в вальпургиевую ночь и на хелоуин, в них появлялись иные.

– Хватит выть! – сказала Веда и натянула поводок.

Хаски замолчал, и в ту же секунду Веда услышала жуткий шорох из колодца, как если бы кто-то выходил из него или, скорей всего, выползал.

– Вх, – отрывисто выдохнул ей кто-то в лицо.

Веда с ужасом отшатнулась. Это был аспид, змееподобный карлик, которого она уже не раз видела здесь. Неожиданно за спиной её послышались шумные взмахи крыльев, и кто-то сзади недовольно прохрипел ей в ухо:

– Йх.

Веда обернулась и обомлела: перед внутренним взором её что-то светилось. Что-то более светлое, чем свет. Это был херувим, человекоподобный четырёхкрылый ящер.

«Ты посмотри, – кивнул он аспиду, – мало нам было молодой с детёнышем. Так ещё и старая сюда припёрлась!»

«Чего ты здесь забыла?» – зашипел на неё ползучий змей.

«Внучку свою ищу.»

«Куда же она делась? – притворно обеспокоился херувим. – Неужели, пропала?»

«Дочка сказала, что это вы её похитили.»

«Прелестно, – осклабился аспид, – и когда же это мы успели? Или это ты, Лиахим, за моей спиной такое учудил?»

«Делать мне больше нечего! – обиделся Лиахим. – Я лишь предупредил её мамашу, чтобы они убирались с горы.»

«Тогда же где она?» – спросила Веда.

«А ты разве не видишь её? Ведь это ты у нас всё видишь, даже нас!»

«Я её пока не вижу.»

«А может, она уже дома? – подсказад ей аспид, – где ж ей ещё быть? Она наверняка уже дома тебя дожидается!»

«Давай, давай! – поторопил её херувим, – поворачивай свои оглобли назад и проверь, нет ли её дома!»

«Никуда я не пойду!»

«Тебе же только что ясно сказали человеческим языком, – разозлился аспид. – Нет её здесь. Мы сами её ищем.»

«Зачем?» – встревожилась Веда.

«Она утащила мою цепочку с золотым тельцом», – уверенно ответил аспид.

«А может, это не она?» – засомневался вдруг херувим.

«Она, она! – убеждённо воскликнул аспид. – Больше некому. Хочешь, чтобы она осталась в живых, – обратился он к Веде, – найди её раньше нас и верни мне цепочку. А то эта странная вибрация, – недовольно повёл он головой в сторону секретного объекта, – не позволяет нам увидеть её».

«Никуда я отсюда не уйду, пока не найду Зою.»

«Ну что ж! Разумных мы предупреждаем, а неразумных мы уничтожаем, – пригрозил ей аспид. – Для начала ты останешься без поводыря! Как собачку твою, кстати зовут? Хаски?»

Он осторожно протянул руку, чтобы погладить пушистую чёрно-белую собаку по голове, и незлобивый, дружелюбный пёс позволил ему это сделать.

«Хаски, Хаски», – ласкаво потрепал его аспид за ушами и незаметно отцепил поводок от ошейника.

Выгнув свой змеиный хвост, Дэн поиграл его кончиком перед носом собаки и вдруг кинулся прочь. Пёс тут же бросился вслед за ним, как кошка за бантиком на верёвочке.

«Хаски! Хаски!» – отчаянно позвала его Веда, но тот и не подумал вернуться к хозяйке. Такая уж него была порода. Когда сибирский хаски вырывается на волю, поймать его потом бывает сложно. Свободолюбивый, как волк, он всегда в лес смотрит, сколько его ни корми. И так же легко бросает своего хозяина, как и заводит себе нового.

«Надеюсь, дорогу домой ты теперь сама найдёшь», – ухмыльнулся херувим и, взвившись вверх, полетел догонять исчезнувших за равелином аспида и пса.

Веда в отчаянии со всей силы стукнула посохом о землю. Только этого ещё не хватало – оказаться в лесу без поводыря! Спустя мгновенье она ощутила под ногами странную вибрацию. Более того, ей показалось, что из-под земли доносится странный гул. Она прислушалась: такого гула она никогда прежде не слышала. Это не было едва слышным гудением трансформаторной будки за забором. Гудело явно что-то глубоко в недрах.

Веда опустилась на колени и приложила ухо к устланной истлевшими листьями земле. Из глубины шёл звук гулкий и звонкий, как если бы Земля была полой изнутри. Это привело её в недоумение.