Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Вытянутое лицо, узкий нос, карие, близко посаженные глаза, выразительные брови, почти сросшиеся редкими волосками, тёмно-русые волосы, бледная кожа. Вася был на год её старше, поэтому учился уже на втором курсе в госуниверситете на странной специальности «прикладная математика», над которой Кира смеялась и спрашивала, куда же можно приложить математику. Они познакомились, когда она училась в десятом классе. Вася был из другой школы и играл в сборной их города по интеллектуальным играм, а после смены состава, поступившего в ВУЗы, Киру, Ксюшу и Андрея пригласили играть в «Городке». Всё же их школьная команда «Сфинксы» вошла в двадцатку лучших команд области и даже участвовала в финале чемпионата, куда как раз и набирали двадцать лучших.

В том году, после десятого класса, это были незабываемые майские праздники, полные интеллектуальных игр, развлечений и тесного знакомства с командой «Городка», одновременно соперников и земляков. Впрочем, особыми соперниками они не были: «Городок» занимал пятую строку в общем рейтинге, а они — двадцатую.

Они играли в карты на желания, загадывали друг другу загадки, «данетки» и «персонажей», и, можно сказать, за пять дней почти стали друзьями.

В одиннадцатом классе обновлённый «Городок» занял в общем зачёте лишь двадцать первое место и команда так и не попала на чемпионат области, и из-за этого было очень обидно. До последней игры сезона они были на уверенной десятой позиции среди трёхсот команд области, но ухнули на дно после откровенного слива игры капитаном, доставшимся в «наследство» от старого состава.

Позже именно от Васи они узнали что их капитана — Сергея Шемета — пригласили в другую сборную при условии, что их команда не пройдёт в финал чемпионата. И что в конечном итоге всё это было подставой: Шемета кинули, а за «слив» устроители и вовсе дисквалифицировали с игр на три года, но «заказчика» вроде как так и не нашли или искать не стали. Вася сказал, что так ослабили сильную команду, чтобы в чемпионат прошёл кто-то, кто болтался в районе двадцатки. Обидно было до слёз.

Вася в прошлом году проводил у них на зимних каникулах интеллектуальные сборы, а потом как-то проводил Киру до дома и когда приезжал на выходные раз в два месяца, заглядывал к ней, рассказывал про общагу, про университет. Именно Вася рассказал о клубе практической психологии, в который сам начал ходить в прошлом году, благодаря чему Кира сразу пошла на Контакт, увидев в объявлении знакомое название.

— Ты что здесь делаешь? — спросила Кира. — В смысле, я так давно тебя не видела, неожиданно было увидеть тебя в клубе, да ещё и среди новичков.

— Да вот, решил, что по вторникам мне в клуб ходить удобней, чем по четвергам, — ответил Вася, улыбаясь. — Даша разрешила. И ты тут оказалась…

Показалось, что Вася что-то недоговаривает, но к ним подошли Комсорг и Олишна, а также другие ребята из «семьи».

— Привет, Кирочка, — как-то странно выпятил грудь Комсорг, и Кира с удивлением посмотрела на его бейджик.

— «Серёжка»? Комсорг, ты Серёжка? — захихикала Кира, не сдержавшись. — Я думала, Комсорг это твоё имя по паспорту, папочка. Типа родители ностальгировали по коммунизму и всё такое…

Остальные тоже захихикали, хлопая Комсорга по плечам.

— Решил, что надоел этот ник и хочу, чтобы звали по имени, — широко ухмыльнулся Комсорг, оглядывая «семью» и сверкая отсутствующим передним зубом.

Кира сначала очень удивлялась тому, что Комсорг нисколько не стесняется широко улыбаться, однажды она даже удовлетворила своё любопытство, спросив, собирается ли Комсорг как-то свой зуб восстанавливать. Тот сказал, что зуб потерял по глупости в драке, но восстанавливать его не будет, вроде как не комплексует по этому поводу и ему не мешает. Через какое-то время Кира тоже почти перестала замечать, привыкнув к именно такой улыбке.

— Серёжек много, а Комсорг один, — хихикнула Кира. — Но если тебе так хочется, то конечно, придётся с этим смириться.

— А мне так больше нравится, — сказала Олишна, взяла Комсорга под руку и положила голову на плечо.

— Это то, о чём мы думаем? — спросила Марьян.

— Не знаю, о чём вы все думаете, мои детки-извращенцы, но мы с Олишной теперь встречаемся, — снова улыбнулся Комсорг, то есть теперь Серёжка.

— О-о-о! — хором грянула «семья» и по традиции начали аплодировать.

Глава 15

В лучших традициях…

Кира приехала домой на автобусе после пар, так что с утра, восьмого марта, начала помогать маме нарезать салатики и готовить вкусности. К ним должны были прийти в гости три семьи друзей родителей вместе с детьми.

— Три? — удивилась Кира.

— Мошины тоже будут, — пояснила мама. — Они в кои-то веки решили с нами собраться, а не к родне пойти.

— А, значит, Таня тоже придёт, — кивнула Кира, обрадовавшись.

С семьёй Мошиных они когда-то жили на одной площадке, а потом переехали в соседний дом. Таня была младше Киры на год, а её сестра — Женя — наоборот — на год старше. Всё детство они вместе играли и потом поддерживали общение, хотя Кира больше дружила с Женей, которая сейчас училась в Санкт-Петербурге. Впрочем, когда подруга уехала, то Кира стала больше общаться с Таней. Как раз на дискотеке в школе, где училась Таня, Кира на каникулах и встретила Влада.

Гости собрались, поели наготовленное, пели песни под гитару, Кира провела несколько конкурсов, мама всё сфотографировала. С ровесницей и правда праздник прошёл как-то веселее, да и они потом ушли с Таней в детскую комнату и просто болтали. Даже случайно выяснили, что Артём, к которому Кира с Владом ходила менять кассеты и пошутила про «гениальную девочку», Танин одноклассник.

— Если мир стал тесен, пора садиться на диету, — хмыкнула Кира, рассматривая подружку. У Тани были яркие карие глаза, очень необычного чайного оттенка и красивая улыбка. Её папа, от которого дочке достались крупный чувственный рот и длинный нос, обзывал Таню то «лягушкой», то «Буратиной». Из-за этого Таня сильно комплексовала по поводу внешности и была на ней буквально зациклена. Часто называла свои нос и рот «огромными» и «страшными» и, стоило ей оказаться возле зеркала, начиналось нытьё о том, что