Ведьма и предубеждения. Дева в беде - Джулия Принц

Он был одет в классический для аристократии светлой империи костюм, волосы, уложенные по последней моде, небрежно ниспадали на плечи, взгляд огненно-чёрных глаз пронзил меня.

– Гвенилоппа!

Мужчина поднял руку и нежно провел длинными пальцами по моей щеке.

– Скучала, дорогая жена?

– Я… я вам не жена. Церемония не состоялась.

– О нет, любимая, – его рука схватила меня за подбородок и притянула ближе к себе, – нужная церемония как раз состоялась, в основном благодаря твоим трепетным усилиям сохранить свою невинность и удержать мой интерес… в последнюю ночь… Гвени.

Я сделала шаг назад, Асад не стал удерживать меня, да и по сути, не мог. Проекция, очень качественная, магическая проекция, вот что было предо мной.

– Я не подчиняюсь вашим традициям, хас Асад.

– Это неважно. Вы уже по закону принадлежите мне. И даже по закону светлой империи. Слава богам, император уважает наши традиции.

– А вы? – я осмелела, и в этот раз сделала шаг вперёд, – вы уважаете законы империи?

Нердан задержал дыхание:

– Да, такую необходимо как можно быстрее получить обратно. Жди меня, дорогая, я очень скоро заберу тебя. Даже раньше, чем собирался.

Фигура мужчины растаяла в солнечном свете.

– Вот о чём я вам и говорила, милочка, мужчины начинают активно стремиться к той, которая от них убегает. Охотничий инстинкт, так сказать. – раздался позади меня голос миссис Стоун.

– Вы предлагаете мне открыть охоту на нердана? – невежливо огрызнулась я.

– Нет.., но, впрочем, мысль интересная.

– Я подумаю об этом.

Дом магистра был огромен, не зря я его назвала дворцом. И не только за внешний вид, но и за внутреннее устройство. По словам Мортимера, на его территории проживало одновременно до семидесяти сотрудников министерства темномагических искусств.

Весьма пространственное название, по моему мнению. Тёмным искусством занимались маги разных направлений: были и дипломаты, и медики, и преподаватели, и исследователи. Не было только военных. Все боевые маги, и тёмные, и светлые, служили в военном министерстве. Но даже при их отсутствии, как Максимилиан Тар управлялся с таким разнообразным хозяйством, уму не постижимо. Им же ещё надо было как-то сотрудничать с другими министерствами, где работали сотрудники со схожими профессиями.

При этом в самом Сумеречном дворце (так дом магистра прозвали в народе), размещалась лишь треть сотрудников, именно тех, с кем магистру надо было работать в ближайшее время.

В результате за первые три дня проживания в доме, я ни разу не встретила самого хозяина. Что, кстати, меня вовсе не опечалило. Печалило меня другое – постоянное присутствие компаньонки, которую после такого впечатляющего привета от нердана, теперь невозможно было уговорить оставить меня одну хотя бы ненадолго. С Василием из-за этого мы могли общаться только во снах, что не было удобным, так как сновидения порой показывали вовсе не то, что надо. Так, я узнала, что коту удалось найти для нас подходящий дом в столице на будущее, но вот что ему удалось узнать о политической ситуации между малыми народами империи и двором, я так и не поняла. Всё время надвигались какие-то странные образы из воинов нерданов, драконов, огня и императорской короны. Понять суть не представлялось возможным, а прорваться ко мне через все защитные барьеры, установленные некромантом, Вася не мог.

Новости пришли из неожиданного источника, когда ко мне в апартаменты заявился Николас Прайтес.

– Здравствуйте, ваше преосвященство! Решили продолжить традицию? – я присела в реверансе.

– О чём вы, мисс Соврикас? – сбитый с толку инквизитор даже не успел поздороваться.

– Конечно о ваших внезапных утренних визитах ко мне в дом, – я ласково улыбнулась мужчине.

– Рад вас видеть в добром здравии и на свободе, мисс Гвенилоппа, – не повёлся на мои подначки инквизитор.

– Вам уже рассказали?

– Мне докладывали о всех ваших злоключениях, – он тяжело вздохнул, – простите, что не смог обеспечить вашу безопасность, хотя и обещал.

– О, не расстраивайтесь, этого никто не смог.

Прайтес посуровел ещё больше:

– Я слышал, что у магистра Тара это всё-таки вышло.

– Ну… я бы так не сказала. Его помощь, скорее способствовала моему освобождению, чем была её источником.

Инквизитор с недоумением смотрел на меня. Надо воспользоваться его виной и замешательством. Я взяла сурового воина за обе руки и усадила рядом с собой на кушетку.

– Сейчас я опасаюсь иного…

– Чего же?

– Что меня не просто похитят, а заставят стать женой этого дикаря. Прямо здесь, в столице нашей империи. И боюсь, уже никто не сможет меня спасти.

Широко распахнутые голубые глаза с мольбой уставились на инквизитора. А когда слёзы, стоявшие в них, начали безмолвно спускаться вниз по мраморной щёчке, тот не выдержал:

– Чем я могу помочь?

Я сокрушённо покачала головой:

– Не знаю…

– Мисс…

– Скажите, почему император так милостив к этим племенам? Почему готов принести меня в жертву?

– Он не милостив к нерданам… Просто…

– Политика?

– Не совсем… Одна из дочерей прошлого императора была выдана замуж за предыдущего хаса…

– И теперь нынешний может претендовать на престол?

Однако! То, что одна из принцесс была замужем за нерданом не было достоянием публики.

– Не совсем, но… это случилось по любви… и император не может этого игнорировать.

– По любви? А кому-то известно, что у них есть магия чарующих?

– Да, но сестра императора была одарена магически…

– А известно, что на своих избранниц хасы надевают браслеты, блокирующие магию?

Инквизитор потрясённо уставился на меня.

– Это достоверно? Вы уверены?

– Уверена, так меня и похитили.

– Не может быть!

Я просто продолжала на него смотреть.

Инквизитор поднялся:

– Оставайтесь здесь, Гвенилоппа. Никуда не выходите. Мне срочно нужно доложить императору.

Он ушёл, я расслабленно откинулась на подушки.

Итак, про браслеты никто не знал. Принцессу, судя по всему, в своё время похитили, скрутили в браслеты и потом очаровали. Или сначала очаровали, потом скрутили. В любом