Брат за сестру - Александр Тамоников

– Видишь, гараж примыкает к зданию, – прошептал Али, кивая на приземистое продолговатое строение, стоящее вдоль бесконечного цеха. До него, как и до угла здания, было недалеко, метра три пустого пространства, заваленного мусором. – Нам нужно туда. Третье по счету подвальное окно, там решетка держится на соплях… ну, если верить Абделю…

– У тебя есть основания ему не верить? – насторожился Олег.

– Шучу, – хмыкнул Али. – Но даже Абдель может ошибаться. Не будем гнать. Держу пари, за гараж охранники ходят справлять нужду.

Он оказался прав. От кучки автоматчиков отделился один, засеменил за гараж. Вернулся через минуту, застегивая штаны. Компания из четырех человек потянулась к воротам, растаяла в сгустившемся мраке. Пора. Две тени перебежали пустое пространство, юркнули за гараж и двинулись вдоль фундамента цеха. Али ползал на коленях, отыскивая крохотное оконце, в которое с трудом мог протиснуться человек. Он кряхтел, просовывая внутрь руку. Стекло отсутствовало, только решетка, которая действительно держалась на честном слове. Глухо хрустнул металл, и он начал медленно вползать внутрь. Пропала голова, пропало туловище, затем ноги, и вскоре из темноты донесся шепот: прошу вас, сэр… Олег вкручивался в это оконце тем же образом. Навалилась абсолютная темень, в которой мурашками ощущалась замкнутость пространства. Пару минут они сидели на корточках. В подвале было душно, запах плесени наполнял помещение. Олег привстал, вытянул руку вверх, и она тут же уперлась в шершавый потолок. Чувства не обманули. В этом странном месте не было никого, кроме них. Выждав еще немного, они включили фонари. Это оказался не подвал – полуподвал, а основные подземные помещения, видимо, располагались ниже. Все пространство было завалено каким-то хламом – гнилыми досками, коробками, старой рухлядью. Помещение оказалось ограниченным, в дальней стене чернел проем. Они начали смещаться на корточках, делая остановки, чтобы ничего не упустить. В окружающем пространстве царила тишина, только снизу доносился равномерный гул – работал генератор.

– Ну, и где твой Гархан? – прошептал Олег.

– Будет тебе Гархан, будет… Под наши пули он не полезет, не волнуйся… Он все объяснил – свою работу сделал, забудь пока про него…

Они выскользнули в проем, обнаружив за ним вертикальную каменную шахту и винтовую лестницу, которая вела не только вниз, где тускло мерцал электрический свет, но и вверх.

– Выключаем фонари, спускаемся вниз, там что-то вроде тамбура и охранник – дай бог, если один…

– Подожди! – возразил Олег. – Если выгорит и мы заберем мою сестру, то этой же дорогой назад не пойдем. Мы ее просто не вытащим. Будет шум, а во дворе автоматчики…

– Я все прекрасно понимаю, доверься, майор. Доверься мне и Гархану…

Они выключили фонари, стали медленно спускаться. Разрази аллах эту скрипящую и трещащую ржавую лестницу! Электрический свет становился ярче. Они одолели несколько витков, присели на корточки. Внизу просматривались короткий коридор, озаренный светом низковольтной лампы, нижняя часть двери, пустые деревянные ящики, ноги в стоптанных армейских ботинках 44-го размера… Али, сгруппировавшись, спрыгнул вниз – иного варианта не было, одолеть бесшумно эти метры нереально! Олег летел за ним, выхватывая на ходу нож. Охраннику было скучно. Но только не теперь. Развлечений – через край! Он резко повернулся, распахнул рот, чтобы заорать, – и изменился в лице, когда тонкий нож вспорол брюхо до самого позвоночника. Крик не состоялся, он хрипел, качался, а лезвие вгрызалось в кишечник, рвало желудок. Олег подскочил к нему, подхватил падающий автомат, а самого охранника совместными усилиями пристроили на ящик. Тот не спешил умирать. Шевелил пальцами, выпучив глаза, хлопал ртом, из которого пеной выползало то, что и должно. Пришлось подождать, пока он отмучается.

– В ящик сыграл? – задумчиво пробормотал Али.

– Можно и так сказать, – согласился Кравцов. – Как ты думаешь, курсантки уже спят?

– Думаю, что после трудного дня они спят без задних ног. Но в подвале пять или шесть рыл, которых надо убрать.

– Что внизу? – Олег на цыпочках подошел к двери, приложил ухо.

– Раньше там был склад готовой продукции. Чувствуешь, запашок еще остался? Помещение большое, изогнутое. Там классы для обучения, казармы, чтобы спать, помещения для наказанных, не знаю, что еще… Справа за дверью должна быть караулка, думаю, не стоит ее пока трогать. Коридор, двери из коридора… Как это называется у вас в России?..

– Коридорная система, – подсказал Олег. – Что, Али, пойдем дальше или перекурим?

Дверь, слава богу, не скрипела. Они просочились в узкую щель, оказались в широком пустом коридоре. Здесь было освещение, но не яркое. Высокий бетонный потолок, бетонный пол, справа застекленная дверь, два окна караулки. Из-за двери доносился смех. Они согнулись в три погибели, двинулись гусиными шагами. Али привстал над окном – и быстро опустился.

– Там трое, – сообщил он тягучим шепотом, доставая из-за пазухи укороченную «беретту» 9-го калибра с глушителем. – Но пока оставим их в покое, никуда не денутся, они не собираются выходить. Пьют чай и ругают своего взводного командира Карима Нархуди, который не дает развлечься с наказанными женщинами…

«Командиров всегда за глаза ругают, – подумал Олег. – Плох тот солдат, который не мечтает убить своего командира».

Они заскользили дальше, миновали застекленную часть караулки, перебежали к первой двери. За дверью было тихо, замок отсутствовал. Олег сидел на корточках, выставив автомат, контролировал оставшуюся сзади караулку, а капитан сунулся в помещение. Потом перебежал через коридор, проверил комнату напротив и, вернувшись, сообщил:

– Здесь девушек нет. Классы – один из них, похоже, по взрывному делу… Казармы, если по логике, в конце подвала…

Вспомнился анекдот. Школа террористов. Класс смертников. Учитель: «Дети, смотрите внимательно. Я буду это показывать только один раз…» Олег невольно хрюкнул, и Али удивленно посмотрел на него.

Они опять снялись с места, припустили на цыпочках по коридору, вооружившись на всякий случай ножами. Принятые меры оказались не лишними. Только свернули за изгиб коридора, как столкнулись лбами с идущими навстречу двумя охранниками! Они помалкивали (видимо, наговорились), ничем не афишировали свое приближение, оттого и случился этот конфуз. Идущие на смерть приветствовали «Цезаря» сдавленными хрипами – приготовленные ножи без преамбул пошли в дело. Даешь российский и сирийский спецназ! Парочка свалилась на пол, истекая кровью. У одного глаза вываливались из орбит, он непроизвольно пытался вытащить из горла нож, путался в собственной бороде. У второго рукоятка торчала из сердца. Он сползал по стенке, судорожно вздрагивая, сползал медленно, испытывая терпение, но стоило вырвать из него нож, начал сползать быстрее, растянулся в проходе, выставив ноги.

– Пошли, пошли, – торопил Олег напарника, который, хищно блестя зубами, вытирал о штанину мертвеца испачканный нож.

Казармы действительно располагались в глубине подвала. Они устремились туда. Четыре двери перед тупиком – все приоткрыты. Они подбирались на цыпочках, затаив дыхание. Сердце рвалось из груди – какие-то метры отделяли Олега от сестры! Какой же будет эта долгожданная встреча? Какого черта? Здесь масса женщин, они уже перекованы, преданы исламистам с потрохами, зомбированы насквозь – набросятся всем кагалом на двоих «беззащитных» спецназовцев… Он прокручивал в голове варианты. Из темных помещений доносились жалобные стоны спящих, кто-то храпел, кто-то невнятно мямлил. Скрипели кровати. Наработались, бедные, спят мертвым сном… Входить в каждую спальню, освещать лица спящих? Бред, кто-нибудь проснется, поднимет тревогу. А убивать прекрасный пол он не мог, пусть даже этот пол скоро отправится взрывать невинных людей по всему миру…

– Черт, мы не можем туда заходить, – попятился Олег на середину прохода. – Ее надо как-то вызвать… хотя бы в караулку… Ее зовут Ольга, она из Москвы…

– Дубина ты, майор, – покачал головой Али, – это в прошлой жизни она была Ольгой из Москвы, а теперь и сама об этом не помнит. Гархан навел справки: ее зовут Заида. Заида Эльмаз. Если помнишь, она формально замужем за неким турком, у которого куча паспортов для всех российских красавиц… Хорошо, я понял тебя, пошли. Мы все равно не можем тут долго находиться.

Они проделали обратный путь, прижимаясь к стенам. Перешагнули через трупы. Один из них еще не окончательно перетек в это «почетное» качество – мелко вибрировал, шевелил зрачками. Задумались как-то одновременно, схватили тела за ноги, затащили в ближайший класс. Эх, школа первая моя… Пригнувшись, заскользили к караулке, скорчились под дверью, дружно выдохнули и посмотрели друг на друга.

Али поднялся, одернул камуфляж и первым вошел в помещение – с прямой спиной, насупленный. Олег, спрятав в рукаве нож, пристроился сзади. В караулке действительно находились трое. Развалились, позевывали. Обычная караулка – раньше тут, видимо, сидело материально ответственное лицо. Стол, широкие лавки, красочный плакат, изображающий халифа всея «Исламского государства» господина Абу Бакра аль-Багдади. Все трое дружно повернули физиономии – просящие если не кирпича, то точно пули. Один из них нахмурился, поднялся. Али что-то резко спросил, охранник нахмурился еще больше. Тогда Али, соорудив раздраженную мину – не понимают, дескать, товарищи, – вытащил руку, спрятанную за спиной и сжимавшую пистолет с глушителем. Раздался сухой треск. Экстремист перевалился через лавку с пробитой грудью (давно уже подметили, что эти парни не утруждают себя по ночам бронежилетами). Другой подпрыгнул и весьма удачно подавился пулей – она влетела в рот, словно муха, жидкость с осколками черепа живописно забрызгала стену, а охранник, свернув вторую лавку, разлегся, задрав ноги. Третий – молодой, прыщавый, с рыжей клочковатой бородой – впал в ступор, впрочем, ненадолго. Метнулся к автомату, приставленному к стене… и застыл, как истукан, обнаружив, что Олег целится ему в голову. Он вращал глазами, моргал. Всевышний этой ночью оказался бессилен избавить его от неприятностей. Задрожали губы, он жалобно забормотал: «Алла… Алла…» Но бесполезно – Аллах был глух и нем. Али уже знал, что делать. Он приблизился к парню и начал ему вкрадчиво что-то втирать. До того не доходило. Али повторил дважды – со всеми подробностями. И дважды в его тираде прозвучало имя: Заида Эльмаз.