Агрессор - Пенелопа Дуглас

рассердилась, когда поняла, куда мы идем, но он сказал, мне нужно

радоваться, что моя мама находится тут – по его словам, в самом

красивом и тихом месте города. Он был очень чуток и терпелив. Мы

сидели рядом с маминым памятником и ели, слушали радио, которое

он принес. Ему удалось рассмешить меня в два счета. Мы пробыли там

довольно долго, даже после того, как пошел дождь. Теперь это одно из

моих любимых мест. Благодаря ему.

У меня болели щеки, и я поняла, что улыбалась на протяжении всей

истории.

Несмотря на то, каким ужасным стал Джаред (а теперь и я сама),

данное воспоминание было мне очень дорого. Я каждый раз не могла

сдержать улыбку, думая о том, что он сделал для меня тогда. Джаред

вернул мне частичку моей мамы.

– Ого. Моя история с тачдауном теперь кажется такой

поверхностной. – Похоже, Бен на самом деле очень заинтересовался

моим рассказом.

– Мне понравилась твоя история. Хотелось бы, чтобы у меня было

больше таких же тачдаунов, если можно так выразиться.

– Вы с тем парнишкой до сих пор дружите? – спросил он.

Когда я глянула в другой конец кабинета, где сидел Джаред, наши

глаза встретились, и у меня волосы встали дыбом. Его ледяной взгляд

переместился на Бена, затем обратно на меня. Ни намека на

человеческие эмоции.

– Нет, теперь мы практически чужие.

***

На стоянке, после окончания уроков, я заметила бывшего парня

Кейси, прислонившегося к моей машине.

– Лиам? – спросила я, на миг полюбопытствовав, зачем он меня

ждал, но по большей части ощутив раздражение, потому что очень

хотела домой.

– Привет, Тэйт. Как поживаешь? – Он держал руки в карманах и

смотрел то на меня, то на землю.

– Нормально. Чем могу помочь? – резко ответила я. Мне не

свойственно было не поинтересоваться в ответ, как у него дела, но я до

сих пор сердилась на Лиама. Пусть хоть утонет в собственных слезах, мне без разницы.

Он нервно улыбнулся.

– Эмм, слушай. Я чувствую себя паршиво из-за того, что произошло

между мной и Кейси. Я пытался позвонить ей, заезжал к ней домой, но

она не хочет меня видеть.

Вот это новости. Когда я спросила Кейси, связывался ли с ней Лиам, она ответила "нет". Моя подруга стала далеко не такой честной как

раньше.

– И? – Я открыла дверь отцовского Бронко и закинула свою сумку в

салон.

– Тэйт, мне просто нужно с ней увидеться. – Его глаза покраснели, он

взволнованно суетился. – Я налажал, сам знаю.

– Это твое оправдание? – Не мое дело, но Лиам мне нравился. По

крайней мере, до того, как изменил моей лучшей подруге. Я хотела

понять. – Почему ты изменял?

Проведя руками по своим темным волосам, Лиам откинулся назад,

прислоняясь к кузову машины.

– Потому что мог. Потому что погрузился в образ жизни,

характерный для Петли. Там я всегда был окружен девушками, и это

ударило мне в голову. Кейси редко ездила со мной, и даже тогда ей

было неинтересно.

Голова раскалывалась от одних попыток придумать, что ему сказать.

Сейчас у меня не было на это сил.

– Лиам, мне пора домой. Я передам Кейси, что ты хочешь с ней

поговорить, но не могу занять твою сторону в данной ситуации. Если

заслужишь, она тебя простит.

Лично я была не уверена, что смогла бы его простить на ее месте.

– Извини. Я не хотел втягивать тебя в наши разборки.

– Еще как хотел, – неохотно отшутилась я. В глубине души мне не

верилось, что Лиам такой уж плохой парень. Но он совершил ошибку, и

я не уверена, оправдан ли будет риск, если его простить. К счастью, не

мне принимать такое решение.

– Да, знаю. Прости. Ты – моя последняя надежда. Удачи тебе, и…

если на то пошло, мне действительно жаль, что я устроил этот бардак. –

Лиам отошел в сторону и направился к своей Камаро.

Устало вздохнув, я залезла в джип, намереваясь поскорее отсюда

уехать, пока мой день не превратился из мыльной оперы в "Унесенных

ветром".

Глава 17

– Ммм… Бабуля, как дела? Что готовишь? – выкрикнула я, открыв

входную дверь. Мое тело взывало к кровати, но я решила натянуть на

лицо счастливую маску ради бабушки. Я по ней скучала.

К тому же, из эгоистических соображений мне было необходимо

получить от нее напоминание, что я – хороший человек. Наговорив

сегодня столь неприятных вещей Джареду, даже не хотела смотреть на

себя в зеркало.

Ее прибытие можно было учуять с порога. Богатый аромат мясной

подливки заполонил ноздри, окутав меня, словно теплым одеялом,

еще до того, как за мной захлопнулась дверь.

– Привет, Персик! – Бабушка вышла из кухни в прихожую, подошла

ко мне и обняла.

За год своего отсутствия, я так соскучилась по ее объятиям и запаху.

Лак для волос в смеси с лосьоном и парфюмом, а так же запах кожи ее

ремней и обуви, создавали аромат, который ассоциировался у меня с

домом. После смерти мамы я в ней очень нуждалась.

– О, я забыла про "Персик". Папа до сих пор зовет меня "Тыковка".

Что у вас, Брандтов, за привычка такая, называть меня в честь фруктов,

– поддразнила я, хотя знала – они делали это с любовью.

– Ох, ладно уж. Не лишай старую леди удовольствия использовать

ласкательные прозвища. – Она шумно чмокнула меня в щеку.

– Бабуль, в душе ты моложе меня. – Я бросила сумку возле стены,

скрестила руки на груди и приподняла бровь. – Единственное, что

можно назвать старым – твои музыкальные пристрастия.

– Битлз бессмертны. В отличие от того "ора", который ты называешь

музыкой.

Я закатила глаза, а она под руку повела меня на кухню.

Моя бабушка – продукт воспитания пятидесятых – слишком

заботливая, волосок к волоску, но и она расцвела, будучи подростком в

буйные шестидесятые. Движимая своей активностью и желанием

познать мир, бабуля много путешествовала. Когда она узнала, что я на

год уезжаю во Францию, то была в восторге. Опыт – лучший учитель.

Эхо ее слов следовало за мной повсюду.

Ей за шестьдесят, но выглядела она гораздо моложе. Свои русые с