Двести веков сомнений - Константин Бояндин

Разумеется, такие комплексы охраняются. В охране, помимо Людей и Ольтов, служат Флоссы, от телепатического «слуха» которых не скроются никакие дурные намерения, Дарионы, котоырм нет равных по части укреплений, систем безопасности. Иначе как штурмом подобные комплексы не взять. Разумные меры предосторожности, учитывая, сколько внутри оружия, снаряжения, магических приспособлений.

Клеммена пустили, удостоив едва ли кивком. Узнали. Ещё бы. Вначале его обучением руководил сам Д., три месяца Клеммен ходил сюда каждый день три средних месяца подряд. Сейчас же он выполнял те упражнения, которым обучил Чёрточка. Хитёр монах! Как он добился того, что тело требует тренировки?

Странно, но усталость приходила намного позже, нежели на занятиях с У-Цзином.

434 Д., весна

— Личные отношения, — объявил Д., прикрывая окно. Снаружи штормило; прикрывать окно приходилось поневоле, чтобы вой и стон ветра не мешали.

— Многие отношения между людьми основаны на заведомой ограниченности во времени. Например, родители — дети. Мастер — ученик. Начальник — подчинённый. — Д. остановился, глядя в окно. Волны, разбивающиеся о скалы далеко внизу, выглядели отсюда вовсе не грозными. Так, мелкая рябь.

— У людей подразумевается либо преемственность, либо состязательность. Если я — подмастерье, то ожидается, что когда-нибудь стану не хуже наставника-мастера. Если я — ребёнок, рано или поздно повзрослею, стану самостоятельным. И так далее.

— Как насчёт мужа и жены? — спросил Клеммен.

— Чуть позже. Мы ориентируемся на сравнительную краткосрочность подобных отношений. То же самое — во всех сферах человеческих отношений. Семья — сложный институт, реализующийся по-разному даже в рамках одного и того же общества, поэтому об этом пока только вкратце. Действительно, во многих случаях брак заключается «на вечные времена», но ты сам знаешь, как мало браков, в которых отношения супругов ориентированы на подобную «вечность».

Клеммен неохотно кивнул.

— Возьмём ольтов. Срок жизни перестаёт быть ограничением. Построения, верные для Людей, терпят крах. Ни одно из привычных отношений не может существовать неограниченно долго.

Но ольты, как и люди, существа социальные. Система отношений в их обществе обязана существовать, иначе общество распадётся. Ольты сохранили привычные нам иерархии и группы отношений, но ни одно из не считается продолжительным. Есть исключения. Пример: ольты — ты как раз спрашивал о супружестве — заключают так называемый Вечный Союз, он же союз духа — ненверин , такой может длиться неограниченно долго. Но подобное — редкость, опирается на духовное родство, все прочие отношения вторичны. Ольты относятся к социальным ролям, как к ролям в театре: с осознанием того, что все они ограничены, после их завершения исполнявшие их актёры не связаны никакими обязательствами перед недавними партнёрами.

— Так что — для них вся жизнь — игра?! — поразился Клеммен.

— Не упрощай. Все роли — временные. Но, пока ольт исполняет свою роль, он — она — исполняет её превосходно, всерьёз. Вместе с тем не забывают, что это не навсегда. Такое нелегко понять. Человеку трудно прочувствовать подобное. Поэтому-то невозможно сказать с определённостью, в каких отношениях один ольт находится с другим ольтом. Вся сфера личных отношений не подлежит «анализу извне», представляет комплекс таэркуад, недоступна непосвящённым. Спросить напрямую, в каких отношениях ольт находится с другим ольтом — грубый, неэтичный поступок. В некоторых случаях подобное любопытство может стоить жизни.

— В каких именно случаях?

— Если ты попытаешься узнать, кто отец будущего ребёнка ольтийки до того, как она сообщит об этом сама, можешь считать себя покойником. Весь процесс продолжения рода у них защищён тщательнее всего. Любопытство здесь не просто неуместно, оно смертельно опасно. Имей это в виду. Если ольт не сказал что-то явно, меняй тему разговора, используй обходные пути, образные выражения, разговор с «несуществующими собеседниками». Иначе можешь получить статус арвима , неприкасаемого, прокажённого, живого мертвеца. Многие люди быстро скатываются до такого. Избавиться от такого статуса практически невозможно.

Ольт или ольтийка в принципе не могут быть постоянно мужем или женой (в наих терминах; в их терминах семейные отношения много сложнее, об этом — позже). Подчинённым или начальником; невозможно оставаться на всю жизнь любовниками, друзьями и даже врагами. Если ты вступаешь с ольтом в одно из этих отношений, помни, что ты — лишь эпизод в его (её) жизни. Стать другом навечно теоретически можно, но такого почти никогда не бывает.

— Вот как, — проговорил Клеммен озадаченно, взъерошивая ладонью волосы. — Постойте, но как же родители и дети? Это-то нельзя считать временным явлением!

— Ошибаешься, — Д. довольно улыбался. — Практически во всех наэрта считается, что родители — важные, но не главные роли в жизни ольта. Гораздо более ответственной считается роль нимоара , наставника, учителя, руководителя — выбирай точное слово сам. Первыми нимоарами служат обычно родители, чаще — близкие родственники родителей. Ольт сохраняет особое отношение к родителям, но психологической зависимости от них не испытывает. Практически никогда. Ольтов очень быстро обучают быть самостоятельными. В этом отношении их детство проходит весьма и весьма бурно. Я бы сказал, молодые ольты часто кажутся стариками… а потом как-то молодеют.

— Что насчёт полу-ольтов?

— Забудь это глупое слово, — посоветовал Д., нахмурившись. — Таких нет. Потомок ольта или ольтийки — ольт, вне зависимости от того, кем был второй родитель.

— Но…

— Ольтом можно стать, в подлинном смысле, если развиваться в должном окружении, с рождения.

— Не могу поверить, чтобы всё настолько зависело от воспитания, — упрямо мотнул головой Клеммен.

— Не верь, — вздохнул Д. — Просто запомни.

— Я не думал, что мы так отличаемся, — нарушил тишину Клеммен после долгой паузы.

— Ничего странного, — возразил Д. — Поверь, что один человек отличается от другого ничуть не меньше. Просто мы этого обычно не замечаем.

Венллен, Лето 42, 435 Д., вечер

— Ты прав, — кивнул Д. — Ты действительно мог видеть его и в порту, и на базаре, и на бирже труда. Ольтийские аристократы обожают такие спектакли. Одного из здешних правителей частенько можно встретить в образе нищего.

— Да-да, — кивнул Клеммен. — Припоминаю…

Они сидели за одним из столиков на веранде того самого ресторана, в который Клеммен вошёл тем самым вечером, когда впервые повстречался с Андари. Вполне возможно, что сидели они за тем же самым столиком. Речь шла о генерале — том, что не был виден сквозь очки.