Исследователь планет. Том 2 (СИ) - Ясинский Анджей

Во-вторых, пришлось все-таки поговорить с Волансой на тему возможности покинуть планету или на крайний случай сменить дислокацию, если вдруг возникнет необходимость. Воевать с непонятным противником Сергею совсем не хотелось. Навоевался он в свое время, перегорело у него в заднице шило, которое толкало его раньше в разные приключения. Хоть он знал многих, кто и в возрасте постарше продолжал любить военные приключения, но ему за столько времени надоело это дело. Нет, отвращение он не стал испытывать, как иногда бывает у людей — работал, работал годами где-то, а потом уже смотреть не можешь на эти дела. Нет, просто его личное «эго» было удовлетворено, жажда приключений сыто спала внутри его души, а смерти знакомых хоть ничего и не надломили в нем, но видеть снова как Она прибирает людей знакомых и не очень, совсем не горела душа.

Как-то он задумался над этим и вдруг понял, что внутренне видит всех людей, да и не только их, а вообще любую жизнь, как нити, идущие из прошлого в будущее. Они переплетаются и создают все, что есть вокруг, жизнь и движение. И каждая оборванная нить — ослабление каната, на котором висит будущее. И вот не нравилось ему, когда этот канат разлохмачивается и теряет свою красоту и надежность. И этот образ каната он так и не смог вытравить из сознания. И с каждой смертью вокруг слышал в сознании легкий звонкий звук оборванной нити. Это не мешало ему убивать тех же животных по необходимости, вон например, когда на него напал безумный орангутан, рука ведь не дрогнула. Нет, не дрогнет и против кого посерьезней, как бывало порой. Но и в этот раз в голове нить лопнула, хоть и животное. А здесь, эта связь с окружающим стала еще прочнее. От того даже простейшие проявления жизни в виде какой-нибудь травушки-муравушки порой его завораживали.

Удивительно, но Сергею действительно порой казалось, что здесь он наконец нашел свой дом, ему было тут очень уютно. Причем не одному. Вот как бывает в жизни — есть пустой дом, и когда ты в него приходишь, то это чувствуется. И если кто-то рядом живет, пусть вы и не пересекаетесь, но ты все равно чувствуешь, что здесь есть жизнь, есть тепло, и ты находишься в одной струе с этим пространством. И нет, Воланса тут ни при чем. Это другой вопрос. Образно, почему-то ему представлялось, что вот этот дом — вся планета, а чье-то теплое присутствие — это та самая Дочь, о которой постоянно говорит Воланса. Но Сергей воспринимал ее не как какую-то абстрактную Дочь или существо, а как планету с элементами сознания. Ему так проще было представлять эту конструкцию. И это было необычно, загадочно и привлекательно.

Поэтому, собственно, сам Сергей не горел желанием спрыгнуть с поезда или «выйти из потока событий», как это называется в диверсионной деятельности. Настоящие специалисты этого дела могли даже при провале и погоне на хвосте «выйти из потока событий», в котором находятся, и в результате все так или иначе заканчивалось для них благополучно. По крайней мере на данном промежутке времени и пространства. Сергей не обладал таким умением в полной мере, хотя на начальном этапе закручивающихся событий это может сделать каждый. Достаточно отойти в сторону, пока еще не вовлечен, не помочь человеку, отвернуться или наоборот сделать что-то такое, что оборвет дальнейшее развитие ситуации, вовлечение тебя и затягивание в воронку и все. Еще как-то небольшая часть нетренированных людей может выскочить из потока в середине, но подавляющее количество не сможет это провернуть на финальном этапе, или в максимальной точке, где все события скручиваются в узел. Диверсантов учат, но постигают эту науку тоже не все, что, впрочем, не сильно влияет на их дальнейшую судьбу со стороны руководства, ибо тема из разряда нематериальных, сложно просчитываемых для различного рода оперирования или планирования.

Однако сейчас Сергей чувствовал, что можно отойти в сторону: есть различные варианты развития событий, пусть некоторые им и не видимые просто в силу недостаточности информации. Он понимал, что вероятно сейчас действительно можно что-то не сделать, например улететь в другую часть континента, и все так или иначе закончится. Но это для него. К сожалению, или к частью — это пока еще скрывалось в тумане будущего, рядом с ним жила совсем неопытная в житейском плане девочка, инопланетянка, и уже, похоже, родной человек, связанный тонкими ниточками с миром и раскручивающимися событиями. И не учитывать этого Сергей не мог. Хорошо, если как и ему ей достаточно легко оборвать эти ниточки и просто уйти в другое место, а вдруг нет?

— Воланса? — Сергей посмотрел на девушку, которая с выражением искреннего интереса на лице что-то плела из веточек. Они сидели за столом, недавно пообедали, а потом каждый занялся своими мелкими послеобеденными делами, так сказать разгрузочными.

— Ммм? — Не отвлекаясь от дела и немного высунув от усердия кончик языка, девушка издала вопросительный звук.

— Мне нужно знать, что ты думаешь по одному вопросу…

— Спрашивай. — Воланса отложила в сторону какую-то объемную конструкцию и перевела на него свои большущие зеленые глаза. Невольно он засмотрелся, как делал это в последнее время с завидным постоянством. Ну, уж очень цепляла его внешность девушки. Особенно ее глаза и улыбка. Только вот глаза периодически меняли свой цвет, что, впрочем, ему очень нравилось — каждая смена давала что-то свое, свой собственный штрих, изюминку. И иногда, вот, как сейчас, он иногда забывал, о чем хотел поговорить.

Воланса сделала смешное вопросительное лицо, мол, чего молчишь, и Сергей внутренне встряхнулся, усмехаясь про себя.

— Как ты смотришь на то, чтобы переместиться в другое место?

— Куда и зачем? — просто спросила Воланса.

— Ну, вообще-то я тут нахожусь, чтобы обследовать планету. Поэтому сидеть на одном месте… Оно, конечно, приятно, но надо работой заниматься — посмотреть, что там дальше, за горизонтом.

Воланса смешно огляделась, посмотрела в разрыв деревьев туда, куда мотнул головой Сергей и снова посмотрела на него. С удивлением.

— А что значит «обследовать планету»? Ты же живешь тут!

— Вообще-то я с другой планеты, которую называют Земля. Вот ты пришла сюда со своей планеты, а я со своей. Я пришел, чтобы узнать, как тут и что, ты — вероятно для того, чтобы, судя по твоим рассказам, «проснуться».

— То есть ты не Черный Повелитель? — удивленно спросила Воланса и аккуратно сложила руки на колени.

— Как минимум, не из здешних, — хмыкнул Сергей, — Насколько я понимаю, Черные Повелители — те, у кого техника, кто с растениями не очень, у кого машины, самолеты. В общем, технически развиваются. Правильно?

— Наверное, — неуверенно кивнула девушка.

— Ну, вот, как-то так, — развел руками Сергей. — Не хочу тебя обманывать, есть еще одна причина. Помнишь тех роботов? Вот, они, похоже, как раз остались от бывших Черных Повелителей этой планеты. Скорее всего они находились в спячке и почему-то проснулись. Совпадения редко случаются, поэтому скорее всего именно наше появление тут их разбудило. Твое или мое — не знаю, — Сергей встал, подошел поближе к девушке и прислонился к столу, слегка присев на его край. — Есть «за» обе версии. Возможно моя работающая техника каким-то образом повлияла. А может у них были датчики на работу растительной магии, которая работает у мутов с местными растениями, не знаю.

— Что такое «магия»?

— Ну, управление животными, обмен информацией с Лесом, что-то вроде этого.

Воланса задумчиво покивала.

— Я предполагаю, что здесь находиться становится небезопасно. Где они находятся — неизвестно. В любой момент могут нас обнаружить и прислать сюда своих роботов или ракету.

— Что такое «ракета»?

Сергей вздохнул.

— Помнишь, мы тогда в первый раз летали посмотреть разрушения? Вот это был скорее всего результат прилета ракеты или что-то вроде того.

— То есть, если нас найдут, то придут нас убить?

Сергей пожал плечами.

— Может да, а может нет. Но вероятность такая есть. Возможно, я смогу что-то сделать с парой-тройкой роботов, может даже с десятком-другим. Может даже смогу сбить одну-две ракеты, если они прилетят, но проблема в том, что я не знаю численность боевого состава противника и его вооружение, кроме уже увиденного. В любом случае, уже продемонстрированных его возможностей достаточно, чтобы сказать, что я скорее всего не потяну. Если у него хотя бы в несколько раз больше оружия, чем продемонстрировано, все уже становится довольно смутным и неприятным.