Элегия войны (СИ) - Михаил Злобин

вокруг. Даже самый опытный воин почувствовал бы себя неуютно в таком месте. Однако нашу молчаливую троицу все обитатели окрестных трущоб огибали по широкой дуге. Словно звери они на каком-то инстинктивном уровне ощущали флёр исходящей от нас угрозы. Как мелкие падальщики избегали приближаться к крупным хищникам, так и здешнее отребье не рисковало преграждать нам путь.

Велайд, нор Эльдихсен и я долго петляли между бараков и глухих заборов. Несмотря на заверения Иерии, я не был уверен, что за нами не увяжется хвост. Вполне возможно, без её ведома. А непрошенный свидетель из числа орденцев спутает мне все карты. И повезёт, если удастся его устранить раньше, чем он доложит госпоже Судии обо всём, что увидел. Ну или другому хозяину, который умудрился перекупить верность последователя Сагариса. Например, Инриану Иземдору.

Так мы бродили до самой темноты. А потом для верности я и вовсе накинул на нас купол «Мантии», чтобы исключить вероятность слежки. Ну, теперь-то можно прямой наводкой идти туда, где меня ждут. Интересно, отрядят ли алавийцы на встречу милитариев? Это бы добавило убедительности картине, которую я старательно вырисовывал перед Пятым Орденом.

Добравшись до монументального каменного забора, который походил на миниатюрную крепостную стену, я повел своих людей вдоль. Вскоре нам попалась узкая калитка, утопленная в кладке. В неё-то я и постучал условленным образом, описанным в послании Лаайды.

Стук-стук. Пауза. Стук. Пауза. Стук-стук.

Невзирая на свой скверный видок, створка отъехала совершенно бесшумно, не издав ни малейшего скрипа. За ней показалась алавийка из крыла Дев войны при полном боевом облачении. Она, не скрывая подозрительности, осмотрела нас с макушки и до пяток, а после потребовала выставить вперед руки.

Мы дружно подчинились. Убедившись, что на наших пальцах нет ничего похожего на магистерские перстни, воительница впустила нас.

Следующий этап досмотра состоялся уже в небольшом домике, чье внутреннее убранство резко контрастировало с убогим и невзрачным внешним видом. Не скажу, что здесь была какая-то излишне вычурная и роскошная обстановка. Однако чистота тут царила такая, что любая операционная позавидует. Мне даже стало неловко, когда грязь с наших сапог комьями посыпалась на выскобленный до блеска пол.

Тем не менее, охрана не придала особого значения этому факту. Её больше интересовало, что мы пронесли в своих карманах. Десяток Дев войны принялись дотошно охлопывать нас, выворачивая любые мельчайшие складочки наших одеяний. И этот, не побоюсь такого слова, шмон продолжался битых пять минут, не меньше.

Разумеется, у нас отняли всё, что можно было использовать в качестве оружия. Наши шпаги, засапожные ножи и даже фибулы с плащей. Велайда так и вовсе заставили отпороть пуговицу с небольшим самоцветом. Вероятно, посчитали, что этот камень пригоден для концентрации магической энергии и создания плетений.

В конечном итоге нас всё-таки соизволили пропустить дальше. После узких сеней, буквально забитых темноликими воительницами, мы попали в залитую светом горницу. Тут образ захолустного окраинного домишки окончательно треснул. Потому что за стоимость одной только мебели и колдовских ламп, расставленных по помещению, можно было легко купить пару особняков аккурат на Серебряном бульваре Клесдена.

Мой взгляд сразу же пробежался вдоль стен, считая присутствующих. Так-с. Восемь воительниц, вдобавок к тем, что остались в сенях. Троица подозрительных типов в балахонах, вероятно, озарённые. И еще один. Судя по всему, главарь этого собрания…

Миг прозрения дёрнул меня будто током.

Ох-х, обыграй меня Ваэрис! Да это же один из алавийских кардиналов, ранее крутившийся возле патриарха! Нет, не спорю, для моей задумки его присутствие здесь — это лучшее, что только можно вообразить. Но вот справимся ли мы со всей кодлой и целым старейшиной темноликих втроём? Ох, Многоокий, отчего ж так много испытаний сваливается на мою несчастную голову⁈

— Твоё лицо выглядит знакомым, mingsel, — первым нарушил молчание член Высшего Совета. — Где я тебя видел?

— Во дворце его Благовестия Леорана гран Блейсин, веил'ди Нилле, — склонился я, не переставая усиленно сканировать обстановку вокруг. — Во время принесения клятвы на крови.

— Хм… действительно. Ризант Адамастро, если я не ошибаюсь, — блеснул великолепной памятью алавиец.

— Истинно так, веил'ди, — подтвердил я.

Не знаю почему, но темноликий после прозвучавшей информации отчетливо расслабился. Возможно он считал, что зарок, данный мной патриарху, каким-то образом защищает и его? Хотя по кардиналу вообще не было похоже, что тот усматривает во мне угрозу.

— Тем любопытнее становится наша встреча, — задумчиво произнес представитель Высшего Совета. — Так, значит, вам троим известно, кто применил Ариканию в Фаренхолде и позволил ордам кьеррских тварей войти в город?

— Вроде того, веил'ди, — спокойно кивнул я.

— Тогда говори, — зазвенела сталь в голосе алавийца. — Да не вздумай ничего скрывать! Если меня смутит хоть единый твой вздох, я подвергну тебя таким пыткам, от одного описания которых ты разрыдаешься подобно ребёнку!

Окаменевшая поза и стиснутые челюсти кардинала Нилле с головой выдали небывалое напряжение, сковывающее его. М-да, а темноликих действительно озаботила эта загадка. Вон как желтоокий господин буркалами на меня сверкает!

— Прежде всего, веил'ди, позвольте заверить, что обманывать вас я не собираюсь, — начал я забалтывать алавийца. — Было бы очень опрометчиво с моей стороны искать с вами встречи без серьезных на то оснований. Поверьте, если передо мной стоит выбор солгать или сказать чистейшую правду, то я предпочту второй вариант.

— Говори, что знаешь, mingsel! — пророкотал кардинал. — Хватит этого пустословия!

— Да-да, прошу меня извинить. Понимаете ли, так уж вышло, что в ту злополучную ночь, когда пало Бронзовое крыло капитулата, я был в окрестностях Фаренхолда и видел произошедшее собственными глазами.

— Dible hun wersterf! Не испытывай моё терпение, полукровка! — выругался иноземец. — Кто⁈ Кто использовал священную Ариканию в Медесе⁈

— Вы так хотите знать? — издевательски склонил я голову набок.

— Отвечай!!! — заревел старейшина, окончательно теряя самообладание.

Вдох… выдох. Ну всё, отступать некуда. Дорога осталась только одна — вперёд, к триумфу. Либо же к забвению и смерти.

— Это был я, — срывается признание с моих уст.

Нилле, как сидел с гневно вытаращенными глазами, так и замер. Он, возможно, подумал, что я над ним подшутил. Но времени обмозговать услышанное у него не было. Поскольку мои доселе безмолвные спутники выплюнули магистерские перстни, которые всё это время прятали под языками. А я сразу же сформировал четыре «Матрёшки» и запустил их в кардинала.

Ну, сейчас повеселимся!

Глава 15

К несчастью, выбить наиболее опасного противника в самом начале схватки не получилось. Долбаный темноликий, чтоб его абиссалийцы обглодали, среагировал невероятно быстро. Весь стол, за которым восседал иноземец, накрыло защитным куполом. Мои чары ударились об мерцающую поверхность «Покрова»